Юрий Иванович 
Оборванный след

Магия – наше будущее – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8738592
«Торговец эпохами. Книга двенадцатая. Оборванный след / Юрий Иванович»: Эксмо; Москва; 2015
ISBN 978-5-699-77397-8
Аннотация

Жизнь Дмитрия Петровича Светозарова, всемирно известного Торговца эпохами, всегда была насыщенной. А после получения известия о начавшейся войне драконов с умбонами, ему и вовсе было не продохнуть. Любимой жене приходилось уговаривать Светозарова, или, как его называли в мире Зелени, графа Дина Свирепого Шахматного, поспать хотя бы пару часов. Неудивительно, что далекое путешествие в мир хаерсов граф воспринял как долгожданный отдых. Все-таки не в каждом мире Светозаров был желанным гостем. Впрочем, отдых отдыхом, а война по расписанию…

Юрий Иванович
Оборванный след

© Иванович Ю., 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Глава 1
Визит к хаерсам

Жизнь Дмитрия Петровича Светозарова считалась интенсивной и невероятно насыщенной событиями, но после известия о войне драконов с умбонами первые двое суток даже поспать времени не нашлось. Да и потом два часа сна выкраивались всеобщим волевым решением его ближайшего окружения. Дмитрия попросту заставляли прилечь или нагло пользовались умениями гипноза, добавкой сонного зелья в пищу, а то и резко действующими химическими препаратами.
Проводят, например, некие эксперименты, делают почти незаметный укол, глаза у графа и закрылись. Открыл их снова, а два часа уже нет, как и не бывало. И что толку сердиться? Особенно если сразу натыкаешься взглядом на личико обожаемой жены, которая с милой улыбкой спрашивает:
– Как спалось, дорогой?
На это графу Дину Свирепому Шахматному, как называли его в мире Зелени, ничего не оставалось, как отвечать «Хорошо!», отделываться благодарным поцелуем и с ещё большей скоростью устремляться навёрстывать упущенное время. Метания по иным мирам не сводили до нуля силы Торговца по той простой причине, что количество кристаллов-накопителей с энергией в замке не уменьшалось, а росло. А вот как раз пребывание дома, в Свирепой долине, изматывало больше всего. Мало того что краеугольные вопросы решались только непосредственно графом при встречах с соратниками, союзниками и поставщиками, так ещё и в плане обмена мыслями с магическими сущностями (коих в замке имелось две особи) вёлся непрекращающийся диалог.
Поэтому особенно дальние, более продолжительные путешествия казались Светозарову воистину отдыхом, чуть ли не развлечением. Одним из таких стало путешествие в мир хаерсов. Когда-то Дмитрий спас от уничтожения гигантский космический корабль их цивилизации, после чего обрёл статус особо желаемого и всегда радостно встречаемого гостя. Да плюс ко всему благодарные астронавты убеждали, что их сородичи давно мечтают восстановить общение с иными цивилизациями с помощью всё тех же Торговцев. Тогда же знаменитый землянин и получил от космических путешественников многочисленные подарки, необходимые прежде всего в плане личной безопасности и крайне желаемые каждым воином при ведении боевых действий. Но в данное время, в преддверии намечающейся войны, остающиеся запасы подарков оказались неожиданно малочисленными, и Торговцу пришлось отправляться к хаерсам вновь.
При этом статус попрошайки никак не смог бы приклеиться к сильнейшему представителю своей уникальной, вездесущей цивилизации. Он не отправился с пустыми руками, а прихватил с собой Зектанги и адские топазы, уникальные драгоценные камни, которые больше всех ценились при обмене между вселенными. В своё время космические путешественники взяли несколько камней (больше на тот момент не было под руками) и сразу предупреждали, что возьмут любую партию такой роскоши и за ценой не постоят. Так что «проходчик» между мирами чувствовал себя уверенно, несмотря на гигантское, на пределе для него расстояние предстоящего путешествия.
Что раздражало и мешало, так это попытки иных существ (и не только родственников) доказать, что без их компании он не справится. С супругой Александрой решилось проще всего: она была занята в лабораториях чуть ли не больше самого графа. Как раз учёная группа вышла на финишную прямую. Работы велись с определением меток на детях, которые были эвакуированы из Янтарного мира. Метки зафиксировались, и теперь следовало определиться с их устранением. А лучше всех видела опасный знак в ауре детей именно Александра. В этом даже многократно более сильный в магии Эльвер-Аусбурн Дмитриевич Свирепый Шахматный Первый (он же вторая магическая сущность графского замка) не мог с ней сравниться.
Но вместо графини, видя, что есть вакантное место спутника, попытались навязать свои кандидатуры иные Торговцы. Тот же юный герой Хотрис Тарсон, великан баюнг Шу’эс Лав, и Яша Праймер, уроженец мира Лелеши. С этими тремя справиться оказалось тоже просто: хватило внутрикомандной дисциплины.
Зато неожиданно мощно атаковали Дмитрия его родственники. Сестра Елена так вообще потребовала взять её с собой в паре с Девой, летающим пегасом женского рода. Мол, мы так скучаем друг без друга, что нас и разлучать часто нельзя.
– Вот и оставайся со своей подругой! – несколько грубовато заявил брат сестре. – На обратном пути мне будет каждый килограмм важен и целую лошадь я не потяну!
– Тебе повезло, что не сказал «две лошади»! – с угрозой сжала кулачки Елена, до сих пор мечтавшая об изумительной стройности своего тела. – Но ты ещё сам нас просить будешь! – и умчалась жаловаться Деве.
Зато серьёзно присел на уши родной отец, ещё только недавно вырванный из узилища, Пётр Васильевич:
– Пора и меня загружать мужскими делами! Или ты желаешь, чтобы я тут от тоски умер?
Это он явно преувеличивал. А может, и приуменьшал свою широкую программу знакомства с новым миром Зелени вообще и с замком своего сына – в частности. У него тоже не имелось свободной минуты, и казалось удивительным, как он сумел столкнуться со старшим сыном в нужном месте и в нужное время.
– Раз умираешь от тоски, – заявил ему сын, – сегодня же отправляешься в составе Совета Старейшин Торговцев в Свинг Реальности, замок нашей цивилизации. Пять суток тебе там не просто следует провести безвылазно, но и попутно изучить твердыню как можно тщательнее. Сам понимаешь, насколько для нас важно это уникальное наследие Предтеч. Готовься, через два часа явится Крафа и тебя захватит с собой.
Отец ещё так ни разу не сподобился увидеть святыню цивилизации Торговцев, поэтому спорить не стал. Сразу побежал собираться.
А вот от нежданно обретённого совсем недавно брата Бориса отвертеться не удалось. Тоже вырванный из застенков своего родного мира Долроджи, Борис Петрович Светозаров успел за пару дней освоить выращенные ему местными целителями ступни и теперь рвался в бой. И раз на родину его не отправляли (имелись сложности в использовании телепорта драконов), то он решил ни на шаг не отходить от своего старшего, единокровного брата по отцу. О его упорстве и настойчивости и так уже ходили легенды, несмотря на скромный девятнадцатилетний возраст. Ну и сила впечатляла: при проверочном переносе он прихватил за собой чуть не тонну попутного груза и хвастался, что это ещё не предел. Подобного делать никто из иных Торговцев не умел (Крафа, проживший три тысячи лет, шёл совсем по иной категории – «монстры-чемпионы», как и сам Дмитрий).
Но в конечном итоге именно сила младшего брата стала главным критерием отбора. В любом случае это будет не обуза в дальнем путешествии, а солидная помощь. Вот и отправились братья Светозаровы в свой первый, деловой, совместный поход.
«Запрыгнули» они сразу на ту планету, где базировались хорошие знакомые Дмитрия, когда-то им спасенные после аварии их судна, Чёрного Монолита. Но первое, что увидели Торговцы и что их сильно озадачило, так это удивительно малое количество людей на улицах города, отсутствие яркого светового дизайна на зданиях и приспущенные на всех видимых флагштоках траурные флаги.
– Твою папуаса гирлянду! – расстроился землянин. – У них тут что, тоже война началась? Или какая-то болезнь население выкосила?
Хаерсы считались очень высокоразвитой технической цивилизацией. До Ситулгайна они, конечно, недотягивали, но свои, пусть только стационарные телепорты и у них имелись. Одна беда: эти тяжеловесные устройства приходилось размещать лишь в местах с мощной индустрией и с огромными энергетическими потоками. Ну и понятно, что желанная техника работала только в своей галактике, а перенос людей и грузов осуществлялся лишь между планетами с максимально развитой инфраструктурой. Имелась у них и моментальная связь, пусть и громоздкая, но действующая в пределах их родной галактики. Да и способ преодоления космических пустот позволял хаерсам не только летать в соседние звёздные скопления, но пробивать проходы между вселенными. Именно таким образом они попали когда-то в мир Зелени, а потом и домой вернулись.
Именно поэтому вселенской техники, искусственных спутников, лун, огромных станций у них имелось на диво много. И тот же Борис, хорошо знакомый с космическими кораблями своего мира Долроджи, как увидел космодром (практически пустой, а не, как обычно, переполненный), так и замер с отвисшей челюстью. Только и сумел выдохнуть минут через десять:
– Как же эти стальные горы взлетают?..
К счастью, Чёрный Монолит оказался на месте, а значит, первые консультации можно было получить у старых знакомых. С ними же и торговлю начать, а уж они дальше сами знают, кого и сколько из местных следует подключить.
Братья подались к служебному ангару, возле самого корабля, где в любое время дня и ночи находился дежурный, а в лучшем случае можно было застать и большую часть экипажа. Повезло. Там не только оказалось много людей, но гостей заметили издалека и высыпали наружу встречать всей компанией. Причём все без исключения были рады Торговцу и, узнав, что он не просто с братом прибыл, а с коллегой, оживились ещё больше. С первых же слов объяснений стала понятна малолюдность в городе и приспущенные траурные флаги:
– Мы уже надежду утратили, ожидая вашего появления! И отсутствие связи с вами – наибольшая трагедия последних дней! Потому что у нас страшная беда! На окраине соседней галактики вспыхнула мощная Сверхновая. Энергия вспышки доберётся до нашей галактики примерно через три недели, и крайние звёздные системы пострадают весьма сильно. Ведётся спешная эвакуация людей, но уже сейчас подсчитано: не удастся спасти даже половину. На периферии практически отсутствуют современные города, а значит, и телепортов нет. Мы бы тоже отправились туда, но руководство неудачно затеяло смену реакторов на более современные. А так как те выращиваются сразу на корабле, то ускорить ведущийся процесс нет ни малейшей возможности. Так что нам не суждено поучаствовать в операции по спасению наших сородичей.
– Так если ещё никто не погиб, почему траур заранее? – не понял Борис.
– На периферии соседней галактики у нас уже имелось десяток колоний в нескольких системах. Вот все тамошние колонисты и погибли во вспышке. Потому и траур… Но хуже всего, что мы знаем о грядущей гибели иных наших сограждан, в тысячи раз большей, и ничем не можем помочь. Несколько миллионов точно обречены. Не говоря уже о тех, кто затерялся в дальних экспедициях и почти не имеет связи с большим миром.
Умение считывать эмоции по аурам в данный момент и не стоило использовать. Только по взглядам хаерсов понималось, с какой надеждой они сейчас взирают на пару Торговцев и с каким трепетом ждут от тех предложения помочь хоть минимально.
Да и следующая фраза старшего в смене словно подталкивала к ответному жесту доброй воли:
– Не ошибусь, если сделаю ответственное заявление от имени всей нашей цивилизации: мы готовы вам предоставить весь наш космический флот, всю мощь нашей промышленности и весь наш научный потенциал по любому вашему требованию, в любом месте и в любое время…
Предложение явно не заканчивалось, а додумать его концовку не составляло труда: «…Только окажите нам посильную помощь в спасении жителей окраины галактики!» Всё остальное графу приходилось продумывать в авральном режиме. Ведь с ответом затягивать некрасиво. О том, чтобы соврать, сказавши, что нет сил, нам ничего не надо, и мы спешим, – не могло быть и речи.
«Как же так неудачно всё по времени сошлось! – досадовал Дмитрий. – У драконов война, на Земле – смена всеобщей политики, в Янтарном – похищения детей да плюс ввод Сети Опорных Станций и Свинга Реальностей с грядущим расселением Торговцев из мира Грёз. Да ещё и Сверхновая! Правда, тут хоть есть некий резерв во времени… Три недели – это край, но уже через две недели надо будет броситься туда, где останутся наибольшие скопления народа и заняться их эвакуацией. Значит, у нас с Крафой на всё про всё в распоряжении тринадцать, четырнадцать дней, потом придётся мчаться сюда и вплотную заниматься спасением хаерсов. Если повезёт – справимся. А если не повезёт? Если мы с ним, так называемые «монстры-чемпионы», канем бесследно и безвозвратно в загадочном мире устроителей лабиринта вокруг пещер Повиновения? А то и погибнем, пытаясь прорваться в неведомый мир? Тогда все данные сейчас обещания ничего, кроме ненависти со стороны хаерсов, не принесут. Да и люди, собравшиеся для эвакуации и погибающие под ударом всё пронзающей радиации, это самое худшее, что и в кошмарном сне не привидится. Они будут верить и надеяться до последнего мгновения, а мы не придём…»
Ну и следовало уже отвечать встречным предложением о своих намерениях:
– Спасибо за такое щедрое и веское предложение. Оно нам весьма и весьма кстати. Потому что наши союзники драконы сейчас в критическом положении. У них война с умбонами, и они уже осознают себя проигравшими. Мы собираемся им помочь, причём срочно, в самые ближайшие дни. Мы и прибыли по этой причине, надеясь купить у вас современное оружие и много чего иного. В том числе заплечные ускорители, могущие переносить баюнгов, этаких великанов раза в два с половиной более тяжёлых, чем мы. Имеются у вас такие?
– Да, называются «эвакуационные». Давайте весь список необходимого, его начнут комплектовать немедленно. Причём ни о какой оплате не может быть и речи!
– Спасибо! Я так и подумал, тем более что мы, со своей стороны, обязуемся помочь вам с эвакуацией населения с окраины вашей галактики.
Прозвучавших слов хватило для того, чтобы окружившие гостей хаерсы чуть обниматься не бросились от радости, облегчения и воскресшей надежды. В их древней истории всегда утверждалось, что слово Торговцев – священно и всегда выполнялось. Да и недавняя помощь Чёрному Монолиту это лишний раз подтвердила.
Причём несколько из них сразу транслировали встречу и ведущиеся разговоры иным своим соотечественникам, скорей всего, в центры информационных служб и корректирующих органов. Потому что со стороны города уже летело два десятка летательных аппаратов, да и с остальной части космодрома к месту встречи спешили многочисленные астронавты, функционеры и представители обслуживающего персонала. Так что вскоре на окраине космодрома образовался небольшой митинг, в центр которого пытались просочиться личности с более высоким управленческим статусом. Один из них, представившись советником первого ранга, начал своё общение с требования:
– Уважаемый Дмитрий, зачитывай вслух всё, в чём вы нуждаетесь. Наши интенданты начнут сюда подвозить немедленно обозначенные позиции.
Список и в самом деле имелся, набросанный графом ещё в замке, но, увы, на тамошнем языке. А имеющиеся здесь ретрансляторы не умели переводить текст мёртвого для них языка. Поэтому старший брат дал задание младшему зачитывать вслух имеющийся перечень, а сам задал вопрос окружающим астронавтам:
– Во время нашего первого знакомства я этим несильно интересовался, но сейчас хочу понять: как именно вы делаете пробои в иные вселенные, насколько точно они у вас получаются и какие силы военной армады можно провести по этим пробоям?
Тотчас все стали расступаться, уступая дорогу одной из женщин возраста «чуть за тридцать», стройной, высокой, с лицом модельной красавицы по меркам Земли, и в явной униформе, подчёркивающей изумительную фигурку. А советник первого ранга с непомерным уважением в голосе успел её представить:
– Генерал Мариам Денса, наша знаменитая навигатор-корректировщик. Она лучше всех ориентируется в заданных вопросах.
После чего благодарно кивнувшая дама с ходу стала отвечать:
– На каждый пробой – общее количество кораблей всё-таки имеет ограничение по массе. Но составляет порядка полной эскадры тяжёлых эсминцев. А это одиннадцать кораблей со всем приписанным к ним вспомогательным малым флотом. Точность выхода в нужные координаты у нас колеблется в границах одного, максимум двух километров. Лекция же о том, как именно совершается сам пробой, даже в его простейшей интерпретации для гражданских лиц, затянется минут на двадцать. Мне приступать к изложению?
– Да нет, спасибо! Думаю, что погорячился, спрашивая о таких тонкостях. По большому счёту, они нам и не нужны.
– Тоже так подумала, – улыбнулась вполне мило Мариам. – Но уточняющий вопрос, как человек военный, вынуждена задать тотчас: против кого будет вестись атака? И есть ли конкретные данные о флоте противника и типах его кораблей?
– Увы, в данный момент у нас никаких технических данных нет. Наши союзники драконы только успели передать сообщение, что они окружены флотами умбонов, и те планируют полное истребление древней расы. Но в самое ближайшие дни я постараюсь туда наведаться, выяснить подробности, скоординировать действия и попутно получить все технические детали об агрессорах.
– А кто эти умбоны? – прищурила глаза мадам Денса. – И как они выглядят? Не те ли это «мусорщики», которые пятнадцать тысяч лет назад попытались атаковать один из рукавов нашей галактики?
– Скорей всего, они! Потому что именно «мусорщиками» их называли ещё Предтечи, устройствами которых мы пытаемся в последнее время пользоваться. Ну и выглядят они как «тумбочки», с толстенными руками и ногами.
– Они! – жёстко заявила Мариам. – Самое гадкое, противное и мерзкое племя разумных, история которого насчитывает чуть ли не миллион лет. По имеющимся у нас историческим сведениям, эту гадость уничтожают, казалось бы, поголовно и навсегда. Но потом пострадавшие цивилизации вновь вынуждены выжигать эту мерзость, невесть откуда взявшуюся, возродившуюся и вновь настроившую тучу космического флота для новой экспансии. А в наших хрониках их чаще называют «паразитами-мутантами». Хотя… – она усмехнулась, – сравнение их с тумбочками из-за гротескной внешности самое верное.
– То есть вы не просто знаете, как с ними воевать, – обрадовался Дмитрий, – но даже побеждали этих агрессивных мутантов?
– Есть такой опыт, наши предки его довольно подробно описали. Но ведь сколько времени прошло, техника настолько изменилась, сам факт окружения уникальной цивилизации…
– Они им ещё сумели помехи настолько сильные установить, что драконы теперь не могут пользоваться своими телепортационными установками.
– О! Тем более! – весьма экспансивно отметила дополнение навигатор-координатор. – Да и сам факт тотального окружения своего противника умбонами в исторических хрониках ни разу не упоминался. Так что опираться на опыт сражений наших предков мы должны с оглядкой и большими осторожностями. А в идеале все наши действия должны совершаться лишь после полной координации тактики и стратегии с вашими союзниками драконами.
Граф Дин на эти слова не просто кивал, а в ожесточённом раздумье царапал висок, пытаясь прикинуть, как, когда и в первую очередь куда  следует мотнуться. Получалось, что к драконам придётся наведаться немедленно. Хотя бы с пятиминутным визитом. Потому что попытки отправить письменное послание телепортом Осстияла оказались бесполезными. Где-то там, в невероятной дали, агрессивные умбоны и эту маленькую лазейку перекрыли. Следовало совершать прыжок туда, используя по максимуму свои природные данные.
Причём не факт, что Торговца у драконов немедленно встретят с раскрытыми объятиями, выдадут всю нужную техническую документацию по врагам и проведут должную привязку координат для своей вселенной относительно вселенной хаерсов. Светозарову было в тысячи раз проще заниматься чем угодно, нежели вникать в подобные тонкости сложной небесной механики соотносительности вселенных. И что получится в итоге? Он легко доставит данные по флоту «мусорщиков», а вот точные координаты, записанные в параметрах иной расы, окажутся для здешней цивилизации филькиной грамотой.
Поэтому следовало срочно продумать, как решить этот сложный вопрос. Но ещё до того объяснить окружающим, что Торговцы – это не всесильные монстры, которым подвластно всё. Тем более подавляющее большинство из них. Вот с этого и начал:
– Вынужден незамедлительно предупредить, что не всё в нашей власти. Подобных мне в нашей цивилизации всего двое, и, учитывая нашу сиюминутную занятость, приступить к немедленной эвакуации ваших людей мы не можем. Да и неэффективные прыжки у нас получатся, по малым поселениям да за малыми группами. Поэтому постарайтесь собрать к крайнему сроку через две недели всех жителей окраин в крупные города, а по отдельному сигналу – на самые большие площади. Именно туда мы с Крафой будем перемещаться, захватывать одним разом как можно большее количество людей и переносить в безопасное место.
– А твой брат Борис?! – с недоумением воскликнул старший смены. – Он ведь здесь, рядом с тобой!
– И к сожалению, мало что здесь может сделать. В месте своего рождения – он сильнейший. В мире Зелени, который рядом с Землёй, он силы почти не потерял, потому что оттуда его родители. Ну а здесь, вдали от материнских вселенных, он лишается огромной доли всех своих возможностей. То же самое с иными Торговцами, те здесь вообще окажутся бессильны, лишь в качестве просто моего попутного груза.
– Но ведь Борис хоть что-то может? – упорствовал хаерс.
– Конечно, может, потому я его и взял с собой.
– Так, может, хоть он здесь пока останется? – последовала неожиданная просьба. – И хоть начнёт небольшие группки детей эвакуировать?
Борис как раз закончил диктовать позиции в списке и теперь тоже прислушивался к разговору. И судя по его реакции на предложение, он уже почти согласился. Только вполне справедливо уставился на старшего брата, понимая, что последнее слово только за ним. А тот сморщил лоб в сомнении:
– Вначале надо попробовать, что он здесь может, и только потом будем думать.
Все пробы в таком случае проводились быстро и вполне несложно. Только и следовало урождённому в Долроджи «проходчику» подхватить нескольких человек да мотнуться с ними на дистанцию в один километр и обратно. После чего высчитывалось, сколько личной энергии осталось для последующего перемещения. И уже на основании этого делали выводы об итоговых возможностях.
Выбрали четверых добровольцев, прикинули расстояние, замерили наличие сил, после чего старший стал присматривать за младшим. Ловить «выпадающих», вырвавшихся из-под контроля пассажиров не пришлось, Борис справился. Да и сил у него осталось после такого действа порядочно. Вот и прикинули, что при наличии при себе нескольких кристаллов-накопителей спасатель сможет прыгать бессчетное количество раз в пределах одной пятой данной галактики. При этом удастся брать с собой груз, не превышающий пятисот килограммов. Соответственно, и количество детей зависело от их возраста и комплекции.
Не бог весть какие огромные результаты, но в любом случае за две недели они принесут великолепные итоги, ради которых хаерсы уже готовы на всё. А уж когда оба «монстра-чемпиона» подтянутся да начнут забирать людей со сборочных пунктов, процесс пойдёт по нарастающей экспоненте. Ведь самим взрослым на места сбора добраться проще, чем с детьми на руках.
Ну и сам Борис официально заявил, что готов остаться и помочь в спасении людей.
Дмитрий несколько расстроился такими итогами своего визита, да и переживал, как к подобному отнесётся отец, но младший брат словно угадал подобные мысли, добавив с улыбкой:
– И за отца не переживай, он меня с детства воспитывал как человека самостоятельного, полностью отвечающего за свои действия.
Оставалось похлопать родственника по плечам да сделать последние наущения тихим голосом:
– Главное – не надорвись! Лучше бери меньше – и шагай чаще. Потому что если «вывалишься» невесть где, я сразу не смогу прийти на помощь. Сам ведь знаешь, куда мы собираемся с Крафой.
– Не волнуйся, я всегда начеку и перестраховываюсь вдвойне.
Старший брат только хмыкнул с сарказмом, но вслух не стал напоминать об аресте меньшего, когда ему ещё и ступни обрезали, чтобы не сбежал. Зато повернулся к лидерам собравшихся хаерсов и подвёл первые итоги:
– Брат остаётся здесь. Заказанные устройства и оружие, как вижу, интенсивно доставляется. Ну и ещё осталось решить вопрос с координатами для ваших пробоев в будущем. Объясните мне чётко и популярно: какие для этого данные я должен буду взять у драконов?
И опять заговорила, но на этот раз уже командным голосом Мариам Денса:
– Лучше всего взять меня с собой. И я уже на месте разберусь, где ваши драконы находятся и как нам туда добраться.
Заметив тень сомнения в глазах графа, она заявила ещё строже:
– Лучше меня с этим вопросом всё равно никто не справится! И моё воинское звание позволяет откомандировать любого военного пилота или навигатора-корректора в любую точку вселенского пространства.
Дмитрий вспомнил, что перед ним генерал, внутренне ещё больше засомневался: «За какие заслуги такая молодая тётка получила такой чин в мирное время?» Но не забыл также и об уважении, которое ей оказывали окружающие: «Может, и в самом деле достойна. Жаль, что нельзя сейчас отвлекаться на подробности… Но в любом случае доставить её к драконам – в самом деле лучший выход. Разве что надо её заранее предупредить…»
– В принципе я не против. Только вот драконы – огромных размеров. Голова – с меня. Зубы – как моя рука. Возле него люди кажутся муравьями.
Ни тени страха не мелькнуло в глазах симпатичного генерала:
– Буду счастлива познакомиться с нашими братьями по разуму!
И Светозаров запоздало вспомнил, что в галактике хаерсов обитает около десятка разумных видов, сильно отличающихся от гомо сапиенс. Так что такую «железную леди» вряд ли испугаешь даже внушительными по величине драконами. Особенно если она заранее знает, что рептилия разумна и проживает в цивилизации, насчитывающей миллионы лет.
– Ладно, тогда собирайтесь, – решил он, уже более тщательно разглядывая униформу. – Желательно вам экипироваться сразу для любой обстановки. В том числе и боевой. Потому что мы вначале ко мне в замок заскочим, а потом, с пересадкой в одном мире, немедля подадимся в мир драконов.
Мариам не следовало повторять дважды. Она резко развернулась и буквально помчалась к стоящему поодаль летательному аппарату. То ли у неё там было всё укомплектовано, то ли попытается заказать срочную доставку.
А оба брата чуть сдвинулись к месту, куда спешно свозили ими заказанное оружие, боеприпасы, парализаторы огромной мощности, защитные системы и соответствующие ускорители. Присматривались, оговаривали способы родственной связи по каналу эмоций. И глядя на быстро растущие горы ящиков, Борис заволновался:
– Мы список составляли с учётом, что часть заказа не дадут или не будет в наличии. Но дают всё… Ты хоть утащишь всё это?
– Попробую… Не будь мы так далеко – у меня бы и капельки сомнений не возникло… Если не получится, разделю на две ходки.
– И её разделишь? – младшенький позволил себе подмигнуть старшему, а потом только глазами указать на приближающуюся даму-генерала, которая сама себя прикомандировала к Торговцу. – У нас в Долроджи дамы тоже огонь, та же Аскеза чего стоит в своём звании генерала. Но эта несколько моложе, и уже такой чин плюс уважение окружающих. Ну и личико, как на картинке…
– Ты это к чему? – нахмурился Дмитрий.
– Да будь она лет на пятнадцать моложе, я бы сам к ней клинья подбил.
Удивляться не приходилось такому воспитанию и таким фривольным взглядам на отношения брата. В мире Долроджи молодые парни вообще не создавали постоянной семьи, перепрыгивая из одной кровати в другую, а в итоге лишь в сорокалетнем возрасте официально женились на женщине, у которой обычно было двое, а то и трое деток разного возраста и от разных отцов. И Дмитрий хорошо помнил своё ошарашенное состояние, когда несколько дней назад в приватном разговоре с отцом услышал, сколько у него теперь братьев и сестёр. Такое впечатление создавалось, что папаша за двадцать лет пребывания на чужбине промышлял там брачным аферистом-многожёнцем, а не рьяным борцом за права и свободы тамошних Торговцев.
Вот и самый старшенький из братьев оттуда, вырос и воспитан в духе полной несерьезности к интимным отношениям. К тому же создателю Академии Целителей незамедлительно припомнилось неадекватное поведение братца в Свирепой долине. Тот начал флиртовать и заигрывать со всеми подряд особами женского пола, ещё будучи прикован к ванне с раствором, в котором отрастали его новые нижние конечности. А уже пару дней назад пришлось делать ему наущения за бесстыдное поведение в отношении девушек-целительниц, обучающихся на последнем курсе. Выходец из иного мира, оказавшийся кровным братом самого графа, не пропускал ни одной симпатичной мордашки. Да так «не пропускал», заигрывая и склоняя простейшими фразами к ничего не обязывающему разврату, что даже вездесущая Эрлиона забила тревогу. Но сама разбираться не стала, а наябедничала папе Диме. Вот и пришлось не далее как вчера проводить воспитательную беседу.
Вспомнив об этом, Дмитрий даже в душе порадовался, что брат будет две недели загружен работой по самое «не хочу». Но и предупредить любвеобильного парня следовало со всей строгостью:
– Ты прекращай подобные закидоны немедленно! Здесь тебе не там! Я точно не помню, как среди хаерсов к подобным вещам относятся, но что-то там есть строгое, если не страшное. Так что ты вначале узнай всё подробно, а потом и башкой думай, а не другим местом. Иначе тебе его отрежут в наказание, и неизвестно ещё, отрастят ли его наши целители, как ноги, или нет.
– Ладно, ладно, считай, что меня запугал, – согласно закивал недавно обретённый родственник. – Что я, не понимаю, насколько бывают разные законы и стереотипы поведения?
Чувствовалось, что не понимал. Но поговорить им наедине больше не дали. Приблизившаяся Мариам Денса скинула с плеча лямку внушительного баула, ставя его у своих ног, и чётко доложила:
– К отправлению готова! Со мной моё персональное оружие и личный ускоритель! – в громоздком, явно скрывающем фигуру скафандре она выглядела всё равно женственно и привлекательно. Ещё и мило улыбнулась, услышав последние слова младшего из братьев: – О каких стереотипах поведения идёт речь?
– Да это мы о своём, о мальчишеском! – граф Дин строго посмотрел на Бориса и вознамерился сменить тему разговора. Но тут его отозвали в сторону, к только что доставленной груде ящиков. Привезли заказанные Йо-Йо, универсальные щитки, которые своим полем предохраняли человека от распыляемых ядов. Но не старого образца, а новейшего, совсем с иными характеристиками и свойствами. Вот прибывший интендант и пытался бегло перечислить отличия заказчику.
Зато оставшийся «проходчик» из мира Долроджи весьма удачно, в том же тоне, продолжил интересующую его тему:
– То есть говорим о вечном: про отношения мужчины и женщины. Брат меня пытался убедить, что ваши девушки весьма строги в морали, можно сказать – недотроги. Правда ли это?
С минуту генерал смотрела на него не моргая, словно окаменев. Потом всё-таки начала отвечать, словно пустившись в рассуждения.
– Да как тебе сказать?.. По-разному случается… – потом пришла к каким-то выводам и улыбнулась: – Ты, главное, детей спаси, а уж наши девушки тебя не обидят.
Может, и зря такое сказала. И уж точно зря, что не в присутствии уже возвращающегося графа Дина Свирепого Шахматного. Уж тот бы сразу сообразил что к чему и принял бы надлежащие меры.
А так старший Торговец вскоре убыл с грузом и со специалистом по навигации и корректировке, а младший, довольно улыбаясь, поспешил согласовать ориентиры для своих предстоящих перемещений.

Глава 2
Новый титул

Хорошо, что зал прибытия и отправки графского замка строился с запасом. Хватило места для всего, что Светозаров доставил. Только ему самому пришлось с мадам Денса из плена ящиков и коробок выбираться мини-прыжком в коридор. И уже там раздавать инструкции пялящимся на груды дежурным:
– Отключайте сигнал, чего он на нервы давит! Здесь я, здесь! А там – оружие, устройства и боеприпасы к ним. Ну и ускорители… Первые – сразу передать Шу’эс Лаву – для опробования. Вот здесь список и спецификации, раздать куда надо и обеспечить инструкциями. Эрлиона, ты меня слышишь?
– Давно и внимательно, – тут же отозвалась магическая сущность.
– Помоги ребятам. И сразу давай мне сводку по событиям здесь. Крафа объявился? Мариам, идёте со мной по замку? Заодно пообедаете с нами… Тогда оставляйте свою сумку вот на этом столике. Он специально здесь поставлен для багажа транзитных путешественников.
Сумка была оставлена, генерал пристроилась за хозяином замка чуть сзади и сбоку, и они двинулись в сторону лаборатории. Потому что первым делом Эрлиона сообщила: союзник не появлялся, хотя посланный за ним Хотрис совсем недавно «заглянул» с сообщением, что ждёт Трибуна Решающего и у него всё в порядке. А вторым делом – что всё-таки удалось учёным и целителям снять метки Янтарного мира с детей амазонок. Все были этому рады, но не слишком-то расслаблялись, пытаясь отыскать наиболее быстрый, действенный и надёжный способ снятия этих паскудных отметин в дальнейшем. Ведь в пещерах Повиновения и в лабиринте таких лабораторных условий и массы уникальных устройств не будет. Желательно там спасать детей простым прикосновением ладони или одеванием на шею ребёнка контрамулета. Сейчас это спасательное средство спешно, но скрупулёзно разрабатывалось.
По пути к лифтам графа и его гостью чуть не сбила с ног ватага несущихся учеников младших курсов. И генерал удивилась первый раз. Она понятия не имела, что свой замок граф большей частью отдал под Академию, а просвещать её на эту тему никто не спешил. То ли забыли, что она не в курсе, то ли более важными делами оказались заняты.
Ну и диалог, ведущийся графом, поражал. Говорит в пустоту перед собой, и пустота ему тут же скороговоркой отвечает:
– Ну и как Шура? Уже свободна? Может с нами пообедать?
– Говорит, что занята, но для обеда полчасика выкроит.
– Тогда мы сразу в столовую, пусть и она туда подтягивается.
– Уже в пути. Ещё и папу Титела вместе с Софроном Аппали за собой утянула. Потому что никто иной этим трудоголикам – не указ. И сами с ног упадут, и других загоняют.
– А что на столе?
– Сейчас сам увидишь. Почти успели накрыть.
Они выходили из лифтовой кабины в зал, где разносились запахи яств и свежей выпечки. И пока двигались к длинному столу, вокруг которого хлопотали три кухарки, Мариам решилась на несколько вопросов:
– Дмитрий, а с кем это ты сейчас разговаривал?
– С дочерью Эрлионой, – буркнул тот, уже пытаясь высмотреть, что успели поставить на столы.
– А вот та большая группа детей, что мимо нас пронеслась, они чьи?
– Мои, конечно. Тоже на обед помчались. Только они в другом месте обедают, потому что тут бы сейчас такой ор стоял… О-о!..
– Я не поняла, – занервничала гостья. – Так сколько у тебя всего детей?
Уже собравшийся отодвинуть даме стул хозяин замка уставился на неё в некотором недоумении. Потом сильно сморгнул и, получив мысленную подсказку магической сущности, решил и дальше оставить представительницу хаерсов в неведении. Скорей даже подшутить над ней, потому что увидел входящую с другой стороны Сашу, ведущую под руки обоих учёных мужей:
– Это ты ещё самого младшенького моего не слышала. Эль?! Ты где? Отзовись!
– Тоже здесь, – отозвался приятный молодой баритон. – Решил выяснить окончательно: ты настроен нас с Эрлионой немедленно забросить на крышу Свинга Реальностей?
– Скорей всего, нет, сынок, и чуть позже объясню, по какой причине. – После чего быстро представил прибывшую жену, учёных, а тем, в свою очередь, чин, имя и профессию бравого генерала. И предложил: – Давайте кушать вначале, а потом уже поговорим. Иначе вновь сорвут с места экстренные дела. Вот прям чувствую…
Подхватив вилку и придвинув персональную салатницу, беззаботно приступил к обеду, не заметив, как строго на него поглядывает Александра, усаживающаяся напротив. Графине явно не понравилось, что её муж прибыл не сам, а с какой-то, причём весьма и весьма симпатичной своей ровесницей. Молодость, конечно, всегда побеждает, но мало ли что предпримет в ответ опыт? Бдительность терять никакой женщине не стоит. Что интересно, гостья тоже смотрела на молодую хозяйку замка какими-то слишком круглыми глазами. А про переплетение эмоций в ауре вообще отдельный разговор. Сложно было понять, чем она так поражена.
Да ещё и насыщаться толком не стала. Поковыряла один салат, второй, съела четверть поданной солянки, хотя та сегодня особенно удалась, по всеобщему мнению, и почти не притронулась ко второму блюду. Что-то её явно терзало, а вопросы так и просились наружу. И когда правила хорошего тона позволили перейти к разговору, она задала графине странный вопрос:
– Неужели вы настолько любите детей?
– Ну-у, – затянула Шура в удивлении. – Как же их можно не любить? Или в вашей цивилизации не так?
– Да нет, у нас дети – это самые любимые и самые желанные создания. Но ни одна женщина не станет жить с мужчиной, который сделал детей иной женщине и после этого не живёт с матерью своих детей.
Вот тут уже Александра всерьёз озадачилась. Тем более что гостья нечаянно наступила на самую больную мозоль в её душе: вспомнилась аферистка Тани Хелке, которая сейчас находилась в заточении за свои преступления, но при этом вынашивала в себе ребёнка от графа Дина. Подло маркиза поступила, обманно уложив в постель временно потерявшего память Дмитрия, но всё равно затаившаяся в душе его законной супруги обида живёт и здравствует и умирать не собирается.
Поэтому и полетела в ответ перенасыщенная эмоциями грубость:
– В чужой монастырь со своими законами не лезут! Так что, Мариам, лучше за своим моральным обликом присматривайте, а мы уж сами как-нибудь разберёмся с нашими общими детьми и с чужими! И вообще!..
Наверное, хозяйка замка ещё много наговорила бы скабрезностей, но в дело вовремя вмешались обе магические сущности, начавшие наперебой (хорошо хоть на уровне мысленного восприятия!) объяснения создавшейся обстановки. Всё-таки абстрактное мышление, позволяющее сопоставлять, понимать и философствовать о человеческих отношениях, у них уже развилось феноменально. И они понимали буквально всё и сразу: начиная от шуток и заканчивая разбором тяжёлых любовных страданий как со стороны женщин, так и с мужской точки зрения.
Что интересно, в объяснениях принял участие и сам ректор академии, прекрасно слышавший каждое слово. Его сильно удивило гипертрофированное чувство семейственности, о котором заявила генерал. Он даже возмутился в момент мысленного обмена мнениями:
«Она явно утрирует! А скорей всего, не понимает, что в иных, особенно магически развитых мирах подобных строгостей семейного союза не может быть по умолчанию! Это же аксиома!»
После этого заявления за столом возникла ещё большая по времени беззвучная пауза. Три человека только зыркали друг на друга, порой мимикой выдавали некую эмоцию, но продолжали сидеть, упорно сжав губы. А гости, мадам Денса и господин Аппали, только озадаченно посматривали друг на друга, вздыхали да порой пожимали плечами. Тогда как внутренний спор приблизился к своему финалу.
«И ты сможешь этой упёртой вояке доказать свою правоту?! – сердился не на шутку Дмитрий. – Да она тебя даже слушать не станет!» – а ректор ему возражал:
«Легко докажу! И всего лишь за полчаса! Причём докажу, показывая детей и объясняя на примере каждого из них!»
«Ну, если ты такое проделаешь, я буду готов соглашаться с любым твоим изречением в наших ближайших десяти спорах! – шёл на пари граф Дин. – Но ты ведь даже начать свои доказательства не сможешь!»
«А сколько у меня времени?» – последовал резонный вопрос.
«Чуть ли не час, мне ещё надо будет к телепорту драконьему смотаться, энергии в его резервуары-запасники забросить…»
«Ну тогда смотри и учись! – мысленно воскликнул Тител Брайс, поднимаясь из-за стола. – А ты, Эрлиона, записывай доказательства моей научной мысли!» – а вслух обратился к генералу:
– Предлагаю вам, уважаемая Мариам, пройти по коридорам Академии Целителей, где я вам дам должные объяснения. Причём буду давать пояснения на примерах тех детей, которых мы встретим первыми.
И широким жестом указал в сторону одного из выходов. Представительница хаерсов кивнула и чётким чуть ли не строевым шагом последовала за ректором. Тогда как Софрон Аппали, успевший подчистить почти все свои тарелки и салатницы, недоумённо мотнул вслед коллеге головой:
– Чего это он так завёлся? Вы что, мысленно поругались?
– Скорей поспорили. Потому что для Титела любой ученик Академии – это и в самом деле словно родной ребёнок. Когда на вопрос генерала я, не особо задумываясь, ответил, что дети «мои», она своими сомнениями о правомочности такого существования фактически плюнула в душу Верховного целителя в первую очередь. Он-то прекрасно знает, что и я отношусь к детям точно так же, как он. Но если я обычно стараюсь деликатничать, пытаться понять оппонента из иной цивилизации, оправдать его утверждения иным воспитанием, то ректор расшибётся в лепёшку, но докажет, что большинство прежних сирот живут здесь как в родной семье. Иного не дано! И что моя Александра по праву гордится таким мужем, который создал в своём замке подобную Академию.
Торговец из мира Грёз похвально закивал головой, тоже начав вставать из-за стола:
– Он совершенно прав! И пусть врежет жестокой правдой-маткой по сознанию этой надутой заносчивой генеральши. Думаю, он справится, – и убегая, на ходу: – Спасибо за обед! Меня там, наверное, уже заждались…
Оставшиеся наедине супруги вздохнули синхронно, и граф поинтересовался:
– А на тебя что нашло? Не смогла удержаться?
– Извини, я сразу не поняла, о чём речь, подумала в первую очередь о Тани Хелке.
– А-а-а, понятно…
– Ну и вообще, она мне показалась слишком красивой, а ты чересчур страдающим от чувства вины. Ну и у меня, естественно, сразу странные мысли в голову полезли. Тем более что ты без брата вернулся…
– Молодец! Как деликатно о своих мыслях высказалась! – восхищался Дмитрий. – Нет чтобы сказать «глупые», так сказала «странные»… Хе-хе!
– И всё-таки! Зачем ты её приволок, и куда дел младшенького Борю?
Пришлось всё сжато пересказать о событиях в мире хаерсов. И словно по заказу, к финалу доклада Эрлиона предупредила:
– Прибыл Крафа в сопровождении Хотриса. Я их пригласила к столу. Твой союзник обрадовался, сказал, что дома ему поесть не дал наш посыльный. И теперь с тебя – бесплатная кормёжка.
После чего и Трибун Решающий явился личной персоной, восклицая от самого порога:
– Мне и раньше скучать не приходилось, но с таким союзником, как ты, – и врагов не надо! Ни выспаться некогда, ни покушать! – и уже усаживаясь за стол, продолжил без остановки: – Кстати, тебе теперь принадлежит один из титулов нашей цивилизации Торговцев. Звучит он: Демарг. И с настоящего момента так к тебе обязаны обращаться на всех официальных церемониях!
Подвинул к себе салат и стал его наворачивать со скоростью молодого солдата, сутки не евшего и хлеба в руках не державшего. Тогда как графская чета, недоумённо переглядываясь, стала пробовать незнакомое слово на вкус:
– Демарг… И что оно обозначает?
– Демарг?.. И зачем мне этот титул вообще нужен?
Оставалось только удивляться, как человек может с полным ртом внятно объясняться, при этом, не заплевав всё вокруг:
– Это обозначает, что ты самый сильный из нас. То есть титул заслуженный и обжалованию не подлежит. Но ты не отвлекайся, говори, зачем звал.
И вилкой закинул себе в рот очередную порцию пищи, а столовым ножом ткнул в усевшегося за стол Хотриса. Тот с готовностью пояснил:
– Пока мы там двигались, перемещались, я суть беды в мире драконов объяснил. И даже письмо от Осстияла наизусть зачитал.
– Ага!.. Но ты тоже ешь, не сиди даром… А у нас с тобой, дорогой Гегемон, проблемы не только на ближайшие сутки, но и на дальние перспективы просматриваются. Я от нашего с тобой имени пообещал посильную помощь хаерсам…
Быстро пересказал о Сверхновой и крайней необходимости спасти миллионы. Минут десять ушло на повествование, за которые Крафа успел и поесть, и попить, и нахмуриться сильнее грозовой тучи. И когда взял слово, сердился в самом деле, а в каждом его слове сочился сарказм:
– Уважаемый Демарг! Ты читал наш устав и все декларации цивилизации Торговцев. И прекрасно знаешь, что спасательными операциями мы не занимаемся! Никогда и ни при каких обстоятельствах. Продать топливо – пожалуйста. Доставить оружие и патроны – нате вам! Обменять вакцину против страшной болезни на ценные камни – спешим и спотыкаемся. А вот встревать в естественный отбор, мешать вселенным с наведением в своих внутренностях порядка – мы не имеем права. Забыл, что тот же мир Зелени – живой и саморегулирующийся? Вот и во вселенных не сомневайся! Наши законы с их подачи написаны!
– Но там же дети и женщины. Много детей…
– Их бы и так спасли. Тем более что даже в их цивилизованном мире ежедневно умирает и погибает не одна тысяча несовершеннолетних обитателей. Ты же не бросишься их всех спасать? Да и на Земле твоей дети умирают ежечасно сотнями и тысячами. Почему ты не там в таком случае?
Светозаров весь задёргался от таких справедливых упрёков, но решился высказать последний довод в свою пользу:
– Нам нужна весомая помощь от хаерсов. И они постараются её оказать, ударив своими флотами в тылы умбонов. Они уже пообещали…
– И опять ты пытаешься смотреть на мир через дырку в одеяле! А зачем ты брал с них какое-то обещание? Кого ты собрался спасать? Цивилизацию драконов, которой три миллиона лет? И они сами не могут справиться с какими-то «мусорщиками»?
– Получается, что не могут…
– Ха! А ты не задумывался над тем, что это самой вселенной надоело присутствие этих рептилий у себя внутри? Иначе чем ещё можно объяснить такие несуразности в обороне драконов? В их наивности?
– Слишком расслабились, почили на лаврах благоденствия…
– Вот! Именно! – со злым азартом ликовал Крафа, подпрыгивая вместе со стулом и размахивая руками. – А те, кто расслабился, – это уже трутни бытия. Они никому не нужны. И порой подлежат тотальному уничтожению. Что и было решено сделать с почившими на лаврах драконами. Всё? Вопрос исчерпан? Так зачем устраивать панику и заниматься не своими делами?
Дмитрий взглядом просил поддержки Александры, но та хранила молчание. А у самого слова словно кончились:
– Хотелось как-то… Да и неправильно всё это…
– Неправильно? Мало нам своих хлопот с опекаемыми мирами? – продолжал сыпать вопросами Высший Протектор Ожерелья сорока шести миров. – Мало нам риска, которому мы подвергаемся при раскрытии наших внутренних загадок? Вот ты прикинул, что случится, если мы при исследовании лабиринта Янтарного мира, куда собираемся не завтра, так послезавтра, погибнем? Ну?!. Ну?!. Подумай хорошенько: сколько миллионов разумных погибнет следом за нами? Сколько миллиардов скатятся в дикость средневековья? А то и в серость каменного века? И зачем тогда подвергать себя неоправданной опасности? Зачем пытаться спасти то, что уже обречено на вымирание?
После чего повисла пауза, словно утверждающая полную правоту только что кипевшего Торговца. Но и второй оказался не сломлен морально.
Светозаров наконец-то собрался, встряхнулся мысленно, как пёс после купания, и постарался сбросить с себя паутину безысходности, инертности и тоски, которой его оплёл союзник. В сознании стали укладываться совсем иные слова, рождаться контрдоводы, всплывать весомые аргументы. Тут же появилось желание пуститься в ответное словоблудие, забросать фактами, удобными примерами, но вовремя пришло понимание: лишняя болтология – это неуместная трата времени. Да и не факт, что сидящий сейчас за одним столом человек не занимается банальной провокацией. То есть пытается копнуть на максимальную глубину чувства и эмоции Дмитрия, а потом внимательно рассмотреть, что после этого окажется на поверхности.
Поэтому он сказал просто, чуть ли не с полным равнодушием:
– Ну что? Накричался? Отвёл душу? Давай тогда подсказывай, что мне понадобится узнать у драконов в первую очередь. Сам понимаешь, для первого раза я туда надолго не сунусь.
Крафа продолжил свою прежнюю песню, скорей по инерции:
– Ты что, не понял сути моих вопросов и забыл о нашем призвании?
– Да ладно тебе!.. Можно подумать, если меня окружат враги, ты побоишься рискнуть ради моего спасения. К чему тогда вообще жить? Тем более что наш новый друг Осстиял и тебе нравился… Или ты мне врал? И нравился он тебе только как шкура для уникальных чемоданов.
– М-да! Мельчает народ! – пригорюнился Гегемон. – И мы такого приспособленца наградили титулом Демарга?! Ужас… Дракона – на чемоданы?! Кто услышит – не поверит…
– И чего же тут ужасного? – спокойно, невинно поинтересовалась графиня.
– Ты знаешь, сколько весит кожа дракона? Вот то-то же! Ты сломаешься от тяжести пустого чемодана. Поэтому из такой толстой и прочной кожи лучше всего делать… подошвы армейских ботинок. Сносу не будет. Солдата в клочья, шнурки тоже с кожаным верхом – в дым, а подошва – вот она, как новая. Присобачил верх, вставил шнурки с новым солдатом – и вновь воевать.
Пока Дмитрий пялился на союзника и пытался понять всю глубину его изречения, Александра вяло махнула ладошкой в сторону гостя:
– Прекращай дурачиться! Я сразу видела, что ты врёшь и совершенно неискренен в своей запальчивости. И хорошо, что Дима не поддался на твои провокации. Хотя… если вспомнить о твоём возрасте в три тысячи лет да представить тебя этаким Кощеем Бессмертным… Можно и в самом деле испугаться. Бр-р!..
– Саша, ты чего? – Крафа искренней улыбкой пытался скрыть растерянность. – Я и не сомневался, что ты меня сразу раскусишь, умея отличать правду от лжи. Так зачем меня теперь с Кощеем сравниваешь? Обидно-с! А ведь для тебя старался! Пытался твоего мужа рассудительности научить, чтобы он сломя голову в каждую щель не прыгал. А ты вместо благодарности меня кем только не обзываешь! Ещё и «быркаешь» с презрением.
Шура тоже хихикнула, с охотой признавая свою излишнюю чёрствость:
– Ладно, не стану скрывать, что ты у меня ассоциируешься сразу в двух ипостасях: как старый и добрый дедушка, с белой бородой до колен, и как древний витязь, дочки которого – мои лучшие подруги.
– О! Второй вариант мне больше по душе. Чего же ты меня сразу витязем не назвала? А каким-то Кощеем.
– А не надо было моего мужа обижать…
Но тут уже и сам Светозаров, отныне обладающий странным титулом Демарг, досадливо поморщился и прервал бессмысленный разговор:
– Крафа, время утекает! Давай о деле…

Глава 3
Мир драконов

К драконам Трибун Решающий не пошёл. Хватило других взваленных на него дел. Да и логика в его словах была:
– Если ты там где-то застрянешь, кто иной, кроме меня, за тобой прыгнуть попытается? К тому же со своим бравым генералом и без меня управишься.
Поблагодарил за вкусный обед и умчался. К этому времени вернулась Мариам Денса, которую Тител сопровождал до самой столовой. Уже в дверях он довольно тепло распрощался с дамой, даже поцеловал ей ручку и, подгоняемый Эрлионой, заторопился в лаборатории. При этом магическая сущность сообщила в мысленном диапазоне:
«Папа Дима, ты проиграл спор. На примере учеников Академии папа Тител доказал гостье, что твоё отношение к детям правильное и твоя жизнь – это яркий пример для подражания. Даже я, слушая его, чуть не прослезилась. Настолько гордость за тебя мою душу переполняла».
Генерал присела за стол притихшая, явно сбитая с толку. Но со странно поблескивающими глазами. Именно поэтому владелец замка не торопился окунуться в предстартовые дела, решив поинтересоваться впечатлением:
– Ну и как тебе Академия?
– Удивительная и сказочная… А кто Тител вообще?
– Ректор. А попутно – Верховный целитель империи Рилли. Разве он о себе ничего не сказал?
– В том-то и дело, что ничего! – обиженно дёрнула плечиком хаерса. – А ведь такой импозантный мужчина…
До сих пор не понимая, чего это даму так скашивает от прямых вопросов, Дмитрий Петрович Светозаров продолжил интересоваться:
– Ну а как тебе взаимоотношения в самом детском коллективе?
– Мило… – несколько равнодушно отозвалась Мариам и вновь вернулась к наболевшему лично для неё: – А этот ваш Тител женат?
Тут уже и до графа дошло, что к чему. А его супруга, давно понявшая, в чём суть вопроса, с готовностью выдала краткую справку о гражданском состоянии ректора. Мол, не женат, но только по причине чрезмерной занятости наукой исцеления, которой отдаёт всего себя с фанатизмом и неуёмным энтузиазмом. При этом остаётся человеком широкой души, прогрессивных взглядов и самого искреннего соратничества, готовым для любых великих свершений.
Ну разве что в финале своей справки попыталась намекнуть о немалом возрасте:
– Вообще-то господин Брайс – старше, чем выглядит…
– Ну и какая разница? – фыркнула явно раскатавшая губу генерал. – Всё равно он в моём вкусе. И я вот хотела поинтересоваться у вас: как будет выглядеть моё поведение, если я немножко приударю за Тителом?
«Да, нравы у хаерсов, несмотря на строгости, довольно оригинальные, – мысленно общался с Эрлионой Дмитрий. – Этак наша гостья и в самом деле окрутит твоего самого старого папочку в два счёта!»
«Ну и на здоровье! – радовалась магическая сущность. – А то у тебя есть жена, а у него нет. Несправедливо получается».
Однако в живом диалоге Александра отнеслась к событию ещё более положительно:
– Отлично всё будет выглядеть! Главное, его не вспугнуть, а то он у нас слишком скромный в этом плане и никак не поймёт, что выглядит вполне выгодным и респектабельным женихом. И если тебя не смутит его возраст…
– Нисколько! Я ведь уже говорила.
– …И ты ему понравишься как женщина…
– Постараюсь. Тем более что он вокруг меня прямо кругами носился. Ну и это… ручку поцеловал, – хмурилась дама, пытаясь припомнить все знаки внимания, ей оказанные.
Тогда как граф Дин с некоторой грустью признавал в мысленной беседе факт очередной нагрузки для себя лично:
«Вот и новые хлопоты! Думал, оставлю её у драконов на пару дней, а потом закину обратно на космодром хаерсов и больше никогда не увижу… Теперь надо у нас открывать некое представительство хаерсов или консульство, чтобы как-то официально женщина у нас надолго осталась».
«Ну да, вполне возможно, что тебе придётся не один раз таскать генерала туда и обратно. Возможно, и с Тителом вместе, если он захочет с тёщей познакомиться».
«Ха-ха! Вот будет цирк, когда тёща узнает, что зять её чуть ли не вдвое старше!»
«Может, не стоит раскрывать его возраст вообще? Хорош, крепок, подвижен – да и ладно. А?»
«Ты что?! Только впоследствии скандала не хватает! Лучше уж сразу сказать, расставить, так сказать, точки над «i». Только как это сделать деликатно? Может, подскажешь?»
Александра явно загорелась желанием как можно быстрей друга семьи сосватать и женить. Потому что продолжала в самых положительных тонах расписывать характер, добропорядочность и прочие лучшие качества господина Брайса. Поэтому досадливо хмыкнула, когда муж влез с неуместным сообщением:
– Кстати, в следующем месяце будем праздновать знаменательную дату, совпадающую с днём рождения Титела. Исполняется пять лет со дня открытия нашей Академии, юбилей, так сказать! Ну и одновременно будем праздновать восемьдесят третий день рождения ректора нашей Академии.
Чего хотел, того добился. Ошарашенное личико Мариам лучше любых слов показало, насколько она впечатлена возрастом кавалера, за которым сама собралась приударить. Но тем более странно прозвучали её слова после короткого обдумывания:
– О-о-о! Да он крепкий мужик!.. Но ведь и я не за красивые глазки свои погоны получила. И не было ещё такой крепости, которая передо мной устояла бы.
Стало весьма интересно, за штурм каких таких крепостей в цивилизации покорителей Большого Космоса дают генеральское звание. Но Торговец вспомнил, что ему ещё самому предварительно надо мотнуться в мир Пастельный, проверить готовность телепорта и предварительно дополнить его резервуары с энергией.
Поэтому он поспешно распрощался с дамами, пообещав вернуться минут через двадцать, потом ещё после четверти часа уже окончательно отправиться в путешествие к драконам.
В Пастельном всё оказалось штатно и без осложнений. Разве что пришлось чуток поспорить со специалистами, которые отвечали за должную настройку. Имелись немалые опасения, что раз все телепортационные устройства в галактике драконов не действуют, то и Светозаров не сможет туда добраться. А если сможет, то потом никак обратно не вырвется. Тут Демарг и дал должные объяснения:
– Данный телепорт не может перенести в иной мир материальную частицу. Зато инверсионный след обозначенной цели поддерживает постоянно. Я только и буду что за данный след придерживаться, ориентироваться на него. Тогда как вся основная составляющая моего перехода будет опираться лишь на мои природные данные. А путешествуя обратно, мне и собственных ориентиров хватит.
Конечно, специалисты сомневались, но сошлись на том, что сильнейшему Торговцу в любом случае видней, что и как делать.
После этого Дмитрий вернулся домой для окончательной экипировки и водружения на спину ускорителя. Генерал Денса тоже экипировалась по максимуму, но при этом продолжала оживлённо шептаться о чём-то своём с графиней Светозаровой. Насколько удалось понять, женщины успели найти общий язык и если не подружиться, то после первой встречи расстаться приятельницами.
Затем короткий прыжок, но теперь уже вместе с генералом в Пастельный и получасовое стояние на платформе. Таким образом, телепорт фиксировал и запоминал людей и всю их экипировку. При нужде можно было задействовать обязательное, принудительное возвращение зафиксированных объектов через строго отмеренный отрезок времени. Не так давно, благодаря такой функции, Дмитрию удалось вырваться из ловушки в узилище, где томился в заключении его отец.
В данном случае подобная процедура вроде как была не нужна. Ведь не факт, что «принудительный возврат» сработает в данной ситуации. Если в том мире умбоны сумели аннулировать действия устройств, то и данная акция может не функционировать. Но мало ли что? Хоть сразу точное время и не выставляли по таймеру, но по договорённости специалисты обязывались задействовать возврат через сутки, если Светозаров сам раньше не вернётся.
Двинулись в путь не в обычном, свободном полёте, а с давно позабытой сцепкой. Всё-таки расстояние было невероятно огромным, и Торговец опасался, что его пассажирка может потеряться по пути. Потому они и сдвинули свои ускорители сильно к левому плечу, потом встали спинами друг к другу и задействовали на скафандре и Хаюши режим слипания. Ещё Мариам успела пошутить на эту тему:
– Наверное, со стороны смотримся, словно монстрик какой-то.
А там и двинулись, набрав побольше воздуха в грудь.
Минуты три мотало, дёргало и слепило в подпространстве. Даже подозрение стало закрадываться, что адресом ошиблись или должные настройки на родную вселенную разумных рептилий сбились окончательно. А когда оказались на месте, да в полной темноте, нехорошие подозрения только усилились. Благо что включенные фонари сразу мрак разогнали, позволяя осмотреться и частично успокоиться.
Под ногами простиралась приёмная плита совсем уж архаичного телепорта. А вот сама конструкция была упрятана за гранитные стены, которые собой представляли громадную пещеру. Да ещё и пещеру, явно стилизованную под средневековую старину. Местами виднелись перекрытия из толстенных деревянных балок, отовсюду свисали на цепях погасшие лампы и светильники, вырисовывались тускло поблескивающие щиты, довольно густо висели картины, шкуры диковинных животных, несколько странные на вид гобелены из непонятного материала. По углам стояли некие конструкции, которые, помня о величине местных обитателей, можно было бы назвать мебелью.
Первой, конечно же, не удержалась от комментария женщина:
– Слишком похоже на музей…
– Скорей всего, так и есть, – согласился Светозаров. – Какой смысл приёмную платформу, связанную с дальними форпостами, водружать в центре густозаселённого города? Ведь оттуда отшельники прибывают редко, раз в столетие, если не реже…
– И почему их не ждут? Раз освещение погашено?
– Потому и не ждут, что считают телепорт неработающим, – рассуждал Торговец, отключив режим слипания и двинувшись в сторону предполагаемого выхода. – Или по причине отсутствия источников энергии… Война ведь… А может, вообще причина банальна: ночь на дворе, некие дежурные или служители по домам спят.
– Ну да, у нас тоже ненормированный рабочий день не приветствуется, – согласилась генерал, ловко переводя своё оружие в боевую готовность и начиная движение следом. – Ночью только автоматика работает. Но если они настолько развиты, могли бы тут простейшие фотоэлементы, фиксирующие движение, установить.
– Вряд ли… Здесь всё под натуральную старину сработано. Наверняка так драконы жили ещё в эру собственного средневековья.
– Ну и зря! Всё современное можно стариной замаскировать. Хм! Однако!.. В древности они тоже так жили? Запираясь наглухо от внешнего мира?
Оба человека стояли перед здоровенной стальной дверью, на которой ни рукояти не просматривалось, ни щели для иного способа открытия. Однако на стене на высоте четырёх метров виднелось углубление для шестипалой драконьей ладони. При этом возникала лишь одна мысль:
«А людей-то здесь никто не ждал!»

Глава 4
Жестокое гостеприимство

Сколько ни пытались осмотреться, сколько ни искали чего-то иного, кроме оттиска на стене, так ничего дельного и не нашли. Попробовали стучать в дверь – звук гасился, словно стучали по бетону. Пробовали кричать, даже включать сирену на скафандре – тоже никакого ответа с той стороны. Облетели всю площадь свода, разыскивая хоть небольшое оконце – безрезультатно. Нет, некие узкие воздуховоды имелись, в них тоже покричали, и звуки сирены запустили, но и это оказалось напрасной тратой времени. Пришлось выбирать.
– Или запускаем по вентиляции летающих мини-роботов, – предложил Дмитрий, – или прикладываем ладонь в большую, явно не по нашим размерам выемку.
– Давай приложим ладонь, – посоветовала Мариам. – Ничего не теряем, зато разумность свою покажем. Может, на это всё и рассчитано? Если случайно дикий зверь попадёт, то наружу в город не вырвется. Ещё лучше сразу две наши ладони приложить.
В самом деле, стоило попробовать. А не получится, тогда роботов в виде жуков отправлять по воздушным каналам. Впоследствии пришли к решению, что ладонь следует прикладывать одну. Не поможет – тогда уж две.
Взлетели. Дмитрий вначале тщательно просканировал выемку, скорей на всякий случай, чем подозревая ловушку, и только потом прижал ладонь в глубину оттиска. Секунд десять ничего не происходило. Гости уже и переглянулись между собой, соглашаясь на второй вариант, да тут и грянуло. Со страшным скрипом вниз провалилась плита на полу, как раз под оттиском, открывая за собой черную, казалось бы, бездонную пропасть. Да, немаленькая плита, а квадратом со стороной в пять метров! И всё бы ничего, ведь люди висели в воздухе, поддерживаемые удобнейшими в управлении ускорителями. Но сверху по ним, словно молотами, ударило силовым щитом, скорей всего магического происхождения. Потому что зрение ничего не заметило. Да так ударило, что оба гостя, словно бильярдные шары в лузу, влетели в разверзшееся в полу отверстие.
И всё равно техника хаерсов оказалась на высоте. Уже через двадцать метров резкого падения людям удалось остановиться, замереть на месте, а там и рвануться вверх. Да только время было утеряно, а плита, равнодушная к извергаемым проклятиям и ругательствам, уже встала на место.
Зато землянин узнал, как ругаются хаерсы. А генерал так и не поняла ничего из прозвучавших русских выражений. Но с минуту оба старались на славу, точнее говоря, изгалялись от всей души. Дмитрий-то был уверен, что его не понимают, а вот Мариам наивно думала, что Торговцу не понять её словесных конструкций, бытующих среди военных. Дошло до того, что мужчина замер после одного весьма острого оборота и, несмотря на окружающую обстановку, спросил с насмешкой:
– Не слишком ли несуразная пирамида получится из желающих такого секса?
Генерал на это лишь хмыкнула да проворчала нечто совсем непонятное. Но уж точно не извинения. И граф вдруг мысленно пожалел своего старого друга и приятеля:
«Если такая противоречивая натура захомутает Титела – ему ой как непросто с ней придётся! Может, пока не поздно, устроить им расставание навсегда?»
А подобное и в самом деле лишь от Торговца и зависело.
Но генерал уже готовила свое самое мощное оружие, лазерный резак, собираясь перерезать несущие и опорные дуги, прижимающие плиту на свое место. Следовало ей либо помочь, либо остановить от не совсем здравого поступка:
– Не стоит так торопиться. Плита может нам на головы свалиться, или ещё какая напасть включится, спровоцированная повреждением дуг. Поэтому предлагаю вначале вниз наведаться, там осмотреться, а уж потом принимать решение.
– Как скажешь, – легко согласилась хаерса. И тут же напомнила: – Я здесь в роли солдата, командуешь ты.
– Хорош у меня рядовой состав, – пробормотал Дмитрий, начиная спуск. – Сплошь одни генералы.
Подсвечивая вниз, опускались медленно, с оглядкой. Чуть ли не тотчас послышался шум льющейся воды, затем стал громче. На глубине метров тридцать, по всему периметру квадратного колодца, показались многочисленные струйки льющейся воды. Причём не чистой и прозрачной, а насыщенного фиолетового цвета и неприятно пахнущей. Прикрылись наглухо забралами, хотя анализаторы не показали в составе воды ничего ядовитого или опасного для организма.
Но в любом случае – внизу озеро или нечто подобное. И не в шампанском драконы собирались купать незваных гостей. Хотя мысль показалась даме оригинальной:
– Может, это соус? Для лучшего мясного маринада?
– Да уж, – стал припоминать гастрономические вкусы и предпочтения Осстияла. – Любят они поесть прожаренное мяско, хотя и сырым не брезгуют. Две, а то и три овцы на лёгкий завтрак уходит.
– М-да! И ты их ещё называешь цивилизованными? В нашей галактике обитают двухметровые ящеры, они древней нас, помнят свою историю полумиллионом лет раньше. Так они давно питаются праной, светом своей звезды.
– Как интересно! – удивился впервые о таком слышащий путешественник между мирами. – И насколько они расселены по галактике?
– А они только на трёх планетах своей системы живут. Иные лучи чужих звёзд их тело как питание не воспринимают.
– Вот видишь! А драконы по всем вселенным шастали. Вот потому и питаются всем, что под руку подвернётся. Кроме разумных созданий, естественно.
Колодец тем временем превратился в плавно уходящий в сторону желоб. И воды добавилось. И крутизна усилилась. А там и вертикаль перешла почти в горизонталь, иначе говоря, в слегка наклонный тоннель, по которому с шумом, резво мчался поток фиолетового цвета.
– Странная ловушка, – размышлял вслух Дмитрий. – Если для драконов, то в самый раз. Размах крыльев не позволит ему взлететь, а то и немедленно поломаются при попытках это сделать. А кого ещё они собирались по реке сплавлять?.. Для людей – слишком громоздко… Для баюнгов?.. Ну да, для этих великанов – в самый раз… Я, вообще, жалею, что мы с собой ни одного разумного кальмара не взяли. Сейчас бы он просмотрел, что за стенами, и моментально отыскал для нас самый оптимальный выход…
Стал нарастать шум водопада, и сразу появилось свечение в финальном створе тоннеля. Тотчас люди погасили свои фонари и гораздо медленней двинулись дальше, держа наготове оружие. За водопадом, высотой метров десять, и ниже его простиралась небольшая пещерка, затопленная всё той же кипящей после падения и пенящейся фиолетовой жидкостью. А под дальней стеной протянулся пирс в виде углубления. Причём со всеми пропорциями на нём, в том числе и виднеющейся дверью, подогнанной под размеры драконов. Именно над этим пирсом постепенно разгорались две круглые лампы в виде прожекторов.
– Гляди, у той двери тоже выемка для лапы шестипалой, – заметила Мариам. – Летим к ней?
– Чтобы провалиться ещё глубже? – хмыкнул Торговец.
Но вперёд всё-таки двинулся. Пролетели над пенящимся бассейном, пытаясь высмотреть, куда именно уходят излишки воды, и уже собрались зависнуть над пирсом, как послышался скрежет отпираемой двери. Причём весьма специфический, словно с той стороны предварительно отодвинули ржавый-прержавый засов.
Людям ничего не оставалось, как быстро подняться вверх и прилипнуть к своду над самой нишей. Причём свои действия мужчина проделал чисто на инстинктах, на всякий случай. А вот женщина поступила как настоящий солдат: без лишних слов скопировала движение своего командира.
Удачно они спрятались, и в случае какой-либо опасности – вовремя. На пирс после открытия двери вышло два дракона. Землянину они показались какими-то мелкими, по сравнению с Осстиялом, раза в полтора меньше. Хотя они вполне могли оказаться подростками или особями женского рода. Начавшийся между разумными рептилиями диалог быстро отверг появившиеся предположения.
– Ну и что?! – явно сердился первый. – Где ты хоть кого-нибудь видишь?!
– Сейчас, сейчас! – приговаривал второй, хватаясь за один из прожекторов, усиливая в нём свет и направляя на шапки пены для просмотра. – Раз система сработала, значит, кто-то тут есть!
Что сразу напрягло людей, так это готовое к употреблению оружие в руках первого. И несмотря на продолжавшееся ворчание, первый дракон довольно грамотно стоял в глубине ниши, стараясь держать под прицелом своего автомата как можно больше водного пространства:
– А не обязательно она и должна сработать! Вон как этот хитрожопый Осстиял возвращался, ничего при его приходе не пикнуло и не стукнуло! Открыл скотина древним амулетом дверь и вышел без всякого предупреждения!
Кажется, здешняя охрана за что-то сильно не любила возвращенца из дальнего, давно всеми позабытого форпоста. Значит, тем более не стоило спешить вступать с ними в контакт. Что лишний раз подтвердил и второй дракон, метнувшийся к прожектору, и окончательно заливая светом фиолетовые клочья пены:
– Крыса он поганая, а не скотина! Из-за его нежданного выхода нас всех привилегий и премий лишили. Двадцать лет непорочной службы слону под хвост! Мы теперь сотню лет перед генералом не отмоемся, он ведь уверен, что это наш просчёт! Тьфу ты!.. Ничего не вижу! Открываю слив!
И он дёрнул на себя ранее невидимый рычаг в стене. Тотчас водопад увял, а вся ёмкость в бассейне мигом ушла вниз, обнажив на дне густые металлические решётки. Что добавило массу сожаления ретивому энтузиасту:
– Крысы поганые! Нет здесь никого!
– А что я говорил?! – зарычал его напарник. – Давно следует сменить системы охраны на новые! Не удивлюсь, что, пока мы здесь, ещё один древний мухомор уже бродит по городу и возмущается новыми порядками.
– А может, он в трубе застрял? Попробую контрольный слив…
И дернул по очереди ещё несколько рычагов. В сливном тоннеле что-то загудело, ударило порядочной волной воздуха, а потом выкатился сплошной вал воды, перекрывающей весь створ. Только благодаря открытым стокам пещера не оказалась затоплена в течение минуты. Через минуту поток иссяк, показывая, что своей «пробкой» он намеревался прочистить тоннель, вымывая из него любого, кто сумел бы там как-то зацепиться за стенки.
Опять ничего не обнаружив на решётках, оба дракона решили, что виной всему неправильно сработавшая сигнализация, и, переругиваясь да проклиная свою тяжкую долю, покинули пирс, не забыв за собой наглухо запереть дверь. Фонари после этого стали медленно сбавлять в яркости, пока совсем не погасли.
Только после этого люди осторожно отлипли от стены и опустились на выступ. Не хотелось думать о грустном, но поведение здешней не то охраны, не то дежурных по музею сильно настораживало. Что и констатировал Дмитрий в первой фразе:
– Что-то у этих драконов явно не так. Причём причины, видимо, и Осстиял не ведал, потому как в письме своём ни слова не сказал. Или не посчитал нужным описывать местные дрязги.
– И у меня создалось впечатление, – поделилась сударыня Денса, – что нас бы вначале пристрелили, а только потом стали бы разбираться, как мы сюда попали. А если бы мы стали ссылаться на твоего приятеля Осстияла, то нас бы после смерти ещё и сожгли быстренько.
– Да уж, странное отношение… Но как бы там ни было, Осстиял при выходе наружу использовал некий древний талисман или ключ и у него вроде личных проблем нет. Героем его признали, почёт и славу он получил. Но у нас-то ключа такого нет, а выбираться отсюда с шумом, грохотом и оркестром мне как-то расхотелось. Так что думаем, как это сделать тихо и незаметно…
– Как ты себе это представляешь: люди среди драконов? Незаметно? Хм! Хоть мы и маленькие, но…
– Всё нормально! У них тут кто только не живёт в галактике. В том числе и людей хватает. По крайней мере, во времена молодости моего приятеля представителей подобного нам вида рептилии нанимали для сборки и наладки самых миниатюрных устройств. Вряд ли с тех пор нечто изменилось в этом плане, когти и лапы у местных гегемонов тоньше не стали.
– А мне представлялись драконы гораздо большими, – заметила Мариам.
– Ну да, раза в полтора… Может, обмельчали за тысячи лет?.. Да пёс с ними, думай, как отсюда выбираться будем.
– Придумала, командир, уже давно. Теперь жду одобрения с твоей стороны.
Торговец проследил за её взглядом и тоже уставился на решётку на полу:
– Тоже приходила такая мысль, но куда по этим водостокам выберемся? Вдруг сразу в очистные сооружения? И нас там незамедлительно какими-нибудь лучами прокипятят?
– Вряд ли… жидкость уж больно специфического цвета. Наверняка они её собирают, фильтруют и заново в ход пускают. А пусть даже и в очистные попадём. Так нам никто не помешает обратно вернуться.
– Тогда режь! А я отсюда подстрахую да к дверям прислушиваться буду.
Генералу два раза повторять не стоило. Несмотря на некий, как она выразилась, «сплав молекулярных структур», ей хватило четверти часа, чтобы вырезать солидный круг, в который свободно проскакивал на скорости летящий с ускорителем человек. Мало ли, вдруг обратно придётся улепётывать на максимальной скорости?
Так и двинулась Мариам впереди, не спрашивая на то разрешения у командира. Приходилось даже на неё покрикивать:
– Куда? Куда торопишься? И фонарь поставь на минимум!
Свой он вообще погасил, ориентируясь по свету впереди. И так они продвинулись метров двадцать, по резко сузившемуся тоннелю, потом он сделал резкий поворот и вновь уходил вниз. Но именно на повороте, на самом своде, имелись новые решётки, прикрывающие ответвление вправо. Очень смахивало на резервный отток, через который слишком уж гигантский напор отводился куда-то в сторону. И как было заподозрено после краткого совещания, скорей всего, резервный тоннель уводил к общим очистным сооружениям. А может, и в городской коллектор, коль тут такой имеется. Ведь недаром вторая решётка установлена, причём установлена изнутри, чтобы снаружи никто вниз не проник.
Так что теперь использовали сразу два резака, вырезая очередную дыру, и вскоре уже пешком двигались по совершенно сухому, никогда не используемому раньше для стоков проходу. Можно было и лететь, но при высоте в два метра не было смысла рисковать собственной головой, пользуясь ускорителями. Метров пятьдесят тоннель опускался, сделав два плавных поворота, затем небольшой уклон, и вот он, первый перекрёсток городского коллектора. Вначале попытались всмотреться в мутный, неравномерный поток, который нёсся по широкому тоннелю, расположенному метра на два ниже. Сбоку оставалась вполне широкая дорожка для техников, да и высота здесь позволяла свободно лететь, но всё равно обстановка генералу не понравилась:
– Хуже всего, что нет здесь ни одной крысы. Разве такое бывает? Да и охранники с фонарями утверждали, что ругательство «крыса» похлеще, чем ругательство «скотина». Значит, в этом мире грызуны существуют тоже.
– А мне казалось, что высокоразвитые технические цивилизации от них избавились давно, – удивился Торговец. – Здесь же нет.
– И у нас в крупных городах нет. А вот в мелких посёлках хватает. Потому что в таких тоннелях ставят поля жесткой стерилизации. Ничто живое в потоке мимо не проскользнёт. Но там у нас установки этого поля видны. Человеку достаточно отключить преобразователь поля с любой его стороны, пройти на другую сторону и включить обратно. Здесь же может оказаться совсем по-иному: устройства в стенках, действуют постоянно, а заметить само поле без помощи приборов невозможно.
– Заметим. А нет, так моя Хаюшь не только оградит, но и даст знать об опасности. Держись за мной в пяти метрах, – распорядился он, выбирая направление. – Двигаемся к истокам. Уж всяко город там, а не в устье этого потока.
И тут мнения совпали, и уже через полкилометра гости из иного мира проникли в гигантский, сильно разветвлённый лабиринт коллектора. Причём отводных потоков к очистным сооружениям насчитывалось несколько. Наткнулись и на те самые устройства, которые умерщвляли всё живое в потоках нечистот и вокруг них. Они оказались на виду и выглядели настолько несуразно и просто, что они долгое время не могли понять, как они отключаются. Пришлось в конце концов попросту обрезать кабель питания. Только тогда генератор поля с басовитого гудения перешёл на писк, а потом и вообще умер.
– Наверняка где-то в конторе ассенизаторов загорится сигнал повреждения, – предположила Мариам. – Так что теперь нам желательно поторопиться с выходом на поверхность.
– Ладно, тогда пробуем выходить в месте, где суше или вообще нет стоков. Люки здесь на вид вполне обычные, справимся… Вон хотя бы туда сворачиваем…
Тоннель уходил вдаль, и по его дну почти ничего не текло толком. Такое впечатление, что просто грязная дождевая вода. Вот туда и подались, надеясь вскоре снять лицевую защиту и вдохнуть натуральный воздух нового для себя мира.

Глава 5
Деградация или мода?

Тоннель и в самом деле оказался выбран удачно. Чуть позже выяснилось, что выход располагался внутри ухоженного, импозантного парка. Другой вопрос, что наглухо закрытый на кодовые замки люк просто так было не сдвинуть. Пришлось опять пускать в ход резаки, недоумевая, с чего это вдруг драконы так побаиваются несуществующих крыс. Или они ещё кого-то опасаются?
На поверхности вечерело. Ну и близко расположенный кустарник позволил людям не просто усесться удобно в нём, но вполне выгодно наблюдать изнутри за несколькими перекрёстками из тропинок и более широких, уложенных плиткой дорожек. Взлетать пока вверх и осматривать все с высоты благоразумно не спешили. Пусть вначале стемнеет, а уже потом можно будет и полетать.
Но не успели как следует устроиться и обсудить тему полного безлюдья, а точнее говоря «бездраконья» вокруг, как по одной из дорожек мимо, и довольно прытко, пробежала девушка. На ногах кроссовки, на теле плотно облегающее короткое платье. Причём настолько короткое, что попа чуть ли не виднелась из-под него.
– Спортсменка, что ли? – ошарашенно прошептал мужчина. Но не успел услышать мнения соратницы, как следом за первой точно в таком же виде пробежали сразу три девушки. Разве что возраст у них отличался да расцветка платьев.
– Нет! Это явно не спортсменки! – почему-то решила мадам Денса. – Кажется, они от кого-то убегают… О! Смотри туда!
Несколько по иной тропинке, но в том же направлении промчались два парня. Эти принарядились в обрезанные чуть ниже колен штаны и вроде как трикотажные майки, только не обтянутые на теле, а свободно свисающие, размеров на пять больше положенного. На ногах – тоже подобие кроссовок.
Не успели проводить ребят взглядами, как следом за девушками устремилось сразу два дракона. Странно было, что они не летели, а смешно бежали, несуразно подпрыгивая. Эти две туши были обмотаны лентами, поясами и даже широкими полосами тканей.
– Полицейские? – сам себе не веря, спросил граф Дин.
– Самки! – веско заявила генерал, подпустив в голос презрения. – Кажется, они здесь просто забавляются или играют в догонялки.
– И все бегут в одном направлении? Ха! Смотри их сколько!
Последующие минут десять к неведомой цели пробежало человек двадцать и около тридцати драконов обоих полов. Затем наступило полное затишье, оборвавшееся жутким грохотом, к которому чуть позже добавился не менее ужасный звериный вой. Судя по гулу, напоминавшему сходящую лавину, толпа пыталась подпевать солисту. Так как барабанов не было, а ритм казался крайне рваным, неравномерным, испуганные гости долго не могли понять, что они слушают некое концертное выступление.
Зато грохот позволил Дмитрию сделать небольшой скачок, перемещая себя и навигатора иной цивилизации в иные кусты, которые закрывали собой другое зрелище. Там, в котловане небольшого стадиона, проходило некое выступление какого-то ансамбля. Шесть человек и три дракона, укутанные все с ног до головы в белые ткани, метались по сцене, чудом не топча друг друга, и, надрываясь, пели голосами, явно усиленными невидимой аппаратурой. Вокруг бесновалась толпа из нескольких сотен людей, да, пожалуй, драконов там оказалось на сотню, полторы больше. Все они прыгали, махали сорванными с себя лентами, майками, платьями и пытались азартно что-то кричать.
Лишь после короткой паузы, когда «полилась» следующая «песня», изумлённый Торговец, уже стоя во весь рост, не особо скрываясь, воскликнул:
– Мамочка родная! Что же это тут такое творится?! Твою папуаса гирлянду! – и уже требовательно к морщащейся хаерсе: – У вас тоже такие концерты проводятся?
– Что ты! Что ты! Судьба миловала от такой деградации! – задёргалась вояка в отвращении. И тут же уставилась в ответ на землянина: – А чего это ты спрашиваешь?
– Пытаюсь сравнить. И вспоминаю слова Крафы, которые он мне высказал во время нашего недавнего обеда. Утверждал, что вселенная сама пытается избавиться от некоторых загнивающих цивилизаций, и этому не надо мешать. В частности, предполагал, что драконы – одна из таких вымирающих общностей, вот на них «мусорщики» со всех сторон и навалились. Падальщики – они всегда чувствуют последние агонии умирающего и спешат хоть изредка напиться ещё горячей крови.
– Это ты загнул! Перебор! – возмутилась Мариам. И хорошо, что внутренняя связь между скафандром и Хаюшь позволяла расслышать каждое слово друг друга: – Нельзя до такой степени утрировать и судить о всей цивилизации по маленькой группе свихнувшихся мозгами идиотов. Может, здесь, в этом парке, вообще клиника для душевнобольных? Глянь, по той стороне за стадионом высоченный забор из стекла. А за ним, кажется, вполне обычный городской проспект. Похоже на то, что остальной мир попросту отгородился от этого места. Давай лучше рассмотрим город за этим забором.
Они задействовали ускорители, попросту взлетев вверх и зависнув в кроне одного из высоченных деревьев. Оттуда весь парк и часть города стали видны как на ладони. Да и сам стадион со всеми подходами к нему теперь воспринимался целостно и верно. В основании стеклянного забора имелось несколько широких проходов, которые сейчас были перекрыты. А вот за ними бесновалась ещё большая толпа тех, кто не попал на концерт. То ли билетов не хватило, то ли фейс-контроль не прошли, то ли мест на стадионе (в самом деле переполненном) не хватило.
С противоположной стороны парка тоже виднелся забор, но не настолько высокий, метра четыре всего. Но за ним тоже оказалось людно и драконно. Причем толпились там те, кто пытался незаконным способом попасть на концерт. Часть людей нагло лезли на плечи друг другу, рептилии попросту старались перепрыгнуть преграду. Но если не получалось у самих, то старались перебросить значительно мелких, по сравнению с ними, человечков. Похоже, они дружили настолько сильно, что доходило до смешного: пятеро отвлекали мечущуюся внутри периметра охрану, а один быстро перебрасывал парней и девушек внутрь парка. Несколько даже ползали по траве, похоже, с переломанными ногами.
Тогда как охрана тоже неистовствовала. К ней постоянным потоком прибывало подкрепление и с ходу врубалось в ряды нарушителей. Причём уже и с наружной стороны. А чем охрана отличалась от обывателей, так это одеждой ярко-желтого цвета, касками на голове и дубинками в руках. Что характерно, драконы-охранники нещадно молотили своих собратьев и аккуратно, на цыпочках, старались обходить ползающих человечков. Тогда как охранники из числа людей с завидным бесстрашием и криками японских камикадзе врезались в массивные туши драконов-нарушителей.
Один случай вообще пробил гостей из другого мира на гомерический хохот. Мужчина с дубинкой сумел взобраться на шею девушке-дракошке, которую в свою очередь помогли перекатить через забор её более массивные и сильные товарищи. Но дракошка и не подумала сдаться закону, а скачками понеслась в сторону стадиона. При этом не только не обращая внимания на удары дубинкой по голове, но ещё и на ходу пару раз удачно поддержала своего мучителя, чтобы тот не упал. И лишь добежав до толпы фанатов, ловко скинула с себя охранника и затерялась в толпе таких же рептилий. Охранник же встал, потирая поясницу, с трудом поднял свою дубинку, да и отправился понуро к месту главного боя.
Ну, разве что оглянулся недоумённо на странно сотрясающуюся крону дерева.
Тряслась она от хохота, который завершился словами Светозарова:
– А ведь тут плакать впору. Цивилизация на грани гибели, нигде не видно летающих драконов, а молодёжь полностью окунулась в загулы, веселье, и не удивлюсь, если в хмельной, а то и наркотический угар. Как-то не так я представлял себе древний вид, выживавший три миллиона лет и вдруг замерший на пороге окончательной катастрофы.
– Всё равно нельзя спешить с окончательными выводами, – попыталась взывать к его рассудку Мариам. – Нет ли у вас такого понятия, как «пир во время чумы»?.. Вот! И здесь некая часть населения может к подобному скатиться. Ну и самое главное, о чём я хочу тебя спросить чуть ли не с момента нашего знакомства… Ты уверен, что письмо тебе отправил именно Осстиял? А не какой-нибудь шутник? Или Осстиял написал совсем иное письмо, а кто-то его взял да и подменил в последний момент перед отправкой.
Как ни хотелось Торговцу тотчас ответить на такие вопросы зло и безапелляционно, червячки сомнения так и бросились грызть основы уверенности. В самом деле, могло быть что угодно, и отпечаток ауры на коробке ничего в окончательном итоге не доказывает. Не обязательно, что война существует. Не факт, что умбоны напали на цивилизацию драконов. И настоящий позор для Светозарова, если он всё это путешествие и прилагающуюся к нему кутерьму затеял на пустом месте. Такой позор, что до конца жизни будет стыдно глянуть в глаза жене, родственникам, союзнику и тем же хаерсам, которые и в самом деле нуждаются в экстренной помощи.
Поэтому он промолчал и демонстративно сосредоточил всё своё внимание на хорошо просматриваемом проспекте. Невероятно широкий, по шесть полос для движения в каждом направлении. Причём три полосы – для транспорта маленького, человеческого, а три по бокам – для массивных драконов. Однако никто не управлял машинами, как ни присматривались. Все движение регулировалось автоматикой, потому что живые существа так не смогли бы синхронно сворачивать, тормозить, пропускать иные потоки и вновь набирать скорость.
Хватало на тротуарах и обычных пешеходов. И вот они уже разнились друг от друга, десятикратно больше, чем собравшиеся на стадионе фанаты. У тех хоть один стиль просматривался, какое-то веяние моды можно было увидеть. А вот остальные горожане кутались кто во что горазд. Да вдобавок среди пешеходов оказался ещё один вид разумных существ.
Выглядели они как маленькие копии жирафов, светло-коричневого цвета. Причём жирафы, уменьшенные в высоту до двух с половиной метров, зато с пришитыми к груди двумя несуразными руками, словно позаимствованными у человеческого ребёнка.
– Мутанты или созданные искусственно? – терялась в догадках хаерса.
– Спроси чего полегче. Я как-то не успел расспросить у дракона, кто тут с ними проживает на одной планете. Знаю, что по всей галактике много разных видов. Да и за века его отсутствия тут могло что угодно поменяться.
– Как бы там ни было, мы можем спокойно пройтись по улице в любых направлениях, – решила генерал. – Жаль, что лететь не сможем, потому что сразу привлечём к себе внимание. В воздухе ни одного глайса или флайера не вижу… С ускорителям тем более никого нет! И ни один дракон не летает… У них тут что, запрет на полёты?
– Сам ничего понять не могу. Осстиял летал, несмотря на свой дряхлый возраст, великолепно. Не могу сказать, что как чайка или как орёл, но для своей массы просто поражал кажущейся лёгкостью, плавностью и красотой парения. А здешние… хм, курицы через забор перепрыгнуть не могут… Ладно, снижаемся опять в кусты, а потом я нас переброшу прыжком вон в тот переулок, где много деревьев. Авось никто наше появление не рассмотрит.
– А потом? Особенное оружие при мне? Ты-то своей Хаюшь всё прикроешь, а мой скафандр в плащ не превратится.
– Ничего, вначале я сам разговаривать начну с прохожими, – решил командир отряда. – А ты стой себе за деревом да по сторонам поглядывай.
– Есть! Поглядывать… – ответил бравый солдат.
Но выйти незаметно из подпространства на новом месте не получилось. Сразу двое, жираф и дракон, замерли на месте, уставившись в сторону прибывших. Ещё и переговариваться начали:
– Нет, ты видел, как там вначале полыхнуло искорками?
– Ага! И гром прогремел! А потом эти двое появились.
– Да не может быть! По-моему, они там и стояли…
– Да не было там никого! Я как раз вон на то дерево у них за спинами смотрел.
– Тогда откуда они взялись? Телепортом прибыли?
– Совсем болван! Телепорты уже два месяца как не работают. Наверное, это астронавты с боевых. Они порой так на ранцевых дюзах посадку совершают…
– Точно!.. Э-э… только ведь летать запрещено. Или уже нет?..
– А кто этим воякам запретит? Ха! Только они себя и ведут правильно, ничего не боятся… – и говорящий это жираф шагнул в сторону Торговца: – Эй, ребята, вы кто?
Можно было поступить по-разному. Просто развернуться и уйти. Перед тем как уйти, ругнуться хорошенько, благо охранники музея показали пример грубой солдафонщины. Из парализатора положить обоих – а потом уйти, тоже никто не помешал бы. В проулке прохожих виднелось мало, а окна нижних этажей практически не светились. Вряд ли кто обратит внимание даже на грохнувшегося здоровенного дракона.
Но в любом случае начинать общение с кем-то надо? Так почему не с первыми встречными? Тем более что те сами в своём диалоге уже дали кучу полезной информации. Теперь только и следовало, что закрепить успех, используя бесстрашие разновидовой парочки и явную их благожелательность.
– Да, вы правильно угадали, кто мы, – похвалил Дмитрий. – И в технике, сразу видно, разбираетесь. Кто по специальности будете?
Как ни странно, здоровенный дракон стал пыхтеть ещё громче, явно стесняясь, а вот мелкий по сравнению с ним жираф отличался особенной активностью. И смущаться не стал:
– Да мы ещё только учимся на инженеров промышленного станкостроения. Зато на последнем курсе уже, на наградное отличие вытягиваем.
– Ого! Молодцы! А куда после учёбы собираетесь?
Вступивший в диалог пейзанин требовательно оглянулся назад, что подтолкнуло дракона к осторожному продвижению вперёд. А сам жираф так вообще приблизился к людям вплотную:
– О каких планах речь, если война не сегодня, так завтра начнётся?!
– Ну… может и не начнётся… – осторожно заметил Торговец.
– Тьфу на вас! – рассердился представитель дивного вида. – Словно не военные! Словно тоже стали, как правители! Неужто тоже поверили, что умбоны оставят нас в покое за какой-то символический выкуп?!
– Никогда не поверим! – твёрдо заявил землянин. И тут же вновь перешёл на спокойный тон: – Только вот очень много всяких обстоятельств мешает нам… И ты зря сердишься… э-э, как тебя зовут?
– Пайпрам! А моего друга – Жередайл.
– Меня Дин зовут, мою сослуживицу – Мари, – сократил он имя генерала и постарался не потерять инициативу в разговоре: – А вы почему не на концерте?
И ткнул рукой в сторону парка, по ту сторону от проспекта. Несмотря на стену из стекла, невнятные звуки дикой вакханалии, называемой искусством, и сюда доносились. С ответом на этот раз высунулся дракон Жередайл:
– Да там полный отстой, на который собираются самые припыленные! Чем туда ходить, лучше сразу признать себя крысой позорной!
– Видишь, Мари! И среди нашей молодёжи есть нормальные ребята! – после такой косвенной похвалы себе за спину граф перешёл к более скользким вопросам: – Ну а воевать с умбонами пойдёте?
Оба собеседника явно смутились, словно их уличили в чём-то постыдном. Но тут же у Пайпрама со всем юношеским пылом прорезалось справедливое возмущение:
– А кто нас захочет взять во флот?! Если даже основные ВС пытаются расформировывать в рамках каких-то странных соглашений с агрессорами!
– «Пытаются» – это ещё не значит, что уже расформировали! Да и мы сами на подобное не согласны. Но ведь нам тоже заявляют, чуть ли не ежечасно, что никто из народа воевать не желает, все хотят мира. Мы вон даже специально для этого в город подались, чтобы с молодёжью поговорить, выяснить ваше правдивое мнение обо всем происходящем. Но сразу попали в парк и, честно говоря, до сих пор в некотором ужасе от увиденного там действа. Теперь вот сюда перебрались…
Жираф опять с пылом бросился доказывать, что таких, как в парке, меньшинство. Надо было сразу в их Академию прибыть, уж там бы они показали, сколько студентов нормальных и как они относятся к нынешним событиям.
Но его, пусть и довольно деликатно, лапищей не так сместил в сторону, как заставил умолкнуть несравненно больший товарищ. И судя по его вопросу, именно у него оказалось аналитически развитое мышление, благодаря которому можно делать весьма и весьма важные выводы:
– Ты сказал «перебрались»? И я это понял как «использовали телепорт». Правильно?
Мелькнула у Дмитрия мысль ответить отрицательно, а потом и с помощью ускорителя зависнуть над землёй. Но тут же подумал:
«А чего это я теперь опасаюсь? Пусть общество и несколько разделено противоречиями, но не настолько здесь опасно такому Торговцу, как я. Всегда могу убраться в случае опасности за тридевять земель. Да и ребята вроде адекватные, умные. Как раз с такими и поговорить можно…»
И продолжил беседу с новыми знакомыми.

Глава 6
Зажравшиеся слуги народа

Начал с того, что поинтересовался о своём приятеле:
– А где сейчас Осстиял, Доставивший Дары Второй Жизни? И вообще, что вы о нём знаете?
– О-о-о! – затянули оба в один голос. А потом, перебивая друг друга, заявили, что стыдно не знать о таком герое, истинном фронтейро, как называли дальних исследователей иных вселенных. Это величайший учёный исследователь и путешественник, доставивший цивилизации необычайные молодильные каштаны, за что и получил самое уникальное звание, не достававшееся никому уже многие тысячи лет. Его заслуги просто вынуждены были признать, потому что Осстиял не сразу заявил о себе в первый день прибытия, а некоторое время летал над городом, собирал старую гвардию, поднимал общественные организации и даже привлёк на свою сторону некоторых высокопоставленных военных. Только благодаря этому нынешние правители и высшие чиновники не смогли реквизировать чудодейственные каштаны у возвращенца с дальнего форпоста. И все они до единого были высажены в специальных оранжереях, где сейчас взрастают, набирают силы молодые деревца.
Как заявлял с возмущением сам Осстиял, чиновники намеревались немедля реквизировать у него каштаны и тут же употребить на омоложение нескольких наиболее дряхлых правителей. А он не отдал трофеи. За это те его страшно невзлюбили и сейчас делают всё возможное, чтобы замарать имя героя, нивелировать его величайшее деяние, а то и оболгать с кончика хвоста до самого гребня на макушке. Самые главные нападки пошли за нарушение закона о полётах. Прославленный фронтейро летал сам и продолжает летать, подбил на это дело стариков и ведёт страстную пропаганду по отмене закона о полётах. Ну а нападки на себя отвергает заявлением, что закон принимался не во время его пребывания на материнской планете и юридической силы к нему не имеет.
Сейчас Осстиял находится в столице, где ведёт настоящее сражение с сонмом правоведов и со столичными бюрократами. Вокруг него сформировалось мощное ядро сторонников и последователей, но все их усилия пока не принесли ощутимых результатов.
Во время повисшей паузы, пока Торговец раздумывал над следующими вопросами, заговорила Мариам Денса:
– Растолкуйте мне, пожалуйста, главные постулаты закона, запрещающего летать.
Дракон уже давно сидел на земле, а теперь и жираф присел, как собака. До них начало доходить, что беседуют они с не совсем простыми военными. Но ответ устами Жередайла всё-таки последовал:
– Суть – в справедливости и умственной неполноценности. Коль остальные виды не умеют летать, значит, и драконам на этом фоне нельзя выделяться. Ну и учёные доказали, что чрезмерные усилия при полёте защемляют общую нервную деятельность и негативно влияют на развитие мозга. Особенно у молодых особей нашего вида. Те, кто постарше, просто умирают преждевременно от неизлечимых болезней, вызываемых холодным встречным ветром и резкими перепадами давления во время смены высоты.
После чего сделал короткую паузу и выделил:
– Это я вам ответил на ваш вопрос о законе. Теперь и мне ответьте: кто вы на самом деле?
Не то чтобы Дмитрий решил поиздеваться, но просто не смог удержаться от мелочной язвительности:
– Эх! Такой важный вопрос обнулил!.. Но всё равно отвечу честно и откровенно: на самом деле мы… люди.
– Ладно, не будем заниматься софистикой, – нисколько не смутился будущий инженер промышленного станкостроения. – Ты прекрасно понял, о чём я спрашиваю, так что будь добр ответить по существу.
– Могу и я ответить, – предложила хаерса. И получив кивок командира, перешла к подробностям: – Моё звание генерал, основная специальность – навигатор-корректор. Представительница цивилизации хаерсов, предки которых пятнадцать тысяч лет назад уже воевали с умбонами и разбили их наголову. Сюда доставлена для соотношения координат, по которым наш флот может прибыть в вашу вселенную и ударить по тылам нашего общего врага. А…
Она собралась рассказать о Дмитрии, но тут случилось нечто трогательное и непредвиденное. Жираф вскочил на ноги, подошёл к увешанной оружием женщине и демонстративно, если не сказать что жарко, обнял её со словами:
– Добро пожаловать в наш мир! – потом то же самое сделал и с мужчиной и с чувством выполненного долга уселся на прежнее место.
– …Спасибо! – выдавила из себя Мариам. Видно было, что её тронуло такое отношение. Но тут же взяла себя в руки, прокашлялась и продолжила: – А ведущим в нашей паре человек, о котором и у вас наверняка известно. Он личный приятель самого Осстияла, и его у вас называют Принесшим Дары Второй Молодости. Помимо этого он – Торговец, имеющий в своём арсенале врождённые умения телепортироваться на любые расстояния без всякой вспомогательной техники.
Студенты застыли в восторженной прострации. Именно в восторженной, это хорошо было заметно по их аурам. Тогда как Светозаров пытался разобраться в своих действиях и поступках:
«Наверное, зря мы тут распинаемся перед умной, но всё-таки бесправной молодёжью. И время теряем. Узнали самое главное – можем смело прыгать прямо к фронтейро, и уже среди его окружения решать самые животрепещущие проблемы. Да и сами ребята могут пострадать, если вдруг прямо с этого места бросятся бунтовать против властей и звать в небо умеющих летать. Мало того, само разглашение факта нашего прибытия может спровоцировать умбонов на скорую атаку. Надо их предупредить…»
Потому и стал вслух давать наущения:
– Вы должны понимать, что лишние сведения о нас – нежелательны. Пусть враг пока остаётся в неведении, что к вам подошла помощь. Да и с Осстиялом мы встретимся только после разговора с вами…
– Возьмите и нас с собой! – практически потребовал жираф.
– Пожелание неуместно! – не растерялся Торговец и жёстко добавил: – Каждый обязан заниматься своим делом!
– Продолжать учиться?! – рассердился дракон. – В такой момент?! Да за кого вы нас принимаете?!
– А чем ты сможешь помочь во флоте? Умеешь стрелять или пилотировать истребитель? Или ты, Пайпрам, имеешь такой вот ускоритель, как у меня?
И Светозаров продемонстрировал свои умения двигаться в пространстве, как оса. Но и после этого Жередайл продолжал упорствовать:
– Что же нам тогда делать?
– Ха! Ребята вы умные и обстановку понимать начали. Поэтому для вас уже огромным геройством будет считаться, если вы поднимете всех драконов в городе «на крыло». А попутно с этим начнёте всеми возможными и невозможными способами проводить среди своего окружения начальную военную подготовку. Не думаю, что «мусорщики» покинут вашу галактику без боя, и возможно, придётся сражаться вашей цивилизации чуть ли не до последнего солдата. И правильнее будет, когда этих солдат окажется в нашем союзе больше, чем у противника.
После такого напутствия дракон встал и принялся деловито расправлять крылья:
– Тогда я полетел прямо в Академию. Там ещё полно наших, поэтому начинаем действовать. Пайпрам, ты тоже не задерживайся.
Развернулся, разогнался короткими ногами и тяжело полетел, как перекормленная утка. Тогда как жираф, помахавший ему вслед своими ручками, вновь обернулся к гостям:
– Зато я знаю, где живёт дракон Чейт Граззару! Это ближайший друг и сподвижник Осстияла в нашем городе, и он имеет со знаменитым фронтейро постоянную связь. Хотите к нему проведу? Он живёт на околице, в собственном доме.
Дмитрий переглянулся с единственным солдатом в своей команде и уловил еле заметный кивок. Мнения совпали. Лучше вначале послушать, что скажет господин Граззар, а уж потом устремляться в столицу, отыскивая там по метке на ауре самого Осстияла.
– Ну давай, становись рядом со мной и представляй себе ясно и чётко подворье, на которое мы сейчас отправимся. Или рядом расположенную улицу… Готов?.. Поехали!
Те времена, когда неопытный проходчик между мирами возил своих пассажиров, словно дрова на тракторе, давно минули. Теперь их не слепило, не оглушало и не тормошило, словно тапок в стиральной машинке. Почти комфортная, мягкая доставка, ну разве что детей малых следовало придерживать да успокаивать в необычной обстановке и при резкой смене окружающего пейзажа.
Приземлилась троица прямо во дворе, потому что жираф внутри бывал и сумел дать адрес более чем точный. Ну и понятно, что личные дома драконов хоть и не тянули на городские небоскрёбы, но всё равно смотрелись словно средневековые замки. Их на данной околице оказалось несметное количество, и размещались они чуть ли не вплотную друг к дружке. Как следствие само понятие «двор» для массивной рептилии можно было сравнить с небольшим пятачком личного пространства. А сам пятачок, по человеческим меркам, не превышал участок в двадцать соток.
Появление нежданных гостей оказалось зафиксировано системами безопасности. Взревела сирена, по вершине высокого забора пронеслись сполохи силового поля, большинство окон стало поспешно затягиваться бронированными створками, и резко лязгнула захлопнувшаяся входная дверь. Затем послышался шорох внешних динамиков, и сомневающийся голос, словно продолжая недавно прерванный разговор, поинтересовался:
– Значит, наше послание до вас всё-таки дошло? – оружия вроде на гостей никто не наставлял, но Торговец постарался оставить Пайпрама у себя за спиной и только потом ответил встречным вопросом:
– Неужели мой приятель Осстиял настолько подробно меня описал, что меня уже узнают в иных вселенных?
– А он специально для меня сделал полную копию из памяти и сбросил в моё сознание, – продолжил голос невидимого собеседника. – Так что… добро пожаловать в наш сложный мир, уважаемый Дин Свирепый Шахматный!
– Спасибо! Хотя ваша молодёжь уже нас поприветствовала. Ну и сюда дорожку указала.
Опять лязгнула дверь, но на этот раз, открываясь, на крыльцо замка вышел владелец поместья. Причём сразу же отступил в сторону, приглашающим жестом увлекая внутрь дома:
– Входите скорей! Ибо я тут под плотным надзором, практически в полной осаде нахожусь. И уже через час ко мне начнут нежеланные гости ломиться, если не раньше. Так что у нас мало времени.
Вошли все трое, и стоило видеть, какой гордостью и восторгом полыхнула аура жирафа, которого посчитали в команде за «своего». Но граф понял самое главное, что у них мало времени. Поэтому начал расспрашивать ещё во время возни хозяина с закрытием двери:
– Знакомиться окончательно будем позже, сейчас сразу о деле. Чем в данный момент занимается мой приятель Осстиял?
– К сожалению, – сразу погрустнел Чейт. – Наш знаменитый фронтейро, несмотря на всю его бешеную популярность и авторитет, несмотря на все предосторожности и перестраховки, всё-таки попал под арест. Его подло и коварно арестовали, отделив от группы поддержки во время ведущихся огласовок и переговоров с правительством.
– И на каком основании?
– Всё тот же закон о запрете полётов, если вы знаете…
– Знаем, ребята рассказали. И никто не пытается его освободить?
– Очень сложно сражаться с отлаженной, готовой к репрессиям государственной машиной, – сокрушался дракон. – Тем более что мы только начали поднимать народ, налаживать контакты с военными, создавать свои собственные, независимые от государственных структуры.
– А как с ним обращаются после ареста? – уточнял Дмитрий.
– Понятия не имею. Это случилось полтора часа назад, во время нашего прямого разговора… А что, есть возможность его оттуда вытянуть?
– Без сомнения! Но ты сказал, что контакты с военными тоже установлены. Насколько они надёжны? Готовы начинать действия против умбонов?
– Да хоть немедленно! – сразу повеселел господин Граззар. – Там наше влияние распространяется со скоростью вспышки сверхновой, и нам кажется, что практически весь флот, да и все вооружённые силы готовы начинать борьбу с агрессорами. Только вот странные переговоры правительства с врагом сводят на нет всю инициативу на местах. Пока наши военные бездействуют, «мусорщики» стягивают вокруг нас удавку блокады, укрепляя свои позиции. И вообще, подобные переговоры – преступление против цивилизации, но донести эту мысль до народа у нас до сих пор не получается. Все средства массовой информации – в лапах у чиновников.
Торговец осуждающе помотал головой:
– Да уж! В голове не укладывается, как вы всё это допустили? Древнейшая раса, создания удивительной силы и несравненного ума, когда-то твёрдой рукой наводившие порядок в иных вселенных – и вдруг оказались в такой глубокой… м-м…
Он запнулся, подбирая нужное слово. Но смиренно кивающий абориген сам пришёл ему на помощь:
– В заднице? Да-да, есть и у нас такое негативное выражение. Увы!.. А по поводу «как?» трудно сразу ответить. От старости, наверное… Живешь себе сотни лет, живёшь, и вроде все так медленно меняется. Ну летать запретили, так что с этого? И так особо не тянет напрягаться, когда кости болят… Ну армию сократили и флот урезали, так и воевать вроде как не с кем. А уж про свободы для молодого поколения вообще промолчу, старики никогда молодых не понимали. Потом глядь – уже и дёргаться поздно, обложили законами, как кольями крысу в гнезде. Осстиял явился вовремя, только благодаря ему мы стали просыпаться, останавливать сползание цивилизации к краху. Его сразу признали главным лидером Возрождения. И всё бы у нас получилось… Но тут появились умбоны… Ох, как не вовремя они появились!..
– А правители ваши? Неужели они не понимают, что договариваться с подобным агрессором бесполезно? Потом их тоже не пощадят.
– Эти остолопы ничего не понимают! – вскипел престарелый дракон. – В нашей истории имелись стычки с «мусорщиками», и давно прописана в борьбе с ними одна кровавая истина: только атака, только уничтожение! Никаких переговоров, никаких поблажек! Так современные бюрократы на полном серьёзе возомнили, что умбоны, древнейшие существа во вселенных, уже давно цивилизовались и желают остальным разумным только добра. И настолько вбили себе и большинству населения в голову эту дичайшую мысль, что до сих пор никто не шевелится, даже после отключения наших телепортов и установления полной блокады. Мы идём к гибели, а они стремятся к полному разоружению и к поселению среди нас первых поселенцев из числа этих проклятых «тумбочек».
– Ха! – грустно ухмыльнулся Светозаров. – У вас их тоже сравнивают с этой безобидной мебелью?
– Одни и те же сравнения у разных представителей вездесущего разума! – высказав эту сентенцию, хозяин дом спохватился: – Может, вначале, с дороги, за стол? У меня в доме кто только не живёт, так что кухня самая разнообразная, вам понравится.
– Нет, спасибо! Отложим застолье на следующий раз, – заторопился граф Дин. – Давайте вначале определимся с моей спутницей…
И быстро пересказал, для чего здесь генерал Денса и с кем её следует немедленно свести. Всё зависело только от надёжности тех военных, которые станут согласовывать с новым союзником общие координаты и корректировать возможные атаки на тылы и базы противника.
– Есть, есть такие надёжные вояки! – с энтузиазмом бросился заверять Чейт. – Правда, они сейчас на орбитальной космической станции, но, как я понял, с твоими возможностями мы без труда попадём куда угодно.
– Естественно! Только и надо, чтобы ты бывал на той станции и чётко себе представил место нашего появления. Причём с учётом того, чтобы нас с дури моментально не пристрелили или не распылили на атомы. Военные ведь всегда обязаны оставаться военными.
– Это проще всего! У меня с нужной станцией и связь имеется. Сейчас только переговорю с кем надо… – жестами он увлёк гостей в соседнее помещение. И крикнул внутрь ещё с порога: – Дайте мне связь с командующим Вторым флотом!
Там, среди десятка устройств, каждый размерами с солидный, трёхстворчатый шкаф, восседали четверо местных пейзан. Один дряхлый, с трясущейся головой дракон, два старика из людей да один жираф. Только последний был не светло-бежевого цвета, а серый, чуть ли не бесцветный, что тоже говорило о солидном возрасте. Вот к нему и бросился студент Пайпрам с радостным восклицанием:
– Дедушка! Я так и знал, что ты где-то здесь, а не уехал на взморье!
На это Чейт Граззар словно извинился за плохую конспирацию:
– Ну да, вот такая у нас тут команда инвалидов собралась. Но мы ещё о-го-го!
– Вот и зря всё на себя взваливаете! – впервые отозвалась молчавшая до сих пор Мариам. – Среди молодёжи хватает разумных и всё понимающих индивидуумов. Надо их только правильно организовать, увлечь, показать свет в конце тоннеля, и они вас всех туда на голом энтузиазме допрут.
– В самом деле, – поддержал союзницу Торговец. – Гигантское упущение. Поднимайте всех своих и отправляйте их в сосредоточения молодёжи. Иначе им кто-нибудь другой сознание затмит страшными лозунгами, и они начнут заниматься вандализмом.
Граззар чуть слезу не пустил от скорби:
– Так уже в некоторых местах началось подобное! – но был остановлен восклицанием старика, что связь налажена.
На экране появилось изображение восседающего за столом военного. Причём в его профессии сомневаться не приходилось ни разу: все военные всех миров резко отличаются от лиц гражданских. И это одетое в лёгкий скафандр существо строго всматривалось в экран со своей стороны:
– Что опять стряслось? Плохие новости про Осстияла?
– Не переживай, с нашим фронтейро скоро всё будет в порядке! – торжественным тоном начал общение Граззар. – У нас тут иная радость: прибыл союзник, Торговец с дальнего фронтира, тот самый человек, которому у нас присвоили высший титул Принесшего Дары Второй Молодости.
– О-о! – в приливе восторга закричал вояка. – Где он? Хоть покажи его!
Чейт немного сдвинулся в сторону, продолжая говорить:
– Вот он! И его попутчица, тоже твоя коллега, генерал космического флота цивилизации хаерсов. Но может, мы к тебе телепортируемся? Готов принять гостей?
Громадная пасть заполнила весь экран, здоровенные глаза космофлотчика горели здоровым фанатизмом, а рычание с трудом трансформировалось в слова:
– Ещё как готов! Телепортируйтесь! Немедленно!!
Связь отключили, а хозяин несколько растерянно принялся нахваливать своего приятеля:
– Мировой дядька!.. А что он рычит, так это от радости, от волненья…
– …От осознанья, так сказать, и просветленья! – продолжил за него со смешком землянин знаменитыми строчками. – Ладно, отправляемся…
– Можно и я с вами? – вдруг стал напрашиваться жираф Пайпрам.
– Нет, дружище! – взмахом руки заставил его оставаться на месте Светозаров. – Ты теперь и так много знаешь. Предостаточно! Так что мчись быстрей в Академию и помогай своему другу Жередайлу поднимать остальных студентов. В идеале – постарайтесь призвать к единению и к подготовке к военным действиям молодёжь всего города. До встречи!..
После чего Торговец убыл на орбиту, ориентируясь по наводке составившего компанию господина Граззара и придерживая рядышком с собой Мариам Денса.

Глава 7
Первый резонанс

На борту орбитальной станции Торговец долго знакомиться и расшаркиваться не стал. Сразу обозначил:
– Вы тут и без меня прекрасно начнёте переговоры. Я тем временем мотнусь за Осстиялом. А то мало ли как к нему там после ареста относятся… Насмотрелся я узников.
– Пусть только попробуют его хоть когтем коснуться! – рявкнул адмирал. А его коллега хаерса лишь коротко спросила:
– Я тебе нужна? – на что сильно захотелось ответить: «Да у меня жена есть…» и потому выдавил из себя опомнившийся граф несколько иное:
– Ты нашему ректору нужна! Всё, до скорого!
Короткое пребывание в подпространстве, и вот уже с непомерным грохотом, хоть и без молний, Дмитрий оказался в полной темноте. Замер, пытаясь сориентироваться и не спеша включать фонари. И только потом понял, почему непомерный грохот так и не прекращается. Кто-то молотил по чему-то железному, скорей всего по двери, и отчаянно выкрикивал:
– Открывайте немедленно! Выпустите меня отсюда, иначе вам же будет хуже! Сволочи! Сатрапы!
Все остальные слова не поддавались пропуску цензурой. Зато голос был весьма знакомый, принадлежащий приятелю и союзнику. Конечно, Торговец мог без лишних разговоров выдернуть дракона отсюда и продолжить разговор в ином месте, на той же станции, к примеру, но мало ли что. Вдруг тут находятся личные вещи узника? Или его ближайшие соратники греют нары, и коих тоже следует выручать?
Так что пришлось ждать небольшой паузы среди грохота и криков и только потом будничным голосом спрашивать:
– Ты тут голос разрабатываешь или мозоли на кулаках наращиваешь?
По ауре было видно, что фронтейро смутился:
– Давно ты здесь?.. Я вообще-то не ругаюсь… ты же знаешь…
– А ты разве ругался? – но скрыть иронию в голосе человеку не удалось. И дракон вгорячах опять ругнулся:
– Достали меня эти недоумки! Как же они меня достали!.. Не сегодня, так завтра их первых умбоны под нож пустят, чтобы обезглавить цивилизацию, а они рассуждениями о толерантности занимаются. Тупые ублюдки! – не слыша поддержки, отошёл от двери, прокашлялся и уже иным тоном поинтересовался: – Ты за мной?
– А кто «…заказывал такси на Дубровку?» – вспомнил землянин одну из своих любимых кинокомедий. Естественно, что представитель иной цивилизации его не понял:
– Куда?.. И что?..
– Не обращай внимания. Я спрашиваю: вещи с собой забираешь? Или, может, ещё какие твои приятели тут возмущаются негуманным содержанием в полной темноте? Кстати, и почему в темноте?
Осстиял засмущался ещё больше, чем после вульгарной ругани:
– Да у каждого есть фобия, наверное… Вот они надо мной и глумятся. Я ведь закрытого помещения не переношу и полную темноту ненавижу… Клаустрофобия. А то у тебя фобий нет?
– Есть, – легко согласился человек. – Аутофобия, боязнь остаться одному, без любимой женщины.
– Ага! Ну, это понятно, дело молодое… И как там твоя супруга?
– Нормально, ждёт тебя в гости. Привет передавала…
– Спасибо, и ей от меня! – коротко поклонился узник, посчитавший на этом обмен любезностями законченным. – Вещей у меня здесь нет, а вот таких бедолаг, как я, здесь, по моим понятиям, – полная тюрьма. Причём, если мне нехорошее обращение только обещали в ближайшие часы, то к схваченным ранее соратникам применяют самые жестокие меры переубеждения. Пока меня волокли сюда по коридорам, я чего только не насмотрелся. Так что огромная просьба к тебе: вызволяй нас всех. Сможешь?..
– Постараюсь. Только скажи мне о тюремщиках: стоит ли их сильно жалеть? Ну и передай мне мысленно хотя бы примерный план всего этого узилища.
План оказался вполне подробным для заключённого, оказавшегося здесь впервые, а вот отношение к тюремщикам было ещё худшим, чем к правителям. Получалось, что жалеть здесь некого, а убиение собравшихся в штате садистов и пыточных дел мастеров – самое правильное дело.
Дмитрий подобное благословение отверг со вздохом:
– Вы уж сами с ними потом разбирайтесь, своим судом, – выставил парализатор на определённую мощность, и прежде чем полностью задраить Хаюшь, оставил приятелю включенный фонарь со словами: – Да будет свет! – а ушёл с другим лозунгом: – Свободу политзаключённым!
Дальше действовал в режиме боевого мерцания, начав вырубать охрану с нижних уровней и до самого центрального выхода. Шло как по маслу, но в финале своей акции, несмотря на полное отсутствие сирен тревоги или включения прочей сигнализации, обратил внимание, что в дежурных помещениях для охраны служащие тюрьмы облачаются в тяжёлые скафандры и готовят к бою тяжёлое вооружение. Получалось, что, начни он свои действия минут на десять-пятнадцать позже, пришлось бы ставить парализатор на максимальный, практически смертельный уровень, для того чтобы пробить защиту.
Вроде как не к его встрече готовились, а поэтому догадался выглянуть в окно и даже раскрыть настежь наружные створки. Решётки не слишком мешали рассмотреть волнующееся море обывателей, заполнивших всю ближайшую улицу от края до края. Ну и звучавшие крики всё разъясняли:
– Свободу Осстиялу фронтейро!
– Свободу лидеру Возрождения!
– Выпустите наших товарищей!
– Немедленно предоставьте списки всех заключённых!
Ну и просматривалось, что горожане подтягивают таран, которым собирались проламывать тюремные ворота. То есть землянин успел вовремя: судя по действиям охраны, они собирались применить оружие без всякого зазрения совести.
«М-да! Может, и в самом деле следовало их успокоить навечно и сразу? А то как бы и тут неуместная толерантность у народа не прорезалась…»
Что ещё вызвало у землянина недоумённое фырканье, так это наличие в толпе сотен драконов, которые и не вспомнили о своих крыльях. А ведь с их помощью уже можно было бы и в окна заглянуть, и решётки попросту выдернуть, и через крышу в здание тюрьмы проникнуть. Вот такое виднелось засилье навязанных за века стереотипов.
Ещё раз промчался по всем коридорам, блокпостам и казарме, проверяя, не спрятался ли кто-нибудь из местных палачей. Потом выдернул в центральный коридор Осстияла, кратко пояснил ему ситуацию и стал «доставать» из закрытых камер тех узников, которые оказывались на ногах, да и на крики знаменитого фронтейро, разносящиеся по всей тюрьме, реагировали адекватно. То есть – с восторгом.
Не прошло и десяти минут, как были вскрыты все камеры без исключения, раненым и пострадавшим при пытках узникам стали оказывать первую помощь, а раздеваемых догола палачей безжалостно швыряли в ещё не остывшие камеры. Сам же Осстиял, убедившись, что ситуация в тюрьме под полным контролем его соратников, устремился к центральному выходу. Правда, пришлось через внешние репродукторы вначале попросить грозную толпу отодвинуться от дверей и освободить широченное крыльцо с ведущими на его площадку лестницами сразу трёх видов.
Народ отодвинулся с некоторым недоумением и с явной неохотой, но когда дверь открылась и вышел наружу Доставивший Дары, от грома ликующих криков содрогнулось всё здание. Естественно, что упускать такую великолепную возможность поощрить, поддержать акцию протеста, а попутно донести общественности несколько верных мыслей, лидер Возрождения не стал. Ну и задвинул вполне содержательную и грамотную речь.
С ходу, распинаться о союзниках Торговцах не стал, да и про хаерсов он ещё ничего не знал. Основной упор сделал на резком всплеске самосознания и немедленном отстранении от власти окопавшихся в кабинетах преступников. Потом пространно рассказал о том, кто такие умбоны и что они сделают со сдавшимися на их милость разумными существами. Может, и сгустил краски, но зато действие слов оказалось невероятным. Напоследок схитрил, заявив столичным жителям:
– Сейчас я отправляюсь специальным телепортом в иной город! А весь процесс Возрождения остаётся в ваших руках. Сейчас сюда выйдут наши сограждане, которых пытали в этих застенках. Надеюсь, что после их рассказов вы примете правильное решение о доле палачей и садистов. Далее – прислушивайтесь к советам моих сторонников, да и я скоро вернусь. Ну и срочно выбирайте из своей среды новых правителей! Прежним место – на свалке истории! Долой недоумков! – и первым стал скандировать: – Воз-рож-де-ни-е! Воз-рож-де-ни-е!..
Народ тотчас же подхватил слово-знамя грядущих преобразований, и лидер вернулся в здание тюрьмы. И вот только тогда, уступив место на крыльце другим, протянул к человеку свою огромную шестипалую лапу:
– Знал бы ты, как хочется тебя обнять и поблагодарить!
– Спасибо! С меня и слов хватит! Ну и я тоже рад, что ты в полном здравии!
– Как же вам удалось починить и, главное, перенастроить мой телепорт?
– Долгая история, потом поделюсь, – не забывал о стремительно уносящемся времени землянин. – Давай вначале запрыгнем на орбитальную станцию к поддерживающим тебя военным…
– Да они все за меня! – не удержался фронтейро от хвастовства.
– …И уже там будем принимать решение, как действовать дальше. Из здесь находящихся сторонников есть кто нужный в выработке стратегии и тактики?
– Точно, есть несколько!.. – заметался Осстиял вначале взглядом, а потом и всем телом по соседним помещениям и коридорам.
В итоге собрал он вокруг себя трёх драконов, одного человека и двух пожилых, если не сказать, что страшно старых жирафов:
– Вот, это часть моего главного штаба! Мозг всего нашего движения!
– Орлы! – не удержался от похвалы Торговец, но скепсиса не прятал. – А что, кроме пенсионеров, никого больше идеи возрождения не увлекли? Или молодёжи все по барабану?
– Хе-хе!.. Думаешь, можно их бросать в бой? – Осстиял переглянулся со стариками.
– Уверен! Иначе через тысячу лет всё вернётся на круги своя.
Наверное, именно эти слова привели к тому, что штабисты кратко между собой посовещались и минут на десять разбежались в разные стороны. В том числе и на улицу. Все-таки авторитет Торговца оказался слишком огромен, чтобы не прислушиваться к высказываниям. И прямо по ходу ведущихся речей, призывов и разбирательств была проведена коррекция всеобщего курса, которая звучала примерно так:
«Молодые! Спасите нашу старость! Тогда и ваши правнуки вас не оставят на произвол судьбы!»

Глава 8
Выбор стратегии

В вотчине командования космического флота драконов Торговец, волоча за собой внушительную компанию, появился в самый разгар спора между генералом Денса и несколькими флотскими навигаторами. Причём спор шёл в весьма узкой специализации, сложно воспринимаемой посторонними. Решалось, как правильно определить в Большом Космосе ориентиры совершенно разных по всем параметрам вселенных.
К ним присоединяться никто не стал, стали рассаживаться вокруг иного стола, который адмирал загодя приготовил в соседней кают-компании. Туда же начали подтягиваться и прочие командиры звёздной армады. Всё-таки движение Возрождения военные в самом деле поддерживали почти поголовно.
Но чуть ли не с ходу Светозаров уловил самое главное в споре: при всей странности кажущихся противоположных векторов, что хаерсы, что драконы находились чуть ли не в прямой видимости друг друга. Между ними только и располагалось две чёрные дыры да три высчитываемых точки пробоя пространства.
Это настолько поразило Дмитрия, что он сбежал к навигаторам и уже через несколько минут прослушивания остановил спорщиков. То есть стал уточнять первые сделанные выводы. Ему ответили, что военные ошибок в ориентировании не допускают. И всё равно он не понял:
– Как же так?! Вот одна моя рука, – он расставил ладони на максимальное расстояние в стороны. – Вот вторая. Каждая из них, по моим ощущениям, – это ваши вселенные. Мир Зелени – в центре. Как же тогда получается, что друг к дружке вам ближе, чем ко мне?
Мариам пожала на это плечами:
– А то ты не знаешь, как заумно подобные открытия объясняют теоретики! Я больше практик, поэтому мои объяснения растянутся на несколько часов. И то придётся сложные формулы и их доказательства чертить на полтетради. Но если сказать всего двумя словами, Большой Космос – это многократно и бессистемно сложенный огромный лист бумаги. Просто ты как природный телепортёр движешься непосредственно по структуре листка, даже порой идя в обход, если целостность листа на сгибе, на резком изломе нарушена. Ну а мы со своим пробоем сразу по прямой линии проскакиваем существующее между плоскостями изгиба пространство. Уловил суть?
– Хм! Уловил, кажется… – продолжал интенсивно обдумывать услышанное Дмитрий. – Но тогда получается, что, освоив специфику и сущность вашего «пробоя», интерпретировав его на себя, я тоже смогу прыгать напрямик?
– Вряд ли! Специфика нашего пробоя – сугубо техническая. Получается лишь после синхронизации многочисленных устройств и краткого приложения чудовищной по объёмам энергии…
– С энергией у меня всё в порядке!
– В любом случае – она у тебя иная. Направляющим для неё является твоё тело, а итогом её использования – сам факт прохода через сжатое подпространство. А оно, в свою очередь, возможно только в структуре того самого листа Вселенной.
– Понял, понял! Спасибо, Мариам! Буду думать над этим на досуге. Извините, что помешал, прерывая процесс корректировки.
И перебрался в соседнюю кают-компанию. Но мысли в голове так и крутились:
«Если всё-таки удастся перекроить на себя теории пробоя, то куда же я смогу прыгнуть?! Да куда угодно!.. И уж Водоформов или того же Подрикарчера в момент отыщу!.. А с помощью двуализации мы даже мир альтруистов Анархия можем спокойно просмотреть, не привлекая к себе нежелательного внимания. Хм! Или всё-таки привлекая?.. Обязательно с Крафой следует по этим темам посоветоваться…»
После чего постарался максимально сосредоточиться на перипетиях ведущегося совещания.
– …имеем сразу несколько вариантов наших действий, – рассуждал Осстиял. – Первый: сами собственными силами начинаем войну с умбонами. Для этого достаточно ударить собранными в кулак соединениями в одном, наиболее выгодном для нас направлении. Блокаду мы пробиваем при этом легко, но самое главное, нарушаем целостность всего шара вокруг нас. По расчётам теоретиков, это нарушит функционирование единого поля, установленного врагами и мешающего действовать нашим телепортам. Дальше уже станет проще. При резком повышении нашей мобильности мы перебрасываем войска и флот в любое уязвимое для «мусорщиков» место и громим их там по частям. Главный минус этого варианта: мы действуем без поддержки всей нашей цивилизации. Ибо нынешние правители не просто останутся в стороне, а ещё и примутся активно нам мешать. В самом худшем варианте – станут нам противодействовать, орудуя заодно с врагом.
Так как его никто не перебивал, лидер Возрождения обвёл всех взглядом и продолжил:
– Второй вариант – это попытаться договориться с правителями, предложив им практически весь первый урожай молодильных каштанов. На меньшее, как я понял, они не соглашаются. Более того, наши «слуги народа» настоятельно требовали отдать под их контроль основные оранжереи, о месторасположении которых знаю только я, Чейт Граззар и ещё несколько наших сторонников. Во время моего ареста, а впоследствии и при грубой доставке в узилище несколько раз прорывались восклицания «Ты нам всё расскажешь!» и «Начнём резать крылья – всё отдашь!». То есть моё нарушение закона о запрете полётов – лишь повод для ареста. Главная их цель – отыскать и забрать под своё крыло набирающие силу посадки уникальных деревьев. Главный минус этого варианта – огромные сложности в переговорах и невероятная длительность всего процесса. Дорога каждая минута, враг вот-вот нанесёт удар по нашим основным промышленным системам галактики, и тогда нас уже никто не спасёт.
Тут со своим мнением втиснулся адмирал флота:
– Бесполезное действо! Никто с этими идиотами не договорится! Тем более быстро. Они у себя тщательно выстроили иерархическую лестницу и теперь на неё чуть не молятся. Для них любое изменение в нашем обществе – крах долго лелеемой мечты о карьере. Больше чиновников ничего не интересует.
– Так что ты предлагаешь? – прославленный фронтейро даже зубами щёлкнул от раздражения. – И почему раньше ничего не предпринял?
– Сейчас мы слушаем твои варианты, – спокойно возразил ему вояка. – Если они нам не понравятся, станем выдвигать свои. Извини, что прервал.
Видно было, что трения между ними уже возникали по этим темам, и следующий вариант Осстиялу сильно не нравился. Но он его всё-таки озвучил:
– Ну а самый радикальный наш ход: мы быстро и резко отстраняем правителей от власти, устанавливаем временно военное командование над всей цивилизацией. Проводим всеобщую мобилизацию и бросаем все наши силы на врага. Вот… Вроде и всё. Если у кого есть иные предложения, прошу высказываться.
Тут же слово взял Чейт Граззар, и чувствовалось, что он до последней запятой поддерживает именно лидера Возрождения:
– Тут и спорить не о чём, только первый вариант самый действенный и правильный. И время не теряем, и обывателей не толкаем на бессмысленную бойню. А если нам ещё и союзники помогут, то и без лишнего кровопролития между собой с врагом справимся.
– Необязательно и кровопролитие, – заговорил один из жирафов. – Мне кажется и второй вариант неплох. А чтобы чиновники быстрей согласились с нашими доводами, следует просто их пугнуть, как следует. Воспользоваться хотя бы тем же движением народа. Вы только гляньте, что сейчас на улицах столицы творится. Все в едином порыве поддержали наше движение, а это ли не самое страшное для правителей? Так что как миленькие выполнят всё, что мы от них потребуем.
Один мужчина, из чинов космического флота, не выдержал, чуть не вскакивая на огромный для него стол:
– Зря! Очень зря кто-то думает, что царство бюрократов сдастся без боя! Они и так все силы полиции привели в состояние боевой готовности и не остановятся теперь ни перед чем! – поднял руку вверх и потряс запястьем. – Мне на ручной монитор постоянным потоком идут новости из столицы. Главная сенсация дня: «Тюрьма в руках взбунтовавшихся преступников!» и «Народ требует навести полный порядок!». То есть уже сейчас началось оттеснение демонстрантов с главных площадей, идут повальные аресты, дубинками разбиваются головы. Пущены в ход парализаторы и даже удушающий газ. И всё это по команде засевших в правительстве ублюдков! Тех самых коллаборационистов, вступивших в сговор с агрессорами! Страшное зло творится по команде тварей, предавших народ! И с ними вы собираетесь торговаться? Это с ними вы надеетесь отыскать общий язык?!
По тому, как адмирал часто кивал головой во время этой экспансивной речи, понималось, что он полностью на стороне своего сослуживца. Но сам пока помалкивал. Зато почти все присутствующие решили высказаться, порой перебивая друг друга и напирая на силу собственной глотки. В такой манере вести диспут люди и жирафы, естественно, сильно проигрывали, но и замолкать не желали, намереваясь спорить до хрипоты. Причём аргументы собственной правоты вскоре стали приводиться самые неуместные, дела не касающиеся. И собрание стало терять всякую конструктивность. Поэтому Торговец не постеснялся бросить упрёк в сторону председательствующего:
– Время-то уходит! – ещё и демонстративно ткнул пальцем в святящийся циферблат, где отсчитывалось местное время. Пришлось лидеру поднимать руку, дожидаться, пока наступит полная тишина, и давать слово своему освободителю из тюремных застенков. А тот вроде и не собирался ни с кем спорить:
– Можете и дальше вести диспуты, я в ваши дела вмешиваться не имею права. Но если это займёт больше, чем десять минут, то я прошу разрешения удалиться. У меня дома проблем немерено. Вернусь в точно указанное вами время. Только скажите, в какое именно.
Понятно, что такое, несколько презрительное отношение к высокому собранию мало кому понравилось. Один из жирафов даже не сдержался и фыркнул:
– Спасибо, что проведали! Заходите в любое время! – но в его сторону Осстиял махнул раздражённо рукой и уточнил, в чём заключалось предоставленное землянину слово:
– Мы хотели выслушать твоё мнение по всем трём вариантам. Или хотя бы выскажись, какой тебе из них ближе всего по душе.
– Если в этом плане, то выскажусь… Вы и сами знаете, что в любом деле, а уж тем более таком, как Возрождение, да ещё усложнённое внешней агрессией, – самое главное для цивилизации – это единство. Только сплочение, только полная консолидация всех слоёв общества, только единое, правильнее всего военное командование могут спасти разрозненное прежде население. Есть исторически сложившееся мнение, что изжившие себя, разложившиеся от безделья цивилизации вселенные уничтожают сами. А эти коварные умбоны, во все века где-то прячущиеся, а потом возникающие огромными космическими ордами и наплывающие с агрессией, – не кто иной, как «муравьи» Великого Космоса. Иначе говоря, «санитары леса», его защита. И эти самые муравьи, ради того чтобы избежать всеобщей эпидемии, могут в течение нескольких дней уничтожить загнивающую тушу лося, а то и слона. В вашем конкретном случае: развеять в пыль древнюю цивилизацию драконов.
И опять сидящие за столом в большинстве своём поморщились. На что Торговец продолжил с пониманием:
– Верю, как вам неприятно, великим, вечным и непобедимым, подобное слушать. Но факт остаётся фактом: вы на краю гибели. И далеко не факт, что некоторую часть из вас удастся спасти при помощи иных, пришедших на помощь союзников. Поэтому мой вам совет…
Дмитрий приготовился встать и уйти, если хоть кто-то ляпнет, что в его советах тут никто не нуждается. Но за громадным столом воцарилась полная, напряжённая тишина. И тогда человек продолжил:
– …Немедленно, в течение часа, максимум двух, послать войска на планеты и ввести диктатуру военного времени. Единовременно. Повсюду. Тут же дать в средствах массой информации должное воззвание, начинающееся со слов «Отечество в опасности!». И там дельно объяснить: что умбоны собираются уничтожить всех. Повторяю: ВСЕХ до последнего обитателя вашей цивилизации. После чего, не откладывая войну на потом, нанести первые удары по «мусорщикам». В этом, по мере своих возможностей, я вам помогу. Хаерсы тоже готовы помочь своими тяжёлыми армадами, способными воевать и дислоцироваться только в Большом Космосе. Потому что малые корабли, могущие производить посадку на планеты, у них заняты эвакуацией населения с пограничных планет. Там взорвалась Сверхновая. Может, и Высший Протектор Ожерелья сорока шести миров тоже ко мне присоединится. Коль занят не будет…
Он замолчал и многозначительно развёл руками. Мол, вы попросили – я высказался. Остальное вам решать…
Если судить по цветам поддержки и согласия в аурах, гостя поддерживало большинство. Военные – поголовно. Ну и адмирал постарался утешить явно расстроенного, загрустившего фронтейро:
– Не печалься, Осстиял! Понимаю твою печаль и нежелание проливать кровь соотечественников, но тут и в самом деле иначе никак не получится. Иначе погибнем все. В лучшем случае – выживет только малая часть нашего древнего сообщества. И пусть сейчас прольётся кровь, зато новые законы не позволят в будущем захватить управление над нами бюрократам и чиновникам. Действуем, господа! Причём начинаем действовать немедленно!
И хоть восклицания прозвучали как приказ, из-за стола подниматься никто не спешил. Все уставились на лидера Возрождения. И тот, после долгого вздоха, выпрямился, поднял выше зубастую пасть и высказал своё заключительное слово:
– Да! Принимается третий вариант!
После этих слов Торговец осознал, что он здесь пока не нужен, откланялся и поспешил домой.

Глава 9
Сеть – в действии

У себя, в Свирепой долине, Светозаров в первый же момент появления стал получать информацию-отчёт о прошедших и текущих событиях. Это уже вошло в привычку у магической сущности, держащей под наблюдением весь замок. Да и вся долина с окрестностями теперь, после появления младшего брата Эльвера-Аусбурна, попала под плотную юрисдикцию Эрлионы. Поэтому волна сообщений с каждым возвращением владельца только возрастала.
Не стал исключением и этот раз:
– Александра продолжает помогать в экспериментах с детьми амазонок. Пока метки устранить простейшими средствами не получается. Но зато вроде как магический след начинаем помаленьку определять. То есть по нему можно будет пройти за пропавшим ребёнком в место его нынешнего пребывания. В теории, конечно! Потому что на практике…
– Всё равно феноменально!
– В замок прибыл личный представитель императора Рилли, готов ждать с тобой встречи до посинения. Хотя настаивает на срочности.
– Ладно, увижусь с Шурой, потом и с ним встречусь. Только сразу представителя предупреди: десять минут на всё про всё.
– Эль жутко недоволен, что ты его не перенёс на крышу Свинга Реальностей. Почему-то вбил в своё сознание мысль, что без него в Совете Старейшин не обойдутся. Оставшиеся на шахтных работах кальмары, после ухода группы во главе с Прусветом, деликатно жалуются, что их слишком мало и им скучно. Напоминают, что ещё вчерашним днём ты обещал доставить в данный мир большую партию переселенцев, пронзающих камни…
– Ой! Неужели ты не смогла объяснить, насколько я занят?
– Как смогла, так и объяснила. Но вина всё равно на тебе, как на существе, не выполнившем своё обещание.
– Уф! Разорваться мне, что ли?.. И вообще, как им может быть скучно? Их же тут несколько сотен, если не больше.
– Ты запамятовал, – мягко укорила Эрлиона. – Что более двухсот кальмаров – это чисто научная группа, которая в выделенном им строении занимается краеугольной проблемой для своего вида.
– Да помню я, помню! Пытаются отрастить утерянные щупальца по методике своего царя, жившего в глубокой древности.
Проблема и в самом деле для разумных кальмаров весьма существенная. Каждая взрослая мужская особь, имеющая четырнадцать щупалец, легко и быстро пронзала любые подземные породы. Вплоть до сплошного природного образования из металлов. Но для получения потомства кальмар во время случки оставлял в женской особи одно из щупалец. И тут же его скорость «проходки» сквозь породы падала. При отсутствии двух щупалец он уже никак не мог быть воином. А после лишения пяти своих отростков, полных магии, вообще с огромным трудом и очень медленно «пронзал камни». То есть становился инвалидом. Пусть и многодетным.
Но в древнем трактате, который отыскал в одной из крепостей Светозаров и его друг, лидер кальмаров Прусвет, имелись подсказки о том, что надо делать для отращивания утерянных конечностей. При подсказках целителей мира Зелени разработали программу экспериментов, и огромная научная группа, набрав добровольцев обоих полов, приступила к исследованиям. И настолько этим увлеклись, что даже носа в большой мир не высовывали.
Вот сейчас граф Дин, тоже про них почти забывший, поинтересовался:
– И как у них успехи? Или только демографический всплеск получился?
– Зря ерничаешь! Потому что научная группа уже на стадии доказательства найденных тобой и твоего друга рекомендаций. У первых добровольцев щупальца стали отрастать. Пока эмоции сдерживают, хотят отрастить полноценные конечности взрослого индивидуума, но уже сейчас внутри научной группы начинается эйфория, полная фанатизма.
– Надо же! Пусть Эль за ними присматривает, а то они на радостях могут всю долину с окружающими горами сровнять… – и перешёл на мысленный диалог, потому что уже дошёл до лабораторий нижнего уровня, где работали группы целителей по двуализации и по меткам на детях амазонок:
«А что ещё новенького?»
«Прибыл Шу’эс Лав с твоей Опорной Станции номер один. По его утверждениям, ещё шесть окружающих станций готовы принять и зарегистрировать своих операторов. То есть получается первый участок Сети, годный к эксплуатации. А на экранах появилась в числе прочих такая надпись: «…разрешается бесконтрольное, физическое (!) перемещение в подпространстве особям, не превышающим количество сто миллиардов…» Конец цитаты!.. И как тебе такой щедрый жест запрограммированных Предтечами устройств?»
Торговцу ничего не оставалось, как довольно хмыкнуть и тут же заняться мысленными подсчётами. По теории Крафы, при численности населения Торговцев в десять миллиардов никогда и ни при каких обстоятельствах все они не решатся на единовременное перемещение в подпространстве. Максимум треть – по его выкладкам.
Но даже взять самый крайний вариант – пусть все одновременно решат куда-то отправиться. В мире Грёз сейчас девять миллиардов, в иных мирах, учитывая мизер в недавно открытом мире Долроджи – ещё двадцать. Собрать в общий список следует и прочих, неучтённых существ, которые имеют природный талант к перемещению между вселенными. То есть такие, как Водоформы и те же альтруисты из мира Анархия. Вряд ли особей из второй группы соберётся больше двадцати миллиардов. Итого: пятьдесят. На всякий случай не помешает удвоить эту цифру: получается сто. Как раз та квота, благодаря размеру которой можно выпускать из мира-заточения Грёз всех желающих.
Иначе говоря, цивилизация Торговцев вновь возвращается к своему полному существованию.
А это, как ни странно, и как он раньше о подобном ни мечтал, Дмитрия Петровича Светозарова серьёзно озадачило. Как-то слишком уж он привык, что коллег страшно не хватает. Сам не разорвёшься, а из своих сторонников союзник Крафа выделяет помощников в виде жалких, страшно малочисленных групп. То есть постоянный, непреходящий голод.
А тут вдруг раз – и полное изобилие! Куда ни ткнись, куда ни подайся – а там уже свой Торговец сидит и торговлей между мирами занимается. К кому ни наведайся, а там уже на лучшем месте коллега восседает и удивлённо на тебя посматривает. И ладно бы только это, ни к славе, ни к почёту Дмитрий никогда не рвался. Но довольно остро встаёт вопрос личной безопасности для его родственников. При полной свободе любой умеющий перемещаться между мирами может с плохими намерениями заглянуть сюда. А то и немедля в спальню, где отдыхает беременная супруга Александра!
И одно лишь это предположение моментально вызывало жуткое беспокойство.
Конечно, специальные камни на крыше Свинга Реальности регистрируют каждый вздох, каждое движение любого Торговца без исключения. То есть впоследствии можно отыскать любого виновника даже самого запутанного преступления. И по решению Совета казнить преступника или воздать иное заслуженное наказание. Да и раньше все об этом знали и на преступления не шли. Сразу… пока воевать не начали… И пока не погрязли в кровавой бойне, приведшей чуть ли не к полному самоуничтожению.
«Получается, какой толк мне с наказания преступника уже после того, как Сашеньку кто-то обидит? – размышлял граф Дин, издалека присматриваясь к расположившейся на откидном кресле супруге, вокруг которой хлопотали ведущие эксперимент целители. – Как! И чем мне защитить её с максимальной гарантией?»
После чего не поленился повторить свои мысли несколько в ином формате, донося их до сознания магических сущностей. Эрлиона отвечала больше на эмоциях, утверждая, что сама порвёт на кусочки любого, кто сунется в замок без разрешения или с преступными намерениями.
Её младший брат Эльвер-Аусбурн Дмитриевич отвечал более конкретно, приводя факты и прочие доказательства своей крутости:
«Па, ты совершенно зря беспокоишься. Любого постороннего мы по ауре просматриваем насквозь и в мгновение ока. Затем только способом двуализации да методом фаршировки, который подсказал твой друг Прусвет, мы за одну секунду превращаем любого врага в набитый камнями мешок из шкуры. Смерть в таком случае ему гарантирована, будь он хоть самим Водоформом…»
«Это ты загнул! – не выдержал Торговец. – Ты просто слабо представляешь массу Подрикарчера!»
«Нормально представляю: не больше чем Свирепая долина. Правильно? Ну и в том случае, если сложно фаршировать аморфную плоть, мы её попросту уничтожим (сожжём, развеем, растворим, нужное выбирай сам) нашими магическими силами. Вдобавок и ловушки возле нашего мира имеются, которыми я могу управлять прямо отсюда. Это – на случай массового вторжения. Так что поверь, проникновения сюда убийц из числа Торговцев мы не допустим».
Всё равно граф сомневался:
«Неужели любого сможете задержать или уничтожить?»
«Если честно, то не любого. Уже с уровня Трибуна Решающего у нас наверняка возникнут проблемы. Вокруг него, даже когда он в спокойном состоянии, такие пассивные щиты стоят, что мы только диву даёмся. А вокруг тебя – вообще непробиваемые… Пока, в крайнем случае…»
Дмитрий и в самом деле давно перестал обращать отдельное внимание на свою личную безопасность, поддерживая магическую защиту вокруг себя даже во сне или при потере сознания. Привык. Да и вокруг Крафы тот ещё ореол структур сиял! Он сам лично обучал молодого коллегу многим премудростям, и тот теперь не сомневался: у Высшего Протектора имелась куча структур, о которых и ближайшие родственники не догадывались. Чего только стоила его полная сопротивляемость всем ядам без исключения. Или умение с помощью повышенной регенерации зарастить на себе десяток страшных порезов или огнестрельных ранений. Да тот же Гегемон однажды похвастался, что может без скафандра, практически голый, выйти в открытый космос и выживать там какое-то время.
Монстр. «Монстр-чемпион», как его и самого Дмитрия классифицировали коллеги. Ну разве что Светозарову недавно присвоили титул Демарг, что означает «самый сильнейший». И вспомнив об этом, он заверил Эля:
«Да я не о себе беспокоюсь. Что-то мне настойчиво шепчет в сознании, что надо беречь максимально именно Шуру, а в особенности – наше будущее потомство… Кстати, она ведь обладает сильным даром предвидения опасности, поспрашивайте у неё деликатно: нет ли каких плохих, особенных предчувствий?»
Правда, стоило помнить, что жена могла предвидеть опасности ближнего радиуса действия. Иначе говоря, в две, три, максимум пять минут. И то при условии, что она находится рядом с опасностью. Долгосрочные прогнозы ей никак не удавались.
Но сущности у графини мысленно поспрашивали. На что Александра, поймав озабоченный взгляд мужа на себе, пожала плечами в адрес его переживаний, а потом ещё и ладошкой помахала. Мол, всё нормально, беспокоиться не о чем.
Это несколько успокоило, но пришлось уходить и спешно подниматься на верхние этажи замка. Просто стоять вот так, бездельничать ни совесть не позволяла, ни перенасыщенный распорядок намеченных встреч и действий. Ведь пока поднимался, Эрлиона передала распоряжение дворецкому Хулио Кассачи, а тот уже пригласил личного посланника императора на встречу в специально предназначенную для подобных контактов комнату.
Посланника Дмитрий знал лично. Не то чтобы хорошо и близко, но и не просто шапочное знакомство. Когда-то барон Дэрни Курбан входил в группу следователей, пытающихся отыскать пропавшую императорскую сокровищницу. Её похитила ушлая аферистка, но в то же самое время и умнейшая особа в магических науках Тани Хелке. Причём похитила весьма ловко и неадекватно: утопив сокровища специально созданным полем на глубину, в толщу скальных пород под дворцом. В том расследовании, а потом и в подъёме наивысших регалий государства отличился Прусвет, хотя сама преступница сумела скрыться.
Чуть позже с ней столкнулся и граф Светозаров, будучи при смерти и потеряв временно память. И Тани его сумела подлым обманом убедить, что они женаты. Даже на себя умудрилась уложить, в связи с чем оказалась беременной. Сейчас маркиза Хелке находилась в главной императорской тюрьме под строгим, неусыпным контролем магов и присмотром самого барона Курбана, назначенного для этого императором. Ну и как только хозяин замка понял, кто к нему явился, сразу стал догадываться о теме предстоящего разговора. Точнее говоря, о личности, которую предстояло обсуждать.
– Приветствую, Дэрни! – прежде чем сесть за стол, он крепко пожал барону руку и только потом предложил: – Присаживайся! И сразу говори, что там стряслось, о чем нельзя было сообщить по телефонной связи?
Гость начал несколько растерянно и смущённо:
– Ну да, есть вещи и понятия, которые следует обсуждать только глаза в глаза.
– Ты меня пугаешь! – занервничал граф, попутно пытаясь «прощупать» родственную связь со своим, вынашиваемым вдалеке ребёнком. – Неужели эта хитросделанная маркиза умудрилась сбежать? Или ещё чего хуже натворила?
Сразу в голову пришло самое худшее: аферистка сделала аборт. Или при попытке к бегству перенапряглась, и беременность прервалась самым брутальным образом.
Но барон тотчас замотал отчаянно головой, словно сам испугавшись такого негативного сценария событий:
– Нет, нет! Что ты! С Тани – всё в полном порядке. Она в абсолютном здравии и даже в отличном настроении. Беременность тоже проходит без малейших осложнений.
– Тогда в чём дело? Почему на моё прошение никакого, даже неофициального ответа?
– Как никакого? Видишь, я же прибыл…
Граф несколько дней назад отправил в столицу послание лично императору с просьбой изменить место тюремного содержания маркизы Хелке, перенеся его в Свирепую долину. Аргументировал это тем, что ребёнок, дескать, мой, да и лучшие целители мира – у меня в замке. Ко всему, мол, и моя супруга на этом настаивает.
Хотя мог и без всякого объяснения причин попросить высшего правителя оказать ему эту мизерную услугу. Мало того что император считался личным другом, так ещё и должен был по гроб жизни за спасение своей семьи и за сохранение своего титула. Да и более ранние заслуги Дина перед империей разрешали буквально требовать отдать ему хоть всех заключённых со всего государства. Чего стоил, к примеру, лишь тот факт, что граф Дин Свирепый Шахматный остановил кровопролитную войну с Успенской империей.
Так что барону следовало дать немедленно уважительные объяснения, что он и поспешил сделать:
– Дмитрий! Сразу скажу, что его императорское величество уже дал распоряжение о переводе Тани сюда. Но есть две уважительные причины, почему это не сделано безотложно, касающиеся всех нас.
– Всех нас? – нахмурился Торговец. – Ну, ну! И что это за причины?
– Первое: маркиза справедливо опасается, что её здесь убьют. Не обязательно ты и не обязательно сразу, но уж после родов убьют обязательно.
– Что за чушь?!
– Пожалуйста, дай мне договорить!.. – просил Дэрни, странно покрасневший и сжавший кулаки до хруста косточек. – Может, я и не прав, поэтому заранее прошу прощения, но я просто обязан высказать все наши опасения. Дело в том, что про твою супругу ходят всякие слухи и небылицы. И самая страшная, что её сиятельство умеет убивать взглядом на расстоянии…
– Ну, знаешь ли! – вскипел Светозаров с раздражением. – Сам-то думай, что говоришь! Мозги-то свои включаешь иногда?.. Нечего из моей жены чудовище устраивать!.. Убивает она!.. Хе!.. А хоть бы и умела.
– Вот потому мы и боимся, что она в порыве ревности к тебе попросту уничтожит Тани вместе с ребёнком…
– Несусветная глупость!.. И что это ты всё заладил «мы» да «мы»?
– Потому что есть вторая уважительная причина! – краснота на лице гостя стала уступать место бледности, и он решительно заявил: – Потому что мы с маркизой любим друг друга! И хотим вступить в законный брак!
Дмитрию всё стало ясно и понятно. Влип мужик, как мошка в… янтарь. Только вот удержаться от иронии и попыток образумить барона не смог:
– О-о-о-о, батенька! Тебе явно не повезло… Соболезную! Ты хоть знаешь, скольких мужчин облапошила маркиза в своей жизни? Скольким она разбила сердца, а то и уничтожила физически в бессмысленных дуэлях, авантюрах и междоусобицах?
– Знаю… Но мне плевать!..
– Да для неё весь смысл жизни как раз и заключается в том, чтобы, проходя мимо двух мужчин, соблазнить на ходу обоих и устроить у себя за спиной мордобой между ними. Дэрни, пойми, мадам Хелке – это крайне негативная особа, которой нельзя совершенно верить! Ни при каких обстоятельствах! Суть её души – предательство, подлость и ложь!
– Ага! Рассказывай, рассказывай! – смотрел гость исподлобья. – А сам так с ней и спал, и обнимался!..
Светозаров несколько смутился от такого обвинения, но оправдываться обстоятельствами и своими жуткими повреждениями тела во время вселенской катастрофы не стал. Объяснять нечто фанатично настроенному мужчине – бесполезно. Похоже, тот влюбился наглухо и никаких призывов к здравому рассудку просто не услышит. И хуже всего, что, получив отрицательный ответ, барон может пойти на крайности.
Хотя следовало вначале выяснить, зачем он сюда прибыл и почему затеял такие разговоры:
– Ну и чего ты хочешь? Вернее, «вы» чего хотите?
Следователь Курбан сам прекрасно осознавал, что он собирается просить, поэтому пробормотал без всякой надежды:
– Мы тебя просим подать ходатайство императору о помиловании Тани…
Как это ни показалось странным, граф не ответил резким отказом. Он неестественно задумался, и складывалось такое впечатление, что он с кем-то переговаривается или советуется. Наверное, минуты две прошло в полном молчании, прежде чем раздался ответ:
– Нет! Такого ходатайства я не подам. Пока… А вот когда Хелке родит и растущему младенцу уже ничего не будет угрожать, тогда будем решать этот вопрос соотносительно поведения преступницы. Кстати, к тому времени ты и сам поймёшь, как подло тебя пытаются в данный момент использовать.
Барон выглядел несчастным, но не сломленным:
– В таком случае я должен всё время находиться при Тани! В какую бы темницу ты её ни засунул, мы будем с ней вместе!
И опять Торговец задумался, глядя не столько на собеседника, как сквозь него. Потом всё-таки уточнил:
– Так, значит, император уже успел дать определённую резолюцию на моё прошение?
– Да… – скривился Дэрни, словно глотнул порцию яда. – Ты можешь её забрать в свою темницу в любое удобное для тебя время… Я только и смог уговорить его величество, чтобы с этим сообщением отправили меня… Даже подал в отставку, и она была принята… Ну и очень надеюсь, что ты меня с Тани разлучать не станешь…
Пока он всё это бормотал, хозяин замка закончил свои размышления и озвучил их итоги:
– Хорошо, разлучать и в самом деле вас не стану. Так будет даже лучше, а кое-кому намного спокойнее. Если уж ты настолько уверен в вашей взаимной горячей любви, можешь оставаться прямо сейчас и заняться благоустройством отведённой для маркизы тюрьмы. Она будет недалеко от замка, в одной из башенок на краю долины. Если согласен, тебя туда сейчас проводит кто-нибудь из служащих.
– Башенка?.. Тюремная? – несколько напрягся гость.
– Скорей гостевая, мы таких пару десятков настроили по всему периметру. Сам увидишь… Если…
– Согласен! – выпалил барон.
Граф Дин на это кивнул с пониманием и обернулся к вошедшему в дверь управляющему:
– Господин Кассачи, проводите господина Курбана в отведённую для него башню.

Глава 10
За пронзающими камни

Барон Курбан уже давно ушёл с управляющим замка, а граф всё ещё продолжал обсуждение по поводу гостя. Причём обсуждение шло с магическими сущностями, а они уже передавали мнение Александры. И Дин всё никак не мог согласиться с супругой по выдвинутому ею предложению:
«Ну и зачем нам здесь этот следователь? Не удивлюсь, что якобы страстная любовь его к Хелке – это лишь повод остаться в Свирепой долине и начать тут шпионить».
В ответ неслось от Эрлионы, с небольшим запозданием:
«Мама Саша утверждает, что это ты из-за ревности говоришь. Тебе обидно, что кто-то посторонний станет жить с твоей бывшей возлюбленной…»
«Твою папуаса гирлянду! – не на шутку рассердился Дмитрий. – Так и передай своей… маме! Вот я до неё доберусь, и она ответит за свои слова!»
Спор продолжался и дальше в том же духе, но самое главное для себя Светозаров наконец-то осознал. Александра не просто переживает за будущего ребёнка, которого вынашивает аферистка, она не меньше опасается возможной подлости со стороны Тани. А так если с заключённой будет проживать пылко влюблённый барон, то уже сам этот факт позволит быть уверенной, что та не сможет строить глазки или ещё каким иным способом соблазнять самого графа. Пусть и сложная к пониманию, но всё-таки вполне закономерная женская логика.
Зато по поводу возможного шпиона Эльвер-Аусбурн Дмитриевич успокоил всего несколькими фразами:
«Не о чем переживать. Под моим полным контролем вся долина и даже скалы, её окружающие. Значит, о каждом шаге, о каждом слове господина Курбана тебе будет известно. Да и про истинность чувств этой новой парочки можно будет судить с полной уверенностью. Тем более что они о нас с Эрлионой не знают, круглосуточно притворяться не смогут, и всё тайное станет явным в течение недели».
Тоже логично. Так что Светозаров успокоился и отдал команду дежурному телефонисту:
– Отправь в столицу империи сообщение: «Приготовьте заключённую Хелке к отправке. Прибуду за ней часов через восемь-десять. Буду в большой спешке. Граф Дин».
Сам же собрался смотаться на обломки разрушенного мира Шелестящего Песка. Следовало выполнить давно данные обещания по эвакуации остатков погибшей цивилизации разумных кальмаров. Конечно, не все желали отправиться в новые миры, нашлись и такие, которые решили остаться на родине навсегда, и такие, кто ещё сомневался, желали подождать год, а то и несколько. Были и такие, которые утверждали: в новых мирах им грозят эпидемии и страшные болезни, а переселившихся ждёт участь предков, которые давно вымерли в чужих вселенных. Но добрая половина пронзающих камни готовилась. Причём ещё и выбирали одно из мест для первых трех, наиболее многочисленных партий.
Торговец дал на выбор четыре мира: Зелени, Кабаний, Гинвейл и Мерлан. Причём заранее скоординировал этот вопрос непосредственно с обитателями этих человеческих миров и получил согласие. Иной вид разумных – это ведь не каждому по душе, немедленно сложностей возникает огромное количество. К тому же и опасения вполне законные: разумного кальмара уничтожить невероятно сложно, а вот для него и десяток закованных в сталь рыцарей не соперники. Другой вопрос, что пронзающие камень – создания сугубо мирные, если их не притеснять. И больше всего любят жить в толще зданий, попутно следя за их целостностью, укрепляя и реставрируя всё, начиная от гигантских крепостей и замков и заканчивая железобетонными небоскрёбами. То есть симбиоз с иным видом – только позитивный и взаимовыгодный. И ни в коем случае не мешающий взаимному сосуществованию.
Землянину ещё очень хотелось забросить партию кальмаров на родную Землю, но там его предложение было встречено с опаской и глухим сопротивлением. Уж на что взаимопонимание хорошее установилось с российским президентом, и тот отчаянно мотал головой, не желая слышать о каких-то летающих спрутах с лысыми, на вид человеческими, головами. Разве что чуть позже дал объяснение:
– Тут со своими гомо сапиенс разобраться сложно. Э-э… И вдруг появятся среди нас этакие образины. Вдобавок летают, прячутся в толще скал или стен, умеют оттуда подсматривать и подслушивать и могут затянуть в толщу пород кого угодно. Нет уж, народ к этому не готов. И это я ещё про наш говорю народ, покладистый и миролюбивый. А что в остальном мире начнётся? Трудно представить грозящую истерию и панику. Может, потом, когда-нибудь…
В мире Зелени скорей обрадовались такому пополнению. Потому что очень много имелось хорошего о «пронзающих камни» в древних легендах. Жили они тут когда-то и вымерли только после страшной и непонятной эпидемии.
В мире Кабаний о кальмарах тоже знали. В Гинвейл, где рыцарские замки стояли гуще, чем деревья в лесу, готовы были молиться на пришествие хранителей своих зданий. Ну а в Мерлане, где людям приходилось до сих пор сражаться с хищными, полуразумными тварями, обладающими магией, любая помощь в сохранении крепостных стен приветствовалась безоговорочно.
Так что прыжки предстояли чисто рабочие, с максимальным напряжением сил, необходимых для переноса сотен тон, которые представляли собой тысячи разумных существ. А ведь каждому переселенцу разрешалось взять с собой личные вещи весом в половину своего тела, так что не факт, что каждую партию удастся закинуть одной ходкой. Силы Демарга тоже небезграничны. И хорошо, что дополнительной энергии, собранной в кристаллах-накопителях, уже давно хватало на любые продолжительные, пусть даже убыточные мероприятия. А в данном случае об убытках и речи не шло. Только уже ведущаяся добыча кальмарами полезных ископаемых окупила Торговцу все возможные затраты на переселение цивилизации пронзающих камни многократно раз.
Перед отправлением граф задумался: принять душ или не принять? Всё-таки уже сколько часов в Хаюши, в мире драконов побывал, да и тут до своей спальни так и не добрался. Но самочувствие было отменное, уникальный костюм действовал превосходно, ни малейшего неудобства не ощущалось. Потому и решил:
«Вначале справлюсь с переносом кальмаров, а уже потом пару часиков отдохну».
Предупредил сущности, а там и отправился.
Естественно, что ни одна из партий не оказалась готова к немедленному переселению. И винить стоило в этом лишь себя: надо было появляться чётко в назначенное самим же время. А так собравшиеся в громадной пещере переселенцы прождали часик да и рассосались по окрестностям. Ибо такой вариант развития событий тоже предусматривался.
Пришлось кидать клич:
– Какая группа сформируется первой, та сразу и отправляется.
Благо что связь между самыми большими пещерами имелась отличная. Вот тогда и выяснилось, что собравшихся групп не три, а четыре. Ещё возмущение последовало на вполне справедливый вопрос «Как же так?»:
– Но ты ведь нам четыре мира предложил на выбор, а не три!
– Зато для самых многочисленных партий.
– Ну вот, правильно. Самая малочисленная отправляется в мир Кабаний, и она только недавно собралась. Практически готова отправляться немедленно.
«Хм! Как кстати! – припомнил Светозаров. – Сам собирался туда хоть на пяток минут заскочить. Хотрис присматривает за родным миром, но и мне глянуть не повредит. Ещё не был ни разу, после того как туманный кокон убрали…»
– Отлично! Тогда отправляюсь с самой малой группой немедленно!
Обновившийся мир оказался неузнаваемым, полным счастья и солнечного света. Ну а появившихся на главной площади гостей высыпали встречать не только официальные представители власти, рыцари из Гинвейла, но и все близко живущие граждане. Не замедлил явиться и запыхавшийся от быстрого бега маркиз Дриено Гаспи, нынешний комендант столицы и фактический губернатор головного государства.
– Хо-хо, маркиз! Носишься, словно юноша за девушкой! – встретил комплиментом его старый приятель и наниматель. – Вот, принимай новых обитателей! Триста двадцать соотечественников нашего знаменитого Прусвета. Есть семейные, с детьми. Но в большинстве – одинокие, готовые принимать посильное участие в строительстве светлого будущего.
– Спасибо! Как нельзя кстати. Примем как родных. Расселим по лучшим местам, даже право выбора предоставим, – заверил маркиз. – Ну а сам Прусвет где?
– Отправился со своим отрядом в Янтарный на важное задание.
– Жаль… Тут ему благодарные жители памятник установили. Вон там, на той части площади. Называется «Спасителям нашего мира».
Оглянувшись, Торговец рассмотрел некую художественную композицию на невысоком, всего с метр постаменте. Два человека и массивный, нависший над ними Прусвет с расставленными в стороны щупальцами атаковали невидимую зрителям цель. Причём в людях Дмитрий тотчас же узнал себя и свою супругу Александру. А так как сходство оказалось поразительным, то сомнений не возникало, что памятник строили местные колдуны. Только им было такое под силу. И наверняка они выражали таким образом благодарность за избавление мира от диктатора, злобного колдуна Купидона Азарова.
Только и оставалось вздохнуть:
– Зря меня воплотили в бронзу…
– Как народ решил, так и поступили.
– Да уж… А тебя домой не тянет? – сменил тему разговора Светозаров. Всё-таки раньше маркиз был кем-то тоже сродни губернатора. Заведовал и управлял на землях юга империи Рилли, принадлежащих графу Дину Свирепому. Да и сейчас формально оставался на прежней должности. И как только вспомнил о родине, сразу задумался:
– Честно говоря, хотел бы домой вернуться. Хотя и тут, не скрою, интересно невероятно. Выспаться некогда, порой и поесть толком не успеваю, но ни разу не пожалел, что здесь оказался.
– Так, может, ещё на пару месяцев останешься? А то и на год?
– Нет, на год – никак! – испугался маркиз. – А на месяц, два могу. И то с домашними хоть бы на пару часиков свидеться.
Граф Дин почувствовал укоры совести. У человека семья, друзья и прочие привязанности дома остались, а он уже два месяца в совершенно ином, невесть где расположенном мире, который не каждый-то Торговец отыщет. Ещё воинов его отряда Светозаров два раза забрасывал туда и обратно, а вот самого Дриено Гаспи даже не спрашивал. Эксплуатировал, словно так и надо или человек ему должен по гроб жизни. Вдобавок и мысль нехорошая пришла:
«Случись что со мной раньше, до избавления мира от кокона, так бы рыцари без страха и упрёка на чужбине и остались…» – а за ней следом и вторая: – «И хоть как ни жаль тратить время, придётся домой человека забросить…»
– Ладно… с твоими делами справятся заместители и помощники? Так чтобы на день, два? – спросил и с интересом стал наблюдать за комендантом.
– Только на день, не больше! – сам себе сократил сутки отдыха отпускник.
И стал оглядываться на своих помощников, спешно соображая, кого выдвинуть на своё место. Судя по тому, что многие постарались шагнуть назад, стать ниже ростом или спрятаться за спины товарищей, должность никому не казалась желанной, сахарной или взлелеянной в мечтах. И это так думали те, кто освоился здесь, знали что к чему!
«Надо будет добавочно человека вознаградить за высочайшую отдачу и редкую самоотверженность, – твёрдо решил Торговец. – Таким талантливым организаторам надо особенные премии подбрасывать. Да и зарплату удвоить не грех!»
С трудом даже для него Дриено отыскал троих и возложил на них разделённые обязанности. В том числе и по распределению только что прибывших поселенцев. То есть сам понимал, наверное, что тянет слишком уж неподъёмный для простого человека воз. И когда граф его перебросил в свои южные поместья, то не тотчас умчался, а высказал небольшую нотацию:
– Самому за всё хвататься негоже. Можешь надорваться. Твоя главная задача: отыскать нужных людей и поставить каждого на правильное место. Потом лишь со стороны поглядывать на них, подсказывать иногда, да всё остальное время в потолок поплёвывать.
Маркиз на это лишь радостно рассмеялся, поглядывая на родное поместье:
– А то я не знаю главной аксиомы управленца! Но там ведь и мир другой, и людей толком сразу не подберёшь, – после чего и сам не удержался от подначки. – Со стороны всегда критиковать легче. Сам-то чего всюду мечешься? Почему себе заместителей и помощников не подберёшь?
– А-а! – махнул Торговец рукой с огорчением. Но тут же вспомнил о миллиардах коллег из мира Грёз и воспрянул духом: – Совсем немножко осталось! Вскоре нас будет много. Очень много! И у мира Кабаний появятся свои постоянно проживающие на нём Торговцы.
– Хм! – сразу озадачился губернатор Гаспи. – Тогда следует поторопиться с памятником Хотрису. Его через два дня планируют установить в самом центре площади. Ну и чё ты на меня так смотришь? Юному герою, открывшему Свинг Реальностей, первому из всех обитателей шагнувшему в подпространство, кумиру, вернувшему солнце, жители обязаны даже больше, чем вам троим. Это они так сами решили. Уже бы поставили, но особенную колонну готовят для этого. Хотят, чтобы над всей столицей копия парня возвышалась.
Против такой инициативы Дмитрий совершенно не возражал. Имя и деяния «первого» всегда следует увековечить для потомков. Так что пусть Хотрис Тарсон останется в их памяти, как Юрий Гагарин для землян.
С этими мыслями и вернулся в мир Шелестящего Песка, вернее – на его обломки. Раньше всех к отправке приготовилась группа переселенцев в мир Мерлан. Там разумных кальмаров встречали радостно, но деловито. Не прошло и пяти мину, как прибывших разбили на отряды и отправили в разные оконечности столицы.
Рыцари мира Гинвейл решили устроить пир в честь пронзающих камни. А те и не стали отказываться.
Ну и в мире Зелени самую большую партию «хранителей» пришлось дробить на более мелкие и уже их разносить по заранее намеченным городам. А двести пятьдесят особей отправились в Свирепую долину. Их расселением занялись магические сущности и десяток сородичей, уже прекрасно освоившихся на местах, отыскавших идеальные пещеры для проживания и не удержавшихся, чтобы сразу не поделиться радостной новостью:
– Наши учёные, при поддержке местных Арчивьелов и Маурьи, добились огромных успехов в отращивании щупалец! Пока результат не окончательный, но отращивание уже началось у всех добровольцев.
Один из вновь прибывших кальмар, с татуировкой целителя на лысине, сразу же набросился на графа с укорами:
– Что же ты самого главного не сказал?! Узнай наши дома о таком, на обломках остались бы только дряхлые отшельники. И то не факт!
Пришлось признаваться:
– Вся беда в том, что пока мне ещё сложно расселить вас всех равномерно и комфортно. Так что не будем запрягать лошадь впереди паровоза. Постепенно, не спеша.
А мысленно, уже обращаясь к Эрлионе:
«Милая, что там с ужином? И ждёт ли меня моя жена, где ей положено?»
«Ужин тебе готовы подать немедленно. Ну а твоя жена… сообщает, что находится там, где ей и положено…»
«То есть в спальне, на кроватке?»
«Нет. Ей сейчас положено летать над долиной. Вот она и летает на Диве в потоках ветра чуть выше купола».
Дмитрий незамедлительно вспомнил, что выше купола температура минус двадцать, а в ночное время и того ниже. Поэтому тотчас прервал свои диспуты с кальмаром-целителем и отправился к своим апартаментам не просто с ворчанием, а с откровенной руганью:
«Ну и как на вас можно положиться?! Шура – беременна! Ей нельзя переохлаждаться! Ей противопоказаны резкие нагрузки на виражах! И вообще!..»
Эрлиона на это лишь рассмеялась серебристым, чарующим смехом:
«Хватит ворчать, как одинокий холостяк! Ты ведь знаешь об особом поле, которое создаёт вокруг себя пегас. В нём не замёрзнешь и не перегреешься. И про плавность полёта ведаешь. Ну а про то, что твоя жена в таких вопросах нас с Элем слушать не станет – тем более осведомлён. Так что какие претензии, папа Дима?»
«Извини, это я просто от усталости… Сейчас ужинаю, в душ и спать… И пусть меня никто три часа не будит. Отдых важнее всего!..»
Но сам был очень не против, чтобы жена успела вернуться с прогулки к тому моменту, как он уляжется в кровать. Только в тот момент и не догадывался, что Александра, тоже переживающая о муже, передала Эрлионе через Эля:
«Вот и отлично! Я специально задержусь, чтобы он уснул и выспался толком».

Глава 11
Сеть в действии

Так что, проснувшись, Светозаров с досадой ощупал пустующее место рядом. А после краткого разговора с магической сущностью узнал, что Саша спит в соседней спаленке. Причём сама легла сравнительно недавно, и ей тем более следовало поспать положенные шесть часов.
Оставалось разочарованно вздохнуть да заказать себе взбадривающий завтрак. Его порадовала плотность и насыщенность каждой прожитой минуты. Потому что информация продолжала поступать непрерывно. Уж в этом аспекте бытия Эрлионе равных не существовало. Всё, что знала, она анализировала, вычленяла самое главное, а потом только подавала всё готовое в сознание владельца долины. Тому только и оставалось говорить иногда спасибо да уже самостоятельно подправлять предстоящий распорядок дня.
Важно, что появлялся Крафа, доставивший разгадку той самой ловушки, которую использовали умбоны при смещении финальной точки прыжка. Гегемон весьма результативно поработал на своей Второй Опорной Станции, и отныне любой Торговец, имея на себе определённый медальон под дивным названием «прищепка» или созданную одноимённую структуру, мог безбоязненно проскакивать под самыми жвалами айкаба, тех самых сколопендр, посаженных «мусорщиками» у озёр с жидким янтарём.
То есть отныне уже без всякого опасения можно было перемещаться на Третью, Четвёртую, Пятую, Шестую и Седьмую Станции. И после соответствующей регистрации усаживать там операторов. После этого Сеть «начального порядка» вступает в действие, а Торговцы из мира Грёз получат право свободного перемещения во все остальные миры.
Новость-то вроде отличная, «прищепка» тоже сложной в изучении не оказалась, а вот менять распорядок мероприятий придётся сразу. Ведь как ни следовало поторопиться в мир Драконов, запуск Сети – деяние более важное и существенное. И несомненно – первоочередное.
В одиночку будущих операторов в непроверенное место не отправишь! Ладно, там отыскалась панацея от возможных десантов умбонов на Станции. Тем более что «прищепки» просто шутя, ради спортивного интереса сделали магические сущности. Имея перед собой образец, остальное несложно. Но ведь за многие тысячелетия на уникальные объекты в подпространстве кто только не мог натолкнуться. Вплоть до того, что некие опаснейшие микробы оккупировали объекты, и само появление на них человека немедленно спровоцирует его быструю смерть.
Так что в каждом отдельном переходе Дмитрий решил сопровождать будущих операторов и объявил экстренный сбор.
Хотрис и Шу’эс Лав оказались практически готовыми к великим свершениям. В их случае Эрлиона предвидела такое развитие событий и предупредила заранее. А вот где взять ещё троих Торговцев? Точнее говоря, только одного, потому что Трибун Решающий обещал явиться с минуты на минуту повторно, доставив двоих родственников, выбранных на уникальные, невероятно экзотические должности. Больше он, по заверениям магической сущности, не принесёт. Сказал, что нет у него родни, имеющей шансы справиться с работой оператора. А скорей всего – просто зажал особо ценные, технически грамотные кадры. Но не объявлять же ему по этому поводу войну?!
Эту проблему попытались решить во время снаряжения графа в Хаюшь. Причём в обсуждении приняли участие почти все Торговцы, собравшиеся в арсенале. Но именно там им и подсказал верный выход Эльвер-Аусбурн:
– Почему вы только на себе зациклились? Забыли, что у вас уже практически в списках коллег Елена Светозарова, умеющая видеть створ в цвете. Потом, сама графиня Александра Светозарова всего в одном шажке к чёткому рассмотрению створа. Ну и самое главное, готовые к самостоятельным пробам на дальность Аристарх Великий и Флавия Несравненная.
– Лена и Саша сразу отпадают! – заявил строго Демарг, даже не объясняя причины отказа по сестре и супруге. – А вот шафики из мира Ягонов… – он задумался, и опять послышался голос Эля:
– Если ты к ним питаешь должное доверие, конечно! Но как по нашим с сестрой наблюдениям, оба твоих ученика не только показали феноменальные результаты в обучении, но и по всем остальным показателям и нашим тестам могут быть достойны такого высочайшего доверия.
Весьма полезное дополнение. Потому что в последние дни закрутившийся в делах Светозаров совершенно позабыл о своих коллегах по магии из мира Ягонов. И на глаза они ему ни разу не попались, и в разговорах упомянуты не были. Так что Эрлиона довольно полно и красочно описала все действия кандидатов. Те успевали не только учиться, совершенствоваться в механике, целительстве и современном вооружении, но и во всех научных экспериментах участвовали по мере возможностей. Такая самоотверженность принесла свои плоды: не далее как сутки назад оба шафика сделали первые микропрыжки через подпространство в пределах центрального зала прибытия и убытия. На большее они пока без разрешения графа не решились, но и этого хватало, чтобы заявить об их полной принадлежности к когорте Торговцев.
Тем более что уже непосредственно на Опорной Станции новичков можно будет опробовать на профпригодность. Там ведь сама система определяет, годен ли явившийся в её ареал человек или нет. И ничего страшного не случится, если во время апробации произойдет неприятие кандидата на должность оператора.
Всё это граф продумал в течение одной минуты, и тут же пошла мысленная команда на побудку новых коллег, их быстрые сборы и должную экипировку. То есть уже через десять минут пятёрка Торговцев оказалась полностью готова к выполнению предстоящих задач.
– А как же Крафа? Что ему сказать, когда появится?
– Пусть выдвигается на Первую. «Плясать» начнём оттуда. Да и система ему подскажет, где мы и что. Может, так и лучше будет: если влипнем в какую ловушку, союзник подстрахует.
О структурах подстраховки тоже не забыли и уже через минуту стояли на приёмной площадке Опорной Станции. Что Аристарх, что Флавия здесь оказались впервые, поэтому рассматривали созданный Предтечами объект во все глаза.
Тропинка из красных камней уходила от площадки куда-то вниз, осколок скалы со странными надписями по ней возвышался чуть впереди и справа. Ну и по всему радиусу вокруг площадки в пространстве виднелись жутко хаотичные нагромождения из неких кубов, полусфер, пирамид и прочих геометрических фигур. Создавалось чёткое впечатление, что они тоже из серого бетона и являются единым целым некоего футуристического комплекса зданий. Окон не наблюдалось, зато сразу несколько закрытых дверей выделялось в самых неожиданных местах.
Гости ещё не могли увидеть надпись, которая в режиме «бегущей строки» постоянно вращалась в верхней части торчащей посреди всего этого скалы:
«Приветствую тебя, оператор ноль, ноль, ноль один, позывной Земля!»
– Привет! – отозвался Дмитрий, потому что имел право использования голосового интерфейса.
«С тобой две новые неопознанные личности. Какой статус они получают?»
– Самый приоритетный. Потому что являются моими коллегами и кандидатами на пост операторов иных Станций.
«Принято! Какую информацию подавать в первую очередь? Или вы пройдёте в операторский зал?»
– Нет, мы сразу отправляемся на Третью. Если явится оператор Второй, пусть двигается за нами следом.
«Принято!» – и бегущая строка погасла до новых распоряжений или до нового визита. Спрашивать сейчас систему об информации, которую та собиралась подавать, не стоило. Только время терялось. Всегда извещалось одно и то же: «За последние сутки изменений на площадке не произошло!» По поводу всего остального следовало отправляться в операторский зал и уже там считывать информацию с экранов. Может, и следовало так поступить, осмотрительно, с перестраховкой, но оператор Первой не стал задерживаться:
– Прыгаем на Третью! – Благо для этого только и стоило, находясь на площадке, представить себе нужную цифру да сориентироваться по направлению. Пусть даже и примерному. По крайней мере, при достижении Второй Торговцы действовали именно так.
Ожидали увидеть что угодно. И после знакомства с чудовищными айкабами на Второй держали оружие сразу на изготовку.
Однако всё оказалось просто и обыденно: точно такая же площадка, точно такой пейзаж кубов и острых граней кругом и почти идентичная надпись бегущей строкой:
«Приветствую тебя, оператор ноль, ноль, ноль один, позывной Земля! Рядом с тобой два максимально пригодных кандидата. Кого регистрировать на должность оператора?»
Тоже знакомый запрос, аналогичный на предыдущем объекте. Да и продумано было Светозаровым всё заранее. Подталкивая перед собой Хотриса, он заявил:
– Вот он будет твоим оператором. Причём порядковый номер у него будет третьим, а позывной – Кабан. Приступить к регистрации ровно через две минуты!
«Принято! – самый короткий и понятный ответ. – Через две минуты начнётся перенастройка на параметры нового оператора контроля. В связи с этим любое перемещение как внутрь Опорной Станции, так и вне её будет блокировано на два часа».
И тут же следующая надпись:
«Через минуту и пятьдесят секунд начнётся…»
– Вот и отлично, всё работает! – обрадованно зачастил словами Дмитрий. – И нам тут два часа по дурости торчать не придётся. Осваивайся!
Ткнул кулаком юного героя в плечо и уже через полминуты стоял с остальными на Первой. Получив от системы сообщение, что никого за время отсутствия главного оператора на площадке не было, двинулись дальше по намеченному маршруту, на Четвёртую.
Там процесс опознания и преддверия начала регистрации повторился с точностью до секунды. Ну и понятно, что никаких ловушек вокруг или ссохшихся останков умбонов обнаружено не было. Оставшийся Шу’эс Лав начал перенастраивать параметры на себя, а на Первую вернулись уже только трое. На момент сняли лицевые щитки скафандров, собираясь обсудить следующий шаг.
И в следующий момент Светозаров попытался с досадой хлопнуть себя по лбу:
– Папуас с гирляндой! Не подумал!..
– Что-то забыл? – всполошилась Флавия. И не удержалась от иронии: – Стареешь!
– Ну не всем же молодеть, как тебе! – фыркнул граф, невольно задерживая взгляд на открывшемся личике красавицы.
Когда-то он с ней познакомился в очень таинственном, странном месте, во внутренностях вулкана Бормот. Там в то время располагалась каторга для всяких магов и прочих неблагонадёжных граждан империи Юга. Женщина была на пятнадцать лет старше Дмитрия, но и тогда выглядела тридцатилетней. Сейчас же, по прошествии трёх с половиной лет, она вообще смотрелась девицей двадцати пяти лет от роду. Ну и всегда приятно вспоминалось, что ещё неженатый тогда Светозаров весьма фривольно проводил некоторые часы своего заточения именно с этой красавицей на берегу подземного озера.
Сейчас ни о каком флирте не могло быть и речи, но воспоминания никуда не исчезали. Вот некие, особо «дружеские» интонации порой и проскакивали.
– А вспомнил я, – продолжил граф после покаянного вздоха, – что следовало вначале вас обоих на предыдущих Станциях оставить. Пусть вы и не «максимально» подходите, но ведь и не отвергают вас системы! А вот воевать вы так, как баюнг, не сумеете. То есть великана мне следовало держать при себе до конца.
– Это ты зря! – обиделся за шафиков Аристарх. – Целители в бою гораздо большего сто ят, чем воины. Пусть даже такие огромные, как твой баюнг. Он ведь никакой иной магией не владеет почти, кроме перемещения. А про наш арсенал ты и сам прекрасно ведаешь.
Пришлось на это согласно кивать, ибо резон в словах коллеги имелся огромный. Но всё равно сомнения и запоздалые сожаления терзали душу человека с титулом Демарг. Хорошо, что терзания прекратились с моментом появления на площадке союзника. Крафа перенёс за собой ещё и пару молодых парней, лет по двадцать каждому, и во время представления их не скрывал своего сомнения:
– Всё, что отыскал в семье и что сумел оторвать от материнских сосков!
– Дед, сколько можно? – обиженно нахмурился один из парней. – Ты нас до старости детьми считать собираешься?
Но тот его не слушал, присматриваясь к шафикам, которых не раз видел во дворце графа и знал их подноготную:
– О! Неужели всё-таки обучились до умения перемещаться самостоятельно? Ха-ха! Чудеса, не иначе!.. Но если это так, то признаю, Дин, что был не прав. С меня ящик любой выпивки.
– Ладно, сейчас некогда выяснять, кто из нас прав, а кто лишь криком умеет опровергать новаторские утверждения, – не удержался от маленькой мести Светозаров. Потому что когда-то Гегемон с пеной у рта доказывал, что только наследственность помогает Торговцу стать Торговцем. Воспитать и развить подобное умение нельзя. – Сейчас прыгаем на Пятую! И так время убегает, как сумасшедшее…
И они отправились на очередную Опорную Станцию уже вшестером.

Глава 12
Новая находка

На Пятой Торговцев ждал очередной сюрприз. Там тоже изрядно повоевали в неведомой древности. И с первого взгляда становилось понятно, что расследовать происшедшее здесь придётся долго и тщательно. Да и не факт, что тайна раскроется когда-нибудь. Но некие предварительные выводы после осмотра всё-таки напрашивались.
По всем признакам, данная Станция была когда-то жилой. Кто-то сумел до неё добраться, запустить, зарегистрироваться, а то и большую компанию вокруг себя собрать. Может, это здесь расстарались Торговцы, а может, и сами Предтечи, строители Сети, именно так выглядели. Вполне могло случиться, что здесь пряталась чуть ли не последняя группа обитателей древней цивилизации. А может, и не пряталась, а готовилась к предстоящей работе, но им явно не повезло. Хотя некоторые тела сохранились превосходно, в дальнейшем по ним предстояло сделать кучу анализов и патологоанатомических экспертиз.
Но и сейчас структура их тел чётко вырисовывалась перед глазами. Все как на подбор высокие, под два метра; стройные, черты лиц изысканные и утончённые; и нет ни одного в боевом скафандре. Да и оружия в руках у них оказалось ничтожно мало: похоже, хозяева не ожидали брутальных гостей или злонамеренных завоевателей. Пока ещё точно не определились с их классификацией, решили называть просто «красивыми».
Ну и те, кто напал на Станцию, были вне списка существ, знакомых нынешним Торговцам. Уж на что Крафа насмотрелся на разных созданий за свои три тысячи лет, но и он озадаченно крутил головой и признавался:
– Не встречал… ну разве что в диком состоянии. И при совсем иной конфигурации тела…
Удивляться было чему. Короткие нижние конечности скорей принадлежали бобру. Затем гладкое, без всякого подобия тело, словно вырезанное из середины туловища дельфина. Длинные, мощные руки, словно позаимствованные от гориллы. Ну и венчало всё это, соответственно к масштабам и остальным пропорциям, увеличенная лисья морда. И всё это вкупе тоже под два метра ростом.
Тела нападающих сохранились несколько лучше, выглядели более целыми, потому что удерживались скафандрами, пусть и частично порванными или выжженными.
Прилетели эти странные создания, а может, и телепортировались на некой смеси летающей тарелки и гигантского карьерного, словно сплюснутого сверху экскаватора. Их машина зависла, опасно накренившись относительно красных ступенек, ведущих на приёмную площадку, и оставалось только удивляться, почему она не свалилась обратно в подпространство.
При осмотре старались ничего не трогать, потому что любое касание могло привести к разложению тел на пыль. Только над одной, лучше всего сохранившейся лисьей мордой лидеры простояли дольше всего, рассматривая и обсуждая.
– Скорей всего, десант свалился на головы хозяев, когда они находились на площадке, – стал подводить итоги Крафа. – И при своей атаке одержали убедительную победу. Но после гибели оператора, возможно последнего, в бой вступила система самообороны Станции. И упокоила всех остальных… э-э…
Он задумался, как правильно назвать странные создания. А у Светозарова само по себе возникло в сознании слово:
– …песиголовцев! По-моему, самое правильное им название.
– Почему именно так? – удивился союзник. – Головы у них совсем не песьи. Или ты вспомнил нечто конкретное? Или видел таких же?
– Честно говоря, ничего не вспомнил и таких образин никогда не видел даже на картинках. Но вот нечто в сознании словно твердит: песиголовцы это! Однозначно они! Хотя… можно их как хочешь назвать.
– Да мне-то какая разница? Пусть будут песиголовцами. А вот как их внутренности исследовать, не разрушив? Да и этих как транспортировать, которые явно похожи на наших благородных предков?
Граф Дин вначале оглянулся по сторонам, словно проверяя прочность площадки и её достаточные размеры, а затем пообещал:
– Постараюсь сюда втиснуть материальное воплощение Эльвера-Аусбурна…
– Правильно! Никто, кроме магической сущности, лучше с этой задачей не справится. И тела рассмотрит, и следственную экспертизу проведёт… Всё-таки если бы не его умения просматривать суть вещей, мы бы драконий телепорт никогда не отремонтировали.
– Да, Эль такой, он может, поэтому оставим эту задачку для него. Ну а сами?.. – Дмитрий многозначительно посмотрел наверх, где бегущая строка уже давным-давно высвечивала один и тот же вопрос: «Кого регистрировать на должность оператора?»
Трибун Решающий оглянулся на группу кандидатов, которые возле основания скалы спорили об увиденном, и слегка понизил голос:
– Давай твоих шафиков в первую очередь пристраивать. Потому что мои прапраправнуки – те ещё разгильдяи. И уже на Седьмой спросим у системы открытым текстом, кто из двоих кандидатов больше соответствует на должность.
– Ладно, тогда спрошу, кто из них двоих пожелает остаться на таком проблематичном, полном трупов объекте.
Пожелала остаться Флавия. Причём резко и категорично. Аристарх только и сделал, что открыл рот, послушал аргументы коллеги и закрыл обратно. Так что вскоре система начала двухминутный отсчёт времени, а оставшиеся Торговцы немедля, не возвращаясь на Первую, подались на Шестую Опорную Станцию.
Там всё оказалось в порядке, и Аристарх остался получать должность оператора с номером из трёх нолей и шестёрки.
А вот на последнем объекте, именуемом в сокращении СОС (Седьмая Опорная Станция), наткнулись на растерзанные тела умбонов. Причём именно растерзанные, на что вначале не обратил внимания раздосадованный Крафа.
– Вот не повезло мальцу! – Это он пару хмурящихся внуков имел в виду, одному из которых надлежало вручить ключи от Станции. – Придётся возиться с ремонтом дюз, очисткой дна, уничтожением уродливых айкабов!
– Во-первых, мы их можем оставить тут двоих, – стал рассуждать Светозаров. – Уж на пару они точно справятся. Но ты обрати внимание на другие моменты. Капсула доставки всего одна, и небольшая по вместимости. И вполне целёхонька, скорей всего отъёмная, отправляемая вдаль часть телепорта. Такие используются в мире Ситулгайна. Дальше… Умбона всего четыре. И они не убиты системой, а явно растерзаны каким-то монстром. Видишь?
– Ну-у-у… если присмотреться…
– Без вариантов! И ещё: наши структуры, которые ты назвал «прищепка», не сработали. Значит, ловушек на днище, скорей всего, нет. Либо «мусорщики» их не успели установить вообще, либо они бездейственны. Может и такое быть, что их уже до нас зачистили…
– Ну да! А трупы оставили?
– Да как сказать… Ведь мы не видим трупа того самого монстра, который порвал умбонов.
– Фантазируешь? – прищурился Крафа. – Или запугиваешь? Мне и самому ясно, что некто, скорей всего, находился во внутренних помещениях объекта. Но я почему-то уверен, что он помер от времени. Или скончался от полученных во время сражения ран. Можно ещё предположить, что зверя, или кто он там, впоследствии сама система добила.
Но говоря всё это, Гегемон держал оружие наготове, а внукам лишь одним взглядом приказал сместиться ему за спину и оставаться там. Кстати, ребята действовали и двигались вполне грамотно, на уровне бойцов, прошедших специальное обучение. И приказы исполняли чётко, не собираясь их обсуждать или ставить под сомнение.
Зато у лидеров цивилизации Торговцев сомнений появилось предостаточно. Начать перенастройку параметров на нового оператора, находясь здесь всем? Так два часа непомерно жалко. Оставить ребят здесь одних с неизвестной опасностью тоже не комильфо. Вдруг неведомая тварь, а может, и робот неисправный выскочит наружу? Пройтись вначале с зачисткой помещений? Так двери до конца перенастройки тоже не откроются. Дилемма! Пусть и не смертельная, сравнительно легко решаемая.
Вот и граф Дин выход отыскал:
– Давай я мотнусь в свой замок да приглашу на подстраховку нескольких кальмаров из числа их воинов?
– О! Правильно! – оживился союзник. Но тут же решил перестраховаться: – А десяток можешь взять?
– Хм! Да хоть два десятка! Они только рады будут развеяться.
И опять Крафа только одним взглядом многозначительно попросил взять именно такое количество. Дождался соглашательского кивка и поощрил:
– Тогда пошевеливайся скорее! А мы тут без тебя посидим в глухой обороне.
Подгонять Дмитрия не следовало, он и сам торопился. Да и в своём замке, с момента появления до повторного исчезновения, провел не более пяти минут. Первое: просьба Эрлионе. Она тут же передала её свободным от всего кальмарам. А им – только похватать своё особенное магическое оружие, заявляя при этом о готовности. После чего граф прыгает к ним, подхватывает восемнадцать особей (посчитал, что и этого количества хватит с излишком) и уже через минуту пребывания в подпространстве солидная подмога прибыла на СОС.
Там всё оставалось без изменений, так что версия Крафы о кончине неизвестного чудовища в далёкой древности стала казаться наиболее приемлемой. Да и покинуть объект неведомое чудовище могло сразу после событий, выполнив свою миссию по охране Станции, или по преследованию «мусорщиков». Ведь оно могло как в засаде сидеть, так и за врагом гнаться. Но последнее предположение насторожило Трибуна:
– Если оно тогда примчалось, то может и сейчас наведаться.
– Но ты не равняй нас с умбонами! – фыркнул на его опасения Дмитрий. – Или считаешь, здешняя система осмелилась бы проводить перенастройку управления на «мусорщика»?
– От ошибок никто не застрахован. В том числе и самые совершенные программы. Ведь что ни говори, а уничтожила «тумбочек» не оборона Станции.
– Ой, ну что ты всё сомнениями терзаешься? Здесь правду выяснить даже Элю не удастся, настолько давно всё было и неправда. Хотя следствие тут мы обязательно устроим. Но если хочется тебе, то оставайся, а я спрыгиваю.
– Ладно, ладно тебе, – проворчал Крафа, оглядывая напоследок зависших в воздухе разумных кальмаров. – Я тоже по делам мотнусь, такие солидные воины и без нас справятся…
Он исчез мгновенно, не успел ещё оператор с первым номером дать должную команду на перенастройку. Да и сам Светозаров уложился в минуту. И вскоре уже беседовал с начальником главной тюрьмы в столице империи Рилли:
– Ну и что, что прибыл я на час раньше назначенного мною же времени? Ты и эту мелочь пожелаешь у самого императора согласовывать?
– Всё равно как-то странно… – пытался определиться ещё один старый знакомый Дмитрия. – Ты чаще опаздываешь, но чтобы раньше?..
– Просто у меня весь распорядок смешался. Большая война на носу, и потом, если закручусь, могу и через двое суток не вырваться. Так что отдавай заключённую по-хорошему, а то сам заберу. Некогда мне с тобой торговаться!
– Эх! Нарушаешь ты строгость закона! – злился начальник тюрьмы, но распоряжение о приводе узницы с личными вещами отдал. Разве что потом добавил: – Она тут и так жила, словно на курорте, представляю, какое ты ей наказание у себя в долине устроишь.
– Не забывай о её состоянии. Беременных вообще во все времена безотлагательно на свободу отпускали, – пустился Торговец в рассуждения. – А в современном мире мягкость наказания должна быть ещё более передовой.
– Это как? По головке её за воровство следовало погладить? И конфетку дать в зубы? Или ещё чего повкуснее? Что некоторые и сделали…
Ни для кого не было секретом, кто отец будущего ребёнка, потому представитель исполнительной власти и негодовал, пытаясь хоть иносказательными оборотами вменить графу, что потакать преступникам нельзя. Зло и преступления должны быть наказаны. А он в ответ и не возражал вроде, но…
Ничего не мог поделать. И ребёнка следовало поберечь, и жена любимая не поймёт, если строгости некоторые последуют. Хорошо, что оправдываться не пришлось: привели заключённую «с вещами». И на эту картинку стоило посмотреть.
Тани волокла на спине рюкзак, его меньшее подобие на груди и две огромные сумки держала в руках. А за ней следом два стражника пёрли громадный сундук и две сумки, ещё большие на вид и тяжеловесные, чем первые. Она была одета в такой женский костюм, в котором можно и на охоту отправиться, и на бал заглянуть. На измученную, несчастную узницу женщина нисколько не походила.
Торговец постарался вернуть на лицо невозмутимое выражение и повернулся к начальнику тюрьмы:
– Она сюда что, со всем своим имуществом перебралась?
– Да какое там, всё конфисковали в имперскую казну… Да и в башню её особую поселили только в казённой одежде…
– Хм! Тогда откуда всё это взялось на ней и в сумках?
Начальник тюрьмы беззаботно пожал плечами и подвинул по столу одну из пухлых папок:
– С моей стороны нарушений или потворства не было. Каждая передача зафиксирована вот здесь и одобрена прилагающимися распоряжениями от высшего начальства или от самого императора.
– Ого! И кто это так расстарался?
– Приставленный к узнице персональный наблюдатель, барон Дэрни Курбан.
Светозаров непроизвольно раскрыл папку на первой попавшейся странице и вчитался в текст первой же попавшейся заявки:
«Прошу предоставить для маркизы, готовящейся стать матерью ребёнка от Великого Торговца, графа Дина Свирепого Шахматного, следующие необходимые предметы одежды и минимально приемлемого быта…»
Дальше шёл длинный перечень, по бокам которого стояли резолюции вышестоящего начальства. Но все они располагались вокруг краткой, но сердитой резолюцией самого императора:
«Дайте ей всё, что она захочет! И оставьте меня в покое напоминаниями об этой сволочи!»
Вполне в его стиле, если выводят из себя. Но оно и понятно: преступница такого ранга, да ещё и лично насолившая императору – та ещё колючка в глазу. Фактически поставившая его на грань свержения, а то и уничтожения всей семьи, она вообще была достойна лютой казни за её подлости. Ибо так всё было устроено, что народ заподозрил: правитель сам хитрым способом перепрятал государственную сокровищницу. Хорошо, что удалось вовремя обратиться к Торговцу, а тот прислал такого неоценимого сыщика, как разумный кальмар Прусвет Живой Ужас.
Дальше задерживаться здесь Дмитрию не было смысла. Он тепло, с явным сочувствием попрощался с начальником тюрьмы, подхватил упорно молчащую узницу «с вещами» да и убыл в свой замок. И не заметил, с каким сочувствием старый служака смотрел ему вслед. Ещё и приговаривал при этом:
– Натерпится он ещё с этой змеёй, ох, натерпится!

Глава 13
Выбор средства воздействия

Светозаров оказался непосредственно в выделенной для узницы башенке, в её верхней комнате. Рассусоливать или вообще вести некие разговоры с аферисткой не собирался, поэтому заявил:
– Здесь твоя тюрьма! Гулять вне её только в выделенное время, не дальше периметра прилегающего участка и под строгим присмотром барона Курбана! Каждый день будет наведываться целитель для твоего медицинского осмотра. Каждое нарушение режима будет приводить к его ужесточению.
И перед тем как шагнуть в подпространство, не удержался, чтобы не попугать строптивицу:
– Постарайся вести себя тихо, не высвечивайся. Иначе никто тебя не сможет уберечь от злодейского покушения.
И убыл. Пусть маркиза думает что угодно и подозревает, кого хочет. Зато не попытается качать права, как ей это удалось сделать в столице, используя коварно прирученного, наивного Дэрни. Да и сама должна прекрасно понимать, чьё сало съела и на чью сметану покусилась. Графиня Александра ей не простит обман, никогда не забудет незаконное овладение чужим супругом и при плохом поведении заключённой моментально начнёт затягивать гайки.
И уже в следующем месте своего перемещения незамедлительно постарался выбросить начисто из головы как только что заселённую башенку, так и новых её обитателей. Эль присмотрит, а в случае чего – сразу доложит.
Оставалось ещё чуть меньше часа времени, которое следовало использовать с пользой. Вот потому, так и не заскакивая в замок, Торговец поспешил на родную Землю. Явился там в холле обители Жёлтых Грёз и следующие десять минут слушал подробный отчёт о событиях, происходящих на родной планете.
Единообразия во взглядах на всём политическом пространстве и единства во мнениях всех обитателей Земли пока добиться не удавалось. Разразилось несколько локальных конфликтов, инициаторы которых рьяно не желали единения землян, не верили в Торговцев, ненавидели русский язык и вообще попытались уничтожить вокруг себя всех, кто поддерживал движение «Мы не одиноки во Вселенной!». На фоне этого участились террористические акты и вырос разгул бандитизма в некоторых странах.
Но во всём остальном аналитики, использующие следящую аппаратуру цивилизации Ситулгайна, замечали и предсказывали положительные тенденции. Многие политики, лидеры движений, да и просто харизматичные личности поняли, что новые преобразования не остановить, а посему решили их по мере собственных сил и умений возглавить. То есть большинство обитателей старушки Земли всё-таки восприняли действительность правильно и определились в своём движении верно.
Да и связь с тем же русским президентом поддерживалась из обители круглосуточно, а переговоры, согласование и обмен мнениями велись безостановочно. Со Штатами диалог не складывался настолько благоприятно. Там всё чудили, старались натянуть одеяло лишь на себя, пытались вставлять палки в повернувшее колесо истории, но суровая действительность всё равно заставляла соскальзывать в новую, обозначенную молодыми целителями колею. Но и с Вашингтоном связь поддерживалась. Вот ею Дмитрий после доклада и воспользовался.
Точнее говоря, подал заявки на покупку оружия. И опять в списке стояли только самые мощные производные от ядерного оружия. Оглашая свою просьбу, не поленился поиграть словами и немножко пофилософствовать. Дескать, цивилизация землян идёт к единению, воевать им между собой не резон, а значит, атомные бомбы ни одному из вчерашних противников больше не понадобятся. Напомнил, что само хранение, а потом и утилизация таких бомб – это невероятно дорогостоящее удовольствие, и впоследствии за это придётся отдавать огромные средства цивилизации Торговцев. А тут ещё на этом и заработать можно.
Причём сразу же указал, что оплата будет самая что ни на есть уникальная, исторически важная для любого народа.
Когда всё это наговаривал, записал, а по окончании переговоров с секретарями попросил сидящих на ретрансляторах связи монахов:
– Всё мною сказанное – срочно в эфир. По всем новостным каналам, в том числе и по телевидению.
Тотчас вся запись ушла «в мир». А к Торговцу с важными вопросами подступился настоятель монастыря отец Клод:
– Дмитрий, а куда сейчас будут употреблены купленные тобой ядерные бомбы?
О том, что прошлая партия бомб пошла на уничтожение цивилизации Плагри, знали все. И то, что Торговцы уничтожили злобных, кровожадных кентавров, выращивающих людей на мясо, вызвало, в общем-то, одобрительную реакцию. Хоть и не обошлось без разного вида выкриков от либерастов о толерантности к иным разумным, необходимости перевоспитания и неприемлемости жёстких мер, подобных атомной бомбардировке. Но тех слушать особо не стали, потому что гениальные молодые целители быстро отыскали нужные слова, нужные примеры из истории иных миров и стройными, обоснованными доказательствами быстро заткнули пасть всяким ультралевым, грязноправым, серо-буро-коричневым, сектантам, мутантам и голубым. Точнее сказать, не намертво заткнули пасти, но заставили примолкнуть и сильно не высовываться.
Но в данном случае соратники и последователи, собравшиеся в монастыре, ставшем центром изменения истории, хотели и имели право знать, куда и для чего может быть использовано ядерное оружие. Вот Светозаров и рассказал сжато о начавшейся войне между драконами и умбонами. О блокаде целой галактики. О диковинных устройствах, которые воздействием своих полей лишили древних рептилий возможности использования телепортов.
Вот как раз для уничтожения гигантских космических станций, на которых размещались те самые диковинные устройства, и собирались применить ядерное оружие. И то лидеры Торговцев придержат это средство лишь на самый крайний случай, если обычные методы и привычное оружие окажутся бесполезными. Да и вообще, против жилых планет или густозаселённых спутников произведённое на Земле оружие применять никто не собирался.
Окончив объяснения, граф опять обратился к техникам:
– Записали? Вот и отлично! Отправляйте и это моё выступление в общую сеть.
Не успел он это договорить, как отозвался связист:
– Есть прямая связь с секретариатом русского президента! – ещё через минуту на экране появился министр по чрезвычайным обстоятельствам. Его сообщение было кратким, но ёмким:
– Президент будет готов к встрече уже через пять минут.
– Радует такая оперативность, – только и оставалось ответить Светозарову. – И горжусь, что она касается моих земляков. Сейчас буду! – экран погас, и он напоследок спросил у связистов: – А остальные обладатели ядерного оружия молчат?
– Как гниющие жёлуди! – иносказательно выразился один из ребят.
– Ну и ладно, потом будут локти кусать.
И уже через несколько минут в знакомой комнате для совещаний пожимал руку российскому лидеру. Не успели ещё усесться, как президент поинтересовался:
– И сколько надо на этот раз? Хотя бы примерно, в мегатоннах? – После названной цифры у него глаза на лоб полезли: – У нас столько нет! Да и по всему миру собрать будет сложно!
– Давайте что есть, – не стал расстраиваться гость.
– Прям всё отдать? А если у американцев останется?
– Ну и пусть себе радуются!
– Да как-то неспокойно мне… Как бы они от такой радости, зная, что у нас в ответ ничего не останется, нас бомбить не бросились…
Сомнения первого человека в государстве были понятны. Он просто не имел права оставить свой народ беззащитным. Тем более хорошо зная подленький характер своего заокеанского коллеги и лютую ненависть, которую испытывали к славянам на генетическом уровне правители Туманного Альбиона. Но тут Торговцу было чем успокоить своего союзника:
– Прошлый раз я не говорил о некоем оружии оборонного свойства, но оно у нас есть. И мы его предоставим одновременно с забором собранного ядерного оружия. А скорей всего и раньше. Называется оно «Зеркало», скопировать его нельзя, да вам и не понадобится налаживать собственное производство. Его суть в том, что оно уничтожает любые ракеты, самолёты и прочие носители ядерного оружия в момент запуска. Причём чаще всего уничтожает непосредственно взрывом самой бомбы или боеголовки. Производит подобное устройство цивилизация Ситулгайна, но и того, что у нас имеется в запасниках, хватит для накрытия специальным полем целой планеты.
Президент с восторгом развёл руками:
– Феноменально! – и тут же одним взглядом успел прочитать небольшой текст на подсунутой бумажке. – Тогда я немедленно отдаю приказ о сборе оставшихся бомб в местах консервации и хранения. Тем более что цель применения нами осознана, и ничего против подобного применения мы не имеем.
– Спасибо, очень рад, что мы нашли так быстро общий язык! – однако вставать Светозаров не спешил, прекрасно понимая, что его собеседник не до конца оговорил все условия. И тот не замедлил продолжить:
– Речь шла о весьма выгодной для нашей страны оплате… – короткий взгляд на новую бумажку. – А возможно, что и не только для нашей страны. Потому что понимание нового хода истории меняет отношение к нам со стороны новых тактических союзников.
– Это вы об Америке говорите? – решил уточнить остающийся в неведении граф.
– Не на одной Америке свет клином сошёлся! – усмехнулся президент, продвигая лист с сообщениями по столу вперёд. – Франция и Китай только что высказались о своём решении присоединиться к любому контракту, который мы с вами составим.
– Молодцы! – усмехнулся Торговец. – Вовремя подсуетились. И возможно, вы им уже сами отдадите какие-нибудь две доли из нашего вознаграждения.
– А в чём эти доли вообще заключаются?
– Ну-у-у… скажем так, – коротко задумался Дмитрий Петрович. – Попытаемся осуществить древнюю мечту всего человечества. И начнём строить первые микроколонии на Луне и на Марсе. Скажем, на Луне – четыре и на Марсе – шесть. То есть вы построите полностью автономный, самообеспечивающий модуль, в котором могут жить и работать разведчики, загрузите туда всё необходимое, подберёте по два десятка людей, а я потом заброшу всё это в самые удобные точки нашего природного спутника и Красной планеты.
Лидер России даже чуть охрип от волнения:
– Модуль любой по весу?
– Конечно, нет! Есть и для нас край перенапряжения…
– Двадцатитонный модуль возможен? – не удержался от вопроса кто-то из присутствующих консультантов.
– Ого! Солидный запрос! – поощрительно рассмеялся Торговец. – Но аппетит в данном вопросе только приветствуется. Поэтому… Скажем, предел общей массы поставим в три тысячи тонн. Насколько я знаю, корабли переселенцев, имеющие такой вес, достигали самых отдалённых точек вселенной. А выжившие в этих кораблях колонисты становились прародителями могущественных техногенных цивилизаций.
На минуту в комнате переговоров повисла восторженная тишина.
Собеседники понимали многое, о чём не стоило лишний раз повторять вслух. Отыщутся тысячи добровольцев, даже если будут знать, что дорога в один конец. А если их ещё и менять порой? Да при условии полного обеспечения всем необходимым? Да при наличии любой, самой современной техники? Не пройдёт и нескольких месяцев, как первые колонисты вгрызутся в толщу лунных и марсианских пород, отыщут воду, устроят сады на гидропонике. Дальше начнут добывать полезные ископаемые, строить металлургические заводы, промышленные предприятия и возводить города.
Первый шаг, первое перенапряжение – они самые сложные и в то же время неоценимые, правильнее сказать – бесценные. Вторым всегда легче, третьи вообще идут проторенным путём, уже ни на кого не оглядываясь. А вначале всё делается на пределе сил, на пределе научного гения всей цивилизации. Вон уже сколько лет проталкиваются земляне в космос, а дальше станций на орбите, сбора камней с Луны да фотографий Марса так дело и не пошло. То войны между собой, то нежелание сотрудничать, то весь пыл уходит в бессмысленные ругань и склоки.
Зато теперь!..
И это Светозаров пока помалкивал о том, что не сегодня так завтра его коллеги начнут расселяться по всем мирам. И вполне возможно, что только на Земле осядет на постоянное место жительства десятка два, а то три Торговцев. Уж всяко отыщутся желающие поработать на родине Демарга, главного союзника Крафы. Только этого с лихвой хватит для технической революции и глобальной поддержки космической программы. Может, иные новшества чужих цивилизаций и не станут привноситься на планету (есть такой закон среди Торговцев, запрещающий подгонять отсталые общества), но уж собственное развитие земная цивилизация, несомненно, подстегнёт.
– Десять модулей!.. – с мечтательным выражением лица прошептал президент. – Трудно такое даже представить… – тут же спохватился, интересуясь мнением: – И будут какие-то особые пожелания в распределении модулей нашим союзникам?
– Ни единого! Как решите, так и будет. Хоть все десять под юрисдикцией России оставляйте. Кто первый откликнулся, как говорится, того и пряники.
Хотя по тону сказанного следовало понимать: откликнись первыми американцы – им бы тоже нечто вкусненькое досталось. Но уж явно не модули, перенесённые магическими силами на Луну и Марс. Президент это понял, благодарно кивнул и тут же поделился соображениями:
– Может, мы и в самом деле им целые модули отдавать не станем. А только разрешим на некоторых присутствовать французским и китайским учёным. Два, три человека, максимум пять – на всю группу.
– Правильное решение и в любом случае невероятно щедрый жест тем, кто идёт в ногу со временем, – похвалил Дмитрий Петрович подобное решение. – Готовьте экипажи, постарайтесь построить как можно быстрей первую пару объектов, ну а я их заброшу, куда скажете, по мере их готовности. Кстати, постарайтесь как можно быстрей довести наши договорённости до всеобщей гласности. Пусть жители планеты знают, кто ведёт себя правильно, а кто истинные мальчиши-плохиши. А сейчас извините, вынужден откланяться, да и вас наверняка оторвал от важных дел. Всего наилучшего!
Прощались тепло, и в ауре окружающих читался искренний восторг. Может, кто из окружения президента и слыл карьеристом, взяточником или жадным крохобором, но в данный момент они гордились своей страной, пылали возвышенным патриотизмом и рьяно верили в самое светлое будущее для всей цивилизации.

Глава 14
Следствие ведут знатоки

Заскочить в обитель Жёлтых Грёз всё-таки пришлось. Появившиеся в свете новых договорённостей детали следовало согласовать с командой целителей и опять-таки распространить новые воззвания по всему миру. Да ребята и так знали, что им делать, что сказать и какие сведения запустить в Интернет. Но всё равно было приятно лишний раз в этом убедиться. Там он долго не задержался, минут двадцать, не более.
Затем пришла пора «оббежать» все пять Опорных Станций, получивших своих новых операторов. Так и пошёл по порядку, начав с Хотриса. Тот уже вовсю распоряжался в операторском зале. Благо что был обучен, будучи стажёром на Первой. Заметив своего опекуна и главного воспитателя, спросил со смешком:
– Ты мне помогать или просто отдохнуть сбежал?
– Нет! Только полюбоваться твоей работой. Без проблем?
– Нормально всё, в замок сам доберусь.
На том и расстались. На Четвёртой баюнг тоже справлялся прекрасно, и, обменявшись с ним несколькими фразами, Светозаров устремился на Пятую Опорную Станцию. У него в душе крутилось нехорошее предчувствие, что новоиспечённая Торговка не справится. Или ещё какая напасть с ней случится во время проникновения в операторскую. Ведь вокруг трупов полно, что Предтеч (так называемых красивых), что песиголовцев. А вдруг внутрь помещений кто-то из них успел забраться? Да ловушку подлую для своих врагов подстроил? Сам-то умер давно, а вот сохраняемая идеально техника действует. Всё отлично бережется собираемой в подпространстве энергией.
Правильно переживал: нештатная ситуация имела место. Правда, вздохнул с некоторым облегчением, увидев, что Флавия цела и невредима. А вот гул над площадкой стоял солидный. Позаимствованным у песиголовцев тяжёлым автоматом (или его подобием) удалая шафик пыталась мощными ударами выправить дверь в операторскую. При этом на бегущей строке постоянно мелькали одни и те же слова:
«Повреждение главного входа в зону наивысшего допуска! Рекомендуется приложение единовременных сил с обеих сторон…»
Система слишком умничала, советуя кому-то зайти в операторскую и толкнуть искривлённую дверь изнутри. А нет чтобы посоветовать правильно: вывести из ремонтной зоны специальные автоматические устройства для починки двери. Будь здесь Хотрис или Шу’эс Лав – они бы так и сделали. А вот великая колдунья из мира Ягонов о таком даже не догадывалась. Но тут и Светозарова вина имелась.
«Кто посылает в такие места людей, ни разу на подобной Станции не бывавших? – запоздало себя укоряя такими словами, Демарг приблизился к месту событий. – Да без подробнейшей инструкции? Решил, что сам всё знаю, и думаю, что другие поступят так же?» – и уже вслух прикрикнул:
– Хорош греметь! Давай помогу.
Флавия отбросила в сторону покорёженный кусок железа и чуть ли не со слезами на глазах стала жаловаться:
– Я входить, а тут повреждение! Видимо, когда воевали, взрывом погнуло… я и так, я и сяк, а дверь – ни в какую!
– Тут у нас два варианта, – стал перечислять Дмитрий, доставая плазменный резак. – Или заставляем робота ремонтировать дверь, и войдём сюда чуть позже, или сейчас прорезаю замки, и ты приступаешь к знакомству с рабочим местом…
– Нет! Стой! – испугалась оператор с номером «пять». – Это же вредительство! Ты дверь уничтожишь, и сюда любой посторонний забраться сможет!
Граф скривился, но говорить не стал, что, пока оператор будет осваиваться, вызванные им же с пульта роботы уже и новую дверь вставят. Ему было выгодно пока и самому отсюда убраться, и Несравненную прихватить. Сеть в любом случае запущена, действует, мир Грёз можно открывать, а всё остальное может и подождать. В том числе и запланированное здесь следствие с помощью магической сущности.
– Тогда отправляемся в ремонтный сектор, – заявил он и степенно потопал в нужную дверь. А внутри стал поучать: – Вот становишься здесь и громко командуешь: «Необходим ремонт главной двери в сектор наивысшего допуска!» Ну, повторяй…
Шафик повторила, после чего поспешила спрятаться за спину мужчины. Потому что к выходу двинулся стальной монстр с манипуляторами, выдвижными фрезами и целой кучей иных сверлильных, сварочных оборудований. Людей он обошёл аккуратно, но уже на площадке оператор его догнала и стала уточнять свои распоряжения:
– И чтобы дверь после ремонта была как новенькая! – это ей так хитрый товарищ посоветовал, знавший, что при команде замены двери весь процесс займёт не более двадцати минут.
Его ожидания оправдались на все сто, когда система Станции оповестила бегущей строкой:
«Время предстоящего ремонта, заказанного оператором, – четыре часа пятнадцать минут».
– О-о! – тут же затянул Светозаров, скрывая удовлетворение. – Тут мы столько ждать не будем! Отправляемся домой! Потом тебя сюда Шу’эс Лав забросит, а то и Хотрис. Да и сама сможешь попробовать, наверняка у тебя получится. Да-да, и не смотри на меня так! Заскакиваем к остальным – и ходу!
С ходу не получилось. Заартачился Аристарх Великий:
– Я только недавно вошёл, и мне надо осваиваться. В общем, мне для первого ознакомления понадобится часа четыре.
Услышав это, неожиданно воспряла духом и Флавия:
– Тогда я остаюсь здесь и буду обучаться как стажёр. Время терять не собираюсь!
– Э-э, нет, голубчики! – стал сердиться граф Дин. – Я ещё в вас не настолько уверен, чтобы вот так кидать на произвол судьбы.
– Ха! Ты забыл, кто мы?! – пафосно воскликнула красотка. – Я – Несравненная, а он – Великий!
– Неужели? – последовал ехидный вопрос. – Так я вам сейчас напомню, кто по доброте своей душевной дал вам такие прозвища, и кто потом утвердил вас в иерархии шафиков. И хочу напомнить: не зазнавайтесь! А то живо превратитесь в Шапокляк и крокодила Гену.
– Кто такой крокодил? – подобных животных в Ягонах не существовало.
– И кто такая Шапокляк? – с подозрением прищурила свои глаза Флавия.
– Лучше вам и не знать! Давайте за мной, нам ещё на СОС побывать надо.
И не слушая больше ничьих возражений, поспешил на Седьмую. За молодых внучат Крафы волнения оказались напрасными. Один стал оператором, второй – персоной с правом любого допуска, и оба уже полным ходом осваивали громадный пульт управления Станцией, вникали в инструкции и, в общем, чувствовали себя в своей тарелке. То есть с техникой, созданной Предтечами, подружились довольно быстро и уверенно.
А доставленный в помощь отряд кальмаров совсем не бездействовал. Как только открылись двери во все остальные зоны и они получили от оператора наивысший допуск, принялись за обследование помещений. Причём вначале просто быстро промчались по свободным пространствам, имея в виду, что некто здесь может прятаться. Ну и пока Демарг общался с оператором Седьмой, пронзающие камень сделали очередную сенсационную находку.
– Там в ремонтном отсеке какое-то чудище лежит! – доложил примчавшийся кальмар. – Причём такое впечатление, что оно разумное, судя по некоторым деталям экипировки. Но самое главное, что оно вроде как не совсем мёртвое, потому что окружено непонятным пока полем жёлтого цвета.
Не стоило и говорить, с какой заинтересованностью все помчались к месту событий. Причём Дмитрий при этом думал:
«Как порой мы парадоксально думаем! Те же кальмары, если разобраться и вспомнить самые первые ощущения, – те ещё монстры! А вот увидели нечто новое, и тот же ярлык «чудовище» с ходу приклеили на разумное, как они утверждают, существо. Ещё и живое?.. И вообще, что-то неожиданно много находок невероятной значимости мы отыскали на Станциях. Получается, что на них кто только не залетал и кто только не хаживал… К добру ли это?..»
Создание и в самом деле оказалось весьма диковинным с виду. Да ирреальный кокон жёлтого цвета добавлял особой таинственности. Но не успели ещё толком присмотреться, как выглядывающая из-за плеча Флавия воскликнула:
– Ахкуадра! Легендарная птица, прародительница нашего мира!
– Она! Точно она! – затрясся от восторга Аристарх. – Воистину ахкуадра!
Светозаров глянул на них с иронией:
– Хорошо хоть не создательница и не демиург. И какая же она птица?.. Ни пуха, ни пера! Ни крыла, ни клюва! Скорей это рыба или гусеница с гладкой кожей.
Но сам всё с большим напряжением пытался избавиться от ощущения, что он тоже видел когда-то нечто подобное. Только не мог вспомнить, где именно и когда.
С большой натяжкой можно было назвать создание и акулой, но умеющей ходить на задних лапах, опираясь при нужде на непомерно широкий, с продольным килем хвост. Некое подобие шеи между туловищем и головой просматривалось с трудом. Передние конечности слабо напоминали руки, скорей лапы ящера, но зато и пальцев оказалось по шесть, как и у драконов. Голова странно похожа на кувалду, опять-таки акулы такие есть, рыба-молот называются. Глаза разнесены в стороны по краям кувалды, а вот пасть – более чем половина всей головы, от глаза до глаза. Так что на первый взгляд – истинное чудовище.
На второй – видны некие вещи, ремни, защитные налокотники и наколенники, подобие разгрузки и даже несомненное оружие. Причём такого вида и свойства, что догадаться с ходу о его предназначении видавшим виды воякам и Торговцам оказалось весьма сложно.
Ну и сам факт того, что данный монстр оказался каким-то прародителем мира Ягонов, в голове не укладывался. Где тот мир и где Станция? Что могло оказаться между ними общего? А вдруг эта ахкуадра и есть представитель цивилизации Предтеч? А найденные на Пятой «красивые» люди лишь одной из вымерших ветвей гомо сапиенс?
Вопросов уйма, задать решил несколько:
– Не помню я у вас подобного в пантеоне богов, – обратился Дин к шафикам. – Даже когда мы пытались выяснить, кто построил вулкан Бормот, Зелёный Перекрёсток и всё, что с ними связано, вы мне про такое чудище не упомянули.
– А всё потому, что на Юге про легендарную прародительницу никогда и словом не упоминали, – пустилась в объяснения Несравненная. – В нашем королевстве и подавно. Культ поклонения ахкуадре имелся только в горном массиве Брайг, это на крайнем востоке Визенской империи. Там очень много рисунков, резьбы в камне и даже статуй именно этих существ. Поклонники утверждали всегда, что это – птица, летающая по небу и строящая себе жилища на верхушках самых неприступных скал. И интригующие останки этих жилищ сохранились. Всегда считалось, что ахкуадры покинули наш мир, не желая соперничать с иными, ещё только развивающимися видами разума.
Слушая такие пояснения, граф Дин догадался, что именно с этим местом и были связаны его недавние переживания и запутанные предчувствия. Одно тело ещё ничего не говорило, да и связь, появившаяся между событиями, казалась слишком притянутой за уши. Следовало срочно отправить научную экспедицию в горный массив Брайг, на востоке Визенской империи, поискать жилища, возможно, провести археологические изыскания. Но всё-таки!..
«И где же я видел нечто подобное?.. – голова чуть не лопнула от перенапряжения, но вдруг воспоминание, словно молнией, осветило кадр сравнительно недалёкого прошлого, и Светозаров вспомнил: – Колокол Клоц! Ущелье Забвения! И висящие в паутине тела, среди которых два или три были именно такие!» – наверняка тела лучше даже помнит Прусвет, подлетавший к ним ближе, да и Крафа на них насмотрелся за времена своего владычества в Янтарном мире.
И это уже было более чем серьёзно.
Получалась некая связанная, логичная ниточка. Вулкан Бо рмот – Зелёный Перекрёсток – колокол Клоц – Опорная Станция – Свинг Реальностей – кокон вокруг мира Кабаний… и прочее?.. Догадаться бы ещё, что делали мёртвые ахкуадры в паутине Забвения? Упали туда случайно как строители лабиринта или были сброшены вниз при попытках сражаться с неизвестными строителями?
Опять-таки, в паутине не было видно трупов умбонов. А почему? Раз они настолько вездесущие и всегда прикладывают свои толстые ручки к гибели цивилизаций?
Новые загадки следовало разгадывать как можно быстрей. Откладывать такие эпохальные открытия на потом – весьма чревато негативными последствиями. А это значило, что:
«…придётся уже в который раз перекраивать распорядок дня и менять некоторые приоритеты. Хочу я этого или нет, но здесь надо немедленно начать самое тщательное расследование. Следует понять, чем данная ахкуадра обладает, насколько она жива, как сюда попала и каким оружием обладает. Для этого придётся переносить сюда Эля… Мм?.. Нет, Эль пусть пока присматривает за долиной. Достаточно будет здесь Эрлионы… Она давно хочет побывать в ином мире, аж пищит… А её братика чуть позже, после окончания следствия здесь, заброшу на Пятую. Ну и десятка три кальмаров, возможно, под командованием Флавии, следует отправить немедленно в горы Брайг. Или сами справятся? Надо только учёных собрать да археологов, тогда справятся… Ну а шафики пусть здесь сразу остаются, работают да ждут Эрлиону…»
На том размышления завершил, перейдя к раздаче распоряжений:
– Пока все остаётесь на Станции. Продолжайте поиск, начинайте расследование, в крайнем случае, проходите стажировку у местного оператора. Проследите, чтобы никто и ничто не касалось данного кокона. Доставлю магическую сущность, и уже она просмотрит тело до последнего атома. После её выводов будем решать, что делать дальше… Вот… Какие будут вопросы или предложения?
Шафики были довольны предстоящим действом, кальмары рвались исследовать объект до последнего винтика, оператор со своим братом спешил в главный зал, так что никто ничего не спрашивал и не предлагал. А посему Демарг поспешно убыл в мир Зелени.

Глава 15
Заглянуть в прошлое

Опять отсрочка и перенос планов. А ведь в мире драконов уже вышло назначенное Дином время его возвращения. Как бы там волноваться ни начали. Хотя существа они древние, должны понимать, как порой кардинально меняются обстоятельства.
Ну а близкие и соратники сразу же, по первым распоряжениям графа поняли, насколько он взвинчен и как боится опоздать. Все приказы и просьбы исполнялись быстро, без ненужных вопросов и неуместных советов.
Эльвер-Аусбурн отнёсся к первому путешествию сестры без всякой ревности, ещё и сам поддакнул:
– Правильно, пусть развеется и сменит обстановку. А я тем временем разброшу для неё по всей долине заготовки структур для многочисленной двуализации. С их помощью она в моё отсутствие сможет присматривать за порядком почти так же, как и я.
– Ого, молодцы какие! – не удержался граф от похвалы. – Уже и такое придумали?
– Ну так нам ещё легче, чем тебе! – похвастался магический сын. – Нам спать не надо, а значит, работаем безостановочно.
– Всё равно гениально!
– О! Ты ещё не знаешь, каких успехов добивается мама Саша! Она вообще феноменальный двуализатор.
– Ну-ка, ну-ка, поделись вершинами познаний.
– Легко! Метку мы отыскали на детях амазонок, уничтожать их тоже у нас получается, а вот теперь пытаемся по магическому следу к этой метке отыскать тех, к кому она ведёт. То есть Александра пытается заглянуть в мир похитителей детей и создателей всего лабиринта в Янтарном мире.
Дмитрий и сам мечтал о таком «подсмотре», и тоже с помощью двуализации. Но сейчас ему стало тревожно за супругу. И своего волнения он скрывать не стал:
– А это не опасно? Вдруг оттуда заметят подглядывание? Вдруг как-то злобно или агрессивно на это отреагируют?
– Да ты чё, па? У нас тут всё под полным контролем, – стал заверять малолетний гений. – Страхуемся со всех сторон!
– Ну не скажи. Мы тоже думали, что спрятали детей, так малыша даже из другого мира похитили.
– Тоже мне сравнил, наивное дитя со своей супругой. Да и метки на ней ведь нет, она только присматривается к имеющимся да пытается проследить по инверсионному следу, куда тот ведёт. И сама при этом очень осторожничает.
– Хотелось бы верить, – Светозаров немного успокоился. – Но передай своей маме Саше, что я не обижусь, если она утроит осторожность. А то она у меня вечно умудряется стать объектом похищения. И хорошо, что в последний раз она оказалась именно в гостях у Крафы, а не у него в самой мрачной тюрьме.
– Ладно, попробую донести твою мысль… деликатно.
Это магическая сущность так ехидничала, напоминая, что нервировать беременных женщин категорически запрещается. Дать воспитательные наущения не получилось: заявила о своей полной готовности к переносу Эрлиона.
– Па, только ты там осторожно, – проявилась вдруг в её тоне опаска. – Не урони меня… – и осеклась после язвительного смешка брата:
– Уж если меня не уронил, то и с тобой ничего не случится, «маленькая»!..
Группа учёных кальмаров, к которым решило присоединиться ещё несколько людей из числа проживающих в посёлке историков, тоже спешно собиралась и экипировалась. Там пообещали, что будут готовы через четверть часа: всё-таки археологи – это не военные, которым только и надо влезть в скафандры да обвешаться оружием.
– Так где-то и вернусь к ним, – прикинул граф и, сделав шаг через подпространство, оказался в глубоких подвалах возле бассейна с вертушкой, которые и являлись физическим сосредоточием магической сущности Эрлионы. – Готова? Закрывай тогда глаза, и поехали!..
Оказавшись на Седьмой, сразу услышал обиженное ворчание дочери:
– Думаешь, мне легко отсечь всё зрительное восприятие?..
– Ну это я так, образно про глаза…
– Просто надо было мне раньше сказать!.. А так я не успела. Представляешь, за сколькими местами в замке я слежу одновременно? А тут раз! И от искр и молний чуть не ослепла…
– Извини! Не подумал. Мне показалось, что твой брат все нюансы перемещения тебе объяснил.
– Вроде объяснял, но этот момент мы с ним как-то упустили, – магическая сущность освоилась на Станции моментально, и пока говорила с отцом, успела оценить ментально всю конструкцию: – Ого! Какая огромная! Почти как наш замок! Может, чуть меньше…
– То есть ты уже работаешь?
– А ты сомневаешься?
Естественно, что сомневаться не приходилось. Эрлиона могла и в сложнейших экспериментах участвовать, и с графом спорить, и за самыми злостными шкодниками Академии присматривать. Но порой своими жалобами, капризами или ворчаниями заставляла поверить на какие-то мгновения, что она человек, просто невидимый или общающийся посредством аппаратуры. Поэтому и вылетали иногда наивные, неуместные вопросы.
А сейчас оставалось только польстить от всей души:
– Ни капельки не сомневаюсь. Просто счастлив и горд, что ты у нас есть. Ладно… работай. Что неясно, спрашивай у Флавии или Аристарха. Да и со здешней системой попытайся контактировать.
– Уже…
Он хмыкнул после такого многозначительного ответа и вернулся в Свирепую долину. Ещё пять минут спешных сборов, и вот уже экспедиция с перенесшим её Торговцем – возле высокогорного посёлка в массиве Брайт. В поле зрения заснеженные вершины, кособокие домишки и сами жители Визенской империи, до которых цивилизация если и спешила, то со скоростью черепахи. Наверняка здесь о преобразованиях в большом мире и не знали, о величии королевства Ягоны только слухи получали, ну а про иные миры информацию из собственных легенд черпали. А что точно разумных кальмаров не видели, то тут и сомневаться не приходилось.
Вначале горцы испугались летающих чудовищ со многими щупальцами, молниеносно прячась в своих хижинах, дуванах, саклях или как они тут назывались. Тем более что само появление пронзающих камни, с громами да молниями, могло напугать кого угодно. Потом рассмотрели с ними людей, баулы, сумки и даже котлы для варки пищи и стали вновь появляться на улицах. Догадались, что это экспедиция, потому что подобные ей пусть и редко, но всё-таки забредали в эти дикие места.
Причём дикость здесь выглядела довольно мирно: никто за оружие не хватался и выкрикивать «Прочь с наших земель!» не пытался. На что в первую очередь и обратил внимание Торговец. Ну а во вторую – что попали они по правильным ориентирам, данным Флавией и Аристархом. Ошибка исключалась, ибо на центральной площади поселка возвышалась трёхметровая статуя того самого существа под названием ахкуадра. Теперь оставалось завязать первый, мирный контакт с туземцами и можно было оставлять учёных со спокойной душой. И Дмитрий выдвинулся навстречу седобородому старцу, который довольно бодрой походкой торопился к прибывшим:
– Приветствуем вас, славные последователи великой прародительницы ахкуадры!
Старик немало подивился такому началу общения, но чинно поклонился, пробормотал приветствие со своей стороны и немедля взял быка за рога:
– Неужели слава о нашей прародительнице так велика, что вы прибыли для изучения мифов о ней и сказаний?
– Воистину так! И чтобы не быть голословным, доказывая свой интерес, продемонстрирую и некоторые знания о ахкуадре. К примеру, она гораздо меньше, чем та, которая стоит у вас на постаменте. Всего лишь чуть более двух метров.
– М-м! – замычал горец от восторга. – А ещё?
– Легендарная прародительница может спать вечно в коконе из жёлтого света.
Вот этот факт уже окончательно добил старейшину и человек двадцать скопившихся у него за спиной. Они на минуту окаменели, и только по их аурам стало понятно, что ни к какой агрессивной выходке они не готовятся. Восторг, радость и безграничное уважение. А раз так, то можно оставлять учёных, а самому сматываться. Осталось только добить местных пейзан конкретной просьбой:
– Так получилось, что мы не знаем, как помочь одной из спящих ахкуадре. И пытаемся найти помощь именно у вас. Так что просим вашего содействия, а взамен мы вам поможем с устранением любых трудностей, как в питании, так и в быту.
Судя по тому, как горцы активно закивали и заговорили дружно, повторяя чаще одно слово «Посодействуем!», контакт наладился, работу можно начинать. И ещё минут через пять, после мелких формальностей по представлению, Торговец убыл в мир Зелени.

Глава 16
Происки умбонов

Вернувшись домой, Дмитрий сообразил, что своего союзника так и не поставил в известность о находке ахкуадры. Как-то оно само по себе в сознании уложилось: раз правнук Крафы оператор, то прадед автоматически уже обо всём знает. Как бы не так! Второй парень тоже со Станции никуда метаться не собирается, пока от проводимой стажировки с ног не свалится.
Поэтому пришлось выдернуть одного коллегу из учёной группы Софрона Аппали и отправить непосредственно в замок Трибуна Решающего. Естественно, предварительно Эльвер-Аусбурн проинструктировал учёного по всем параметрам. Нелишним будет, если Гегемон тоже какие-то дельные сведения про неведомое доселе разумное существо откопает.
Правда, Софрон попытался ругаться, причём непосредственно с Тителом Брайсом:
– Твой граф и так уже половину моих сотрудников забрал! Совесть у него есть?! Или он желает меня сиротой в лаборатории оставить?!
Ректору Академии удалось отвязаться от скандалиста одной фразой:
– Завтра или послезавтра мир Грёз будет открыт для всех желающих.
Академик Аппали с минуту постоял в ступоре, потом развернулся и поплёлся в свою комнату. При этом бормотал себе под нос:
– Наконец-то!.. Не обманул…
А потом Эль этак деликатно окликнул собирающегося к драконам отца:
– Па, там этот, Софрон…
– Что случилось?
– Не знаю… Но он сильно плачет… Может, к нему кого послать? Или самому поговорить?
– Не стоит. Слова там не нужны. Уверен почему-то, что плачет он от радости.
Магически созданная сущность завис надолго в размышлениях и лишь в самую последнюю минуту обратился опять с вопросом:
– Я много читал о подобных эмоциях, просматривал фильмы, но всё равно не пойму. Если я радуюсь – мне хорошо, если мне грустно, то я почти плачу, пусть и без слёз. Но как можно радоваться и чуть ли не рыдать при этом?
Граф замер на месте, понимая, что в двух словах да в такой запарке никак не сможет объяснить о такой сложной эмоции, как всеобъемлющее счастье. Когда слёзы у человека текут из глаз помимо воли и он ничего не может с этим сделать. Только и догадался сказать главное:
– Ты не обижайся, но подобные переживания неподвластны детям. Малыши слишком линейны и непосредственны. В такое противоречие, как радость и восторг сквозь слёзы, впадают только взрослые особи, если вообще не престарелые. И то могу подобное заявить лишь от имени людей. А как оно у иных?..
– Точно! – оживился Эль. – Вначале у кальмаров спрошу. Потом у баюнгов и туюсков. Наш Шу’эс Лав обещал на днях доставить парочку семей этих пушистиков в замок. Ну и Пегаса спрошу немедленно. Уж она-то должна знать.
А Светозаров с новыми, озабоченными мыслями шагнул в подпространство:
«О-хо-хо! Как бы при разборе эмоций что-то с магическими сущностями не случилось! Ведь если машинную программу ещё можно как-то починить, блоки там заменить или как, то что в данном случае делать? Не слишком ли мы с Тителом вторглись в вотчину матери-природы? Не рано ли замахнулись на неведомые сферы творения? И ведь посоветоваться по этому вопросу не с кем… Ну разве что Водоформов отыскать… Или альтруистов из мира Анархия на откровения вызвать…»
И сам же прекрасно понимал, что обе неведомые практически расы вряд ли снизойдут до контакта с какими-то человечками. Это было бы равносильно общению человека с инфузорией-туфелькой. Подавляющее большинство гомо сапиенс попросту не услышит воплей простейших созданий вокруг себя и тем более у себя под ногами. Ну разве что какому учёному придёт в свихнутую голову мысль услышать инфузории-туфельки, расшифровать рёв толпы, плещущейся под микроскопом, а потом ещё и пообщаться с ними смеха ради.
Вот последняя мысль и запомнилась чётко в сознании, уже когда находился на орбитальной станции цивилизации драконов:
«Надо отыскать учёных, которые интересуются нами, и выходить на контакт только с ними. Наверняка такие есть как среди Водоформов, так и среди альтруистов».
А в точке прибытия царила чётко организованная, скованная железной дисциплиной суматоха. Причём снующие с места на место драконы ни разу не создали угрозы растоптания людей или создания вида «жираф». И глядя на них, Светозаров мысленно оказался готов к спору со своим союзником:
«Ну нет! Пока есть у цивилизации такие вооружённые силы, она не достойна смерти. Да и молодёжь оказалась не настолько прогнившей, как может показаться с первого взгляда. Конечно, застой – в наличии, но до стагнации ещё ой как далеко! Может, местная вселенная и решила проверить драконов, как они поведут себя в экстренной ситуации, может, и открыла дорогу умбонам. Вон, хаерсов эти «мусорщики» тоже попытались укусить, но получили здорово по зубам, и с тех пор цивилизация хаерсов молода, энергична и полна энтузиазма. Разве что поспрашиваю у них ради интереса: не было ли у них пятнадцать тысяч лет назад этакого политического коллапса? Но в любом случае крысы и гниль начинают появляться там, где лопается фундамент общества и ослабевает контроль над несущими стенами. Так что умбоны, по большому счёту, и в самом деле могут оказаться муравьями, «санитарами» вселенных… Но здесь они собрались зря, драконы выживут!»
Торговца несколько заждались. Хотя сразу к нему, стоящему под стеночкой, никто из местных с упрёками не бросился. Зато отыскали бравого генерала Денса, а уж она не постеснялась вывести человека из странной задумчивости:
– Ты сюда спать прибыл или действовать? – ещё и за рукав ухватила, утягивая за собой в главный штаб боевых действий.
– Уснёшь тут с вами…
– Так сам виноват! Надо было дремать у жены под боком, а не шляться по всем мирам с обещаниями.
– Уела! Сдаюсь! – вздохнул Дмитрий. – Ну и надеюсь, что новости у вас только хорошие?
– Смотря с какой стороны, – бодро частила словами Мариам. Проведя Торговца в один из углов штаба на возвышении, откуда все остальные просматривались как на ладони, ну и куда стекалась дублированная информация обо всех событиях, действиях и приказах. И уже там продолжила доклад: – По навигации и корректировке мы разобрались идеально. Как и выяснили точки в дальних тылах противника, по которым уже немедленно можно наносить превентивные удары. Мы решили начинать безотлагательно, пусть умбоны почешутся и обеспокоятся появлением новой силы вокруг себя.
– Тоже верно…
Но главное, что сейчас волновало всю общность, причём многовидовую – это резкое и брутальное смещение правительства. Военные миндальничать не стали, сбросили десант и в течение нескольких часов посадили под арест всех мало-мальски важных чиновников, и в особенности все ключевые фигуры среди правителей. Ну и немедленно приступили к жёстким допросам по теме коллаборационизма с агрессорами.
Чиновники, естественно, обгадились от страха, и попыток врать или запираться с их стороны не последовало. Каялись, признавались и топили друг друга – как и положено тварям лживым, подлым, наплевательски относящимся к своему народу.
Остальное общество пока замерло на вдохе, пытаясь понять, что творится и с какой такой стати. Но одновременно с началом десантных операций с небывалым размахом стали действовать общественные организации и движения под общим лозунгом «Открой глаза! Рядом с нами смерть!». Постарались отменить все концерты и увеселительные мероприятия, вместо учёбы студентов вывели на демонстрации и митинги, где самые активные последователи и сторонники Возрождения стали доносить до тысяч своих сограждан сведения о нависшей катастрофе. То же самое устроили для рабочих промышленных предприятий, служащих бытовой сферы и просто для горожан. Запустили соответствующие выступления по радио и телевидению.
Только, увы, выступающих на митингах и по телевидению, а также должного количества десантников не хватило. Не хватило ещё одного дня. А лучше всего – двух. И кое-где чиновники, в том числе высокопоставленные, остались на свободе. Ну и среди них уже не все оказались пугливые и дрожащие, побежавшие прятаться как можно тщательнее, были среди них и до трагизма тупые. Нет, чтобы поразмыслить о собственной доле да о доле окружающих, так они не придумали ничего лучше, чем по космической связи воззвать к умбонам открытым текстом:
«Спасители и благодетели! Помогите!!! У нас началась гражданская война! Брат убивает брата, а родители своих детей. Правительство схвачено бунтовщиками и подвергается жестоким пыткам. Мы истекаем кровью, взывая к вам о помощи! Придите на наши планеты и остановите бессмысленное кровопролитие! Умоляем!»
Ну и дальше всё в таком же духе.
Вот и получилось, что полчаса назад умбоны сделали заявление, которое следовало правильно назвать ультиматумом. Слов там было много, в том числе и высокопарных, пафосных, пусть и насквозь лживых. Но суть просматривалась чётко:
«Если правительство не будет выпущено на свободу и законная власть сама не наведёт порядок, остановив гражданскую войну, мы придём и накажем всех виновных! И мы не шутим! Мы уже идём!»
Ну и незамедлительно стали выстраивать несколько своих космических флотов развёрнутой полусферой и выдвигать их в сторону столичной планеты.
Понятно, что космические войны без использования телепортов – это очень нескорое, затяжное дело. Даже для непосредственной атаки по отдалённым системам галактического скопления «мусорщикам» понадобится двое, если не трое суток. А уж ядро цивилизации они смогут атаковать не раньше чем через две недели. И то при условии, что не встретят сопротивления на протяжении всего своего маршрута.
А высшее командование как раз начало планировать встречные контратаки, сдвинув свои флоты навстречу агрессору. Вдобавок соответствующее сообщение послали противнику:
«Убирайтесь немедленно вон! Иначе мы вас всех до единого уничтожим! И если в течение десяти часов вы не отключите поля, блокирующие действия наших телепортов, мы примем в отношении вас самые жесткие контрмеры!»
Выслушав все последние новости, Торговец признал, что всё делается правильно, своевременно и с хорошо взятым темпом. Ну а накладки, тем более после хронического урезания вооружённых сил в последние века, просто обязаны были случиться. От них застраховаться невозможно.
Сам немедленно начал докладывать, что ядерное оружие уже почти есть в наличии. А так как гигантские устройства умбонов, создающие поле на всю галактику, зафиксированы весьма верно, то первые удары будут нанесены именно по их внутренностям. В этом плане Светозаров и его союзник Крафа обещали самую непосредственную помощь.
В это мгновение в разговор ворвался связист с экстренным сообщением:
– Со стороны флота противника вперёд резко вырвался гигантский объект. Движется он короткими скачками, каждый в пять-шесть астрономических единиц. Но не чётко по прямой, а несколько хаотично. Похоже, пытается тем самым скрыть свой дальнейший выход в наше пространство. Пауза исчезновения – полминуты. Пауза подготовки к следующему прыжку – минута.
После такого сообщения все на короткое время впали в прострацию. Потом всё-таки зашевелились, собираясь высказаться.
– Ну вот, – с трагизмом в голосе и с горечью воскликнул раньше всех кто-то из командования флота. – Умбоны показали своё тайное оружие. Скачущий телепортом огромный корабль. Не удивлюсь, если он по ходу следования попытается высадить десанты…
– Очень может быть! – выкрикнул Светозаров. – Мы за последние часы отыскали некий модуль, в котором умбоны ещё в далёкой древности попытались атаковать одну из Опорных Станций, построенных Предтечами. Модуль четырёхместный, в данный момент ведутся исследования находки и попытка считать её тактико-технические характеристики.
Не удержалась от комментария и Мариам Денса:
– В войне с нами «мусорщики» подобное оружие не использовали.
– Значит, со всей серьёзностью подошли к уничтожению здешней цивилизации, – сделал вывод Торговец. – Что разрешает и вам применить любые способы и средства для уничтожения противника.
– Иметь бы ещё эти средства! – досадовал адмирал. – И как с этой космической лягушкой прикажете бороться?..
Не успел этот вопрос ещё прозвучать, как связист огласил новое послание:
– На базах дальнего фронтира, которые расположены вдоль маршрута неизвестного объекта умбонов, – вторжение! Силы противника малы, но их боты возникают внезапно. Телепортация! Наносят огневой удар и пытаются уйти сразу обратно. Огромные жертвы с нашей стороны. Есть сбитые боты противника… Они четырёхместные…
Тут адмирал перешёл на откровенную солдафонскую ругань:
– Прорицатель хренов! – имея в виду того своего коллегу, который предугадал действия так называемого косляга, как моментально обозначили и сократили «космическую лягушку» с её умением телепортироваться на пяток астрономических единиц. – И что мы теперь будем делать?.. Дмитрий Петрович, на тебя вся надежда!
Торговцу думать долго не пришлось:
– У вас отыщется нечто особо взрывное? Ведь ядерного, а уж тем более термоядерного оружия у вас нет.
– Зато есть плазменные топки. Так мы называем готовые к производству энергии плазменные реакторы, работающие на жидком кварце, точнее на одной из его конечной разновидности после плавления при высоких температурах.
– Э-э?.. И что, эти «топки» могут использоваться как оружие?
– Редко и лишь при определённых условиях. Сама топка должна быть запущена в эксплуатацию с нарушением технологического процесса, после чего получается взрыв, не сравнимый ни с каким фугасом. Скорей всего, схожий с ядерным. Но для запуска рядом нужен исполнитель, и у него потом останется всего десять секунд на поспешную эвакуацию.
Объяснение прозвучало более чем полное. А уж последствия могли быть невероятно рискованные для природного телепортёра. При выяснении дальнейших подробностей выяснился вес «топки» – сто сорок тонн, его размеры и сама технология запуска. Но именно после этого Дмитрий с удовлетворением опознал установку, которую для производства энергии, особенно на слаборазвитых планетах, использовали в цивилизации Ситулгайна. Там, кстати, тоже особенно указывалось на строгости во время запуска подобных станций, правда, топливо использовали иное, да и сама конструкция отличалась существенно. Зато понятно и сравнительно просто. Ну а всё, что знакомо – не так страшно.
Вот потому Торговец согласился рискнуть. Следовало устроить сюрприз для умбонов и дать по зубам наглым агрессорам, раз уж взялся лично защищать древнюю цивилизацию разумных рептилий.

Глава 17
Оборонные сюрпризы

Консорциум по производству плазменных топок находился сравнительно недалеко, на одной из лун всё той же звёздной системы. По связи предупредили, а потом и землянин туда перебрался с полномочным представителем космического флота. Уже на месте утрясли последние детали, послушали мнение и подсказки производителей. Зато Дмитрий окончательно удостоверился, что опасности никакой для него почти нет.
Почти, потому что он хорошо помнил об аннуляторах, которые ликвидировали его природные умения в создаваемом ими поле. Именно они чуть не стали причиной его гибели в мире Долроджи, при первой попытке вызволить отца из узилища. И если на диковинном корабле умбонов, названном «кослягой», имеются такие аннуляторы, Торговцу придётся туго. Только и спасёт, что он Демарг, то есть сильнейший. Потому что в случае засады имеется два выхода: из имеющегося оружия попросту разворотить всё вокруг себя, уничтожая коварное поле; или переждать взрыв на месте, закапсулировавшись в личном коконе чистой энергии. Благо что кристаллов-накопителей для подобного действа хватало.
А не будь этих выходов, можно было попросту возникнуть снаружи «косляги» и подорвать топку на внешнем борту. Понятно, что тогда разрушения станут не так критичны, но всё-таки…
Момент отправки настал. Представитель передал последние координаты вражеского объекта, и землянин «попрыгал» к нему навстречу.
Причём пришлось прыгать с готовой взорваться бомбой не раз и не два. Только после пятого прыжка на одну из воинских баз удалось зафиксировать «кослягу» в пределах сравнительно прямой видимости. А уже шестой прыжок сделать в открытый космос, в район предполагаемого появления противника.
И тот появился, практически на идеальной для этого дистанции: всего в нескольких километрах. Седьмой прыжок мог показаться несчастливым из-за такой цифры, но чего уж там… И вот Торговец находится непосредственно во внутренностях звездолёта, величиной с два десятка приваренных друг к другу земных авианосцев. Причём шар диковинный, гротескный с резко выступающими гранями и углами. А успевший рассмотреть его снаружи диверсант с запоздалой досадой подумал:
«На первых картинках он мне меньшим и безобидным показался. Так что взрыв топки может ему вообще никакого вреда не принести…»
Что ещё почувствовал, так это факт срабатывания «прищепки», той самой структуры, которая предохраняла от смещения на финальной стадии прыжка в ловушку. Подлые умбоны и тут перестраховались! А значит, хорошо помнят о существовании природных телепортёров! Вон как свою колымагу обезопасили!
Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Своим «гостинцем» землянин разворотил внутренние переборки, как показалось, нескольких кают-компаний. Мигнуло и погасло основное освещение, раздались вопли придавленных насмерть «мусорщиков». Тогда как диверсант, уже под вой сирен и мигание аварийных фонарей, почти спокойно произвёл запуск. То есть инициировал создание небольшого солнышка из плазмы.
И за три секунды до взрыва попытался сделать прыжок.
Отнюдь! Никакого ощущения подпространства.
И секунда потрачена зря! Так что умение ставить вокруг себя кокон чистой энергии тоже всего за секунду весьма и весьма пригодилось. Казалось бы…
Потому что прошло ещё десять секунд, а взрыва так и не было!
А что при этом самое печальное, так это вытекающая из кристалла-накопителя энергия. Она всегда использовалась таким сильным потоком, что его хватало всего на пятнадцать секунд. Благо ещё, что пять из них Светозаров использовал с пользой. Автомат хаерсов, выпуская за секунду десять мини-патронов, каждый с разрывной мощностью артиллерийского снаряда, тем самым уже перемалывал в фарш и осколки все окружающие переборки, устройства и просматриваемые приборы.
Затем пошёл в ход второй кристалл-накопитель. За пятнадцать секунд, ушедших на его полное истощение, оказался опустошён и первый магазин идеально работающего автомата. Три секунды на замену магазина, и новая очередь разрывных снарядов с рёвом корячит всё вокруг. А энергия из третьего накопителя уже подходит к концу!
Пугала постепенно нарастающая по силе паническая мысль в голове:
«Кристаллов у меня при себе только восемь!»
Хотя на дальнем плане имелось понимание, что особый корабль умбонов имеет в себе кучу сюрпризов, зная о которых заранее умный человек фиг бы сюда полез. Причём не только некое подобие аннуляторов имелось, но и определённое пространственное поле, не дающее взорваться плазменной топке. А иначе как ещё понимать такое длительное, неуместное разогревание котла?
Но только успел переключить кокон на энергию четвёртого накопителя, как всё-таки рвануло. Солидно рвануло, беспощадно! И хорошо, что Дмитрий постоянно находился в процессе «топтания». Благодаря этому сразу сделал прыжок на ту самую военную базу, где брал последние координаты «косляги».
И только одно появление человека в штабе базы чуть не привело к панике. Мало того что с ним прилетело большое облако вонючей, липнущей сажи, так ещё и температура в помещении резко подскочила на двадцать градусов! И это в таком зале, где свободно разгуливают восьмиметровые драконы!
Прочистив забрало от сажи, Светозаров прочувствовал на себе некое воздействие недавнего искусственно созданного катаклизма. Кокон почти выдержал силу взрыва. Но именно почти. От остального спасли Хаюшь и своевременно сделанный прыжок. Видимо, в замкнутом пространстве да после искусственного сдерживания взрыва сила бризантности достигла своей критической массы. Плюс некие поля наслоились. Плюс неизвестные химикаты внутри самого объекта. Всё это, похоже, спровоцировало создание особого лучевого ожога. И сейчас ощущения становились всё более и более неприятными. Хорошо, что военные стали действовать без всяких подсказок со стороны землянина. Прямо в зале на него со свода опустился купол, сродни эффекту того же древа Омовения. Полминуты – и ни сажи, ни пепла, ни какой иной грязи! Ещё минута – и вокруг человека круг из диагностических устройств и нависших целителей.
Только и постарались докричаться:
– Сними свой скафандр! Хотя бы расстегни его!
С этим проблем не было. Следовало снимать рекламный ролик во время процесса раздевания под названием «Моя Хаюшь – лучше всех! И умная!..» Две короткие команды, и Дмитрий стоит в нижнем белье, а разгрузка и пояса с оружием – у его ног. Ну и сам скафандр – в виде подобия табурета под седалищем и мягкого, пружинистого коврика под ногами.
Сам он тоже принялся разглядывать свои странно покрасневшие руки, догадываясь, что и пышущее жаром лицо у него словно у вареного рака. Свои силы как целителя он знал отлично, но и силы драконов, летоисчисление которых велось три миллиона лет, не стоило сбрасывать со счетов. Поэтому действовали сообща, не гнушаясь и имеющейся техники. Через минуту определили тип опасного излучения. Через две – определились с методами и приступили к лечению. И благо что не оказалось ничего смертельного. В данном случае! И именно для Демарга, имеющего такое защитное средство!
Если бы не Хаюшь, любой иной скафандр Торговца бы не спас.
– Могла кровь закипеть в одну сотую секунды, – заявил один из целителей. – А так только поверхностный ожог кожного покрова. Ну и побочная мелочь, которую мы из тебя сейчас вычистим.
Чувствуя во всём теле расслабленность вместе с блаженством, граф выдохнул, успокаиваясь, и уже с полным равнодушием поинтересовался:
– Что там с «кослягой»? Досталось им или напрасно парился?
– Поступило первое сообщение с наших баз, атакуемых противником телепортирующимися ботами. Новые боты не появляются. Те, что сделали налёт, назад не исчезают. Наши воины добивают тех, кто явился.
– А пленные? – взволновался человек.
– Приказ ушёл уже: по возможности брать врага живьём.
То есть первые сообщения внушали оптимизм. У противника явные повреждения, и он уже не может действовать с прежней эффективностью. Ну и пленные – всяко огромная польза. Для драконов, умеющих считывать сознание, новые данные о враге очень и очень актуальны.
После пяти минут ожидания последовали новые, ещё более радостные новости. Вначале ретрансляторы на маяках засекли точные координаты «косляги». Затем с них собрали последнюю видеоинформацию в виде записей. А ещё через несколько минут смонтированная операторами пространственная запись события уже демонстрировалась всем, кто находился в штабе базы. И на зрелище, вызвавшее всеобщее ликование, стоило посмотреть.
Диковинный шар, в самом деле напоминающий конструкцию из множества иных кораблей, вначале померк, словно пытаясь провалиться очередной раз в подпространство. Но тут же снова появился, сместившись всего лишь на километр-полтора в сторону. Из чего Светозаров сделал первый вывод:
«Это я удачно начал стрелять…» – имея в виду нанесённые изнутри повреждения.
Потом из внутренностей «косляги» вырвался луч кипящей энергии, который прокомментировал кто-то из военных:
– Несанкционированное срабатывание неизвестного нам оружия или попытка отправить за борт энергию взрыва нашей топки.
А ещё секунд через двадцать сотрясшаяся конструкция стала покрываться сеточками ярко-оранжевых трещин, сполохами внутренних, рвущихся наружу взрывов и сиянием сжигаемого перед вылетом в вакуум кислорода.
Апогеем просмотра стало раскалывание космического объекта на три неравнозначных обломка. Чернея опалинами, все три полумёртвых объекта стали величественно удаляться друг от друга.
Пока в штабе ликовали, поздравляя друг друга и Торговца, пришли новые сообщения. В них докладывалось, что все имеющиеся силы космического флота в том районе ринулись на добивание противника. Вряд ли умбоны, оставшиеся в живых, сумеют оказать должное сопротивление на обломках своей летающей крепости. Ну и конечно, технические специалисты цивилизации драконов попытаются убрать трофей с пути вражеской армады, чтобы как можно быстрей и досконально его исследовать.
Победа, которую угрюмый землянин расценивал для себя неоднозначно:
«По краю прошёл… Зазнаваться стал, посчитал себя непобедимым… М-да! И кто бы меня поругал со стороны как следует!..»

Глава 18
Любить так любить!

Возле столичной планеты пришлось несколько задержаться. Причина ясна и прозаична: следовало менять всю ранее спланированную тактику нанесения ударов по гигантским аннуляторам, перекрывающим механическую телепортацию во всей галактике. Если и на них имеются локальные аннуляторы природной телепортации да плюс некие устройства для подавления внутренних коллапсов, то самому соваться внутрь – несусветная глупость. И действовать без союзника Крафы не получится при всём желании.
Отныне следовало делать внутренние разрушения, предваряя термоядерным взрывом снаружи. То есть наносить первые разрушения, нарушающие статичность всей системы обороны. И только после этого прыгать повторно в недра аннулятора и уже оттуда производить второй взрыв ядерной бомбы. Да не просто производить, а сделать так, чтобы взрыв состоялся только после исчезновения оттуда Торговца. Иначе в эпицентре термоядерной реакции никакая Хаюшь не спасёт.
То есть получилась ещё одна внеплановая двухчасовая задержка. Зато удалось к концу этого срока получить первые сведения с места исследования осколков «косляги». Ну и результаты допросов пленённых умбонов, первых по значимости в этой войне, потекли мощным информационным потоком. С первых слов становилось понятно: враг намерен стереть само воспоминание о драконах в истории. «Тумбочки» склонны воевать жестоко, цинично и кощунственно. И только этот факт отныне должен был заставить всё сообщество консолидироваться вокруг лидеров Возрождения.
Ну а насчёт технических деталей вражеской «попрыгушки» специалисты пока только пытались сориентироваться. В покорёженной и безмолвной технике таилось столько загадок, что неизвестно, сколько дней, недель, а то месяцев придётся с ними разбираться. А ведь следовало разгадать секреты «мусорщиков» в течение часов!
Хотя и в этих вопросах весьма надеялись на те же опросы пленённого инженерно-технического состава. Благо что последних тоже оказалось более чем достаточно. Может, часть умбонов и успела улизнуть в окружающее пространство на спасательных шлюпках, но и того, что наловили, должно хватить с излишком. Что показалось самым важным, так это утверждение пленных, что данная «косляга» существовала пока в единственном числе. Но где-то в метеоритном потоке ведётся спешное строительство ещё трёх таких «попрыгушек».
Тут Мариам Денса проявила настойчивость, требуя срочным порядком выяснить координаты метеоритного потока, а потом согласовать его с навигаторами по совместным картам звёздного неба. Раз строительство ведётся в глубоком тылу основных космических армад противника, то будет весьма целесообразным нанести по ним удар с той стороны, откуда его не ждут. И для хаерсов уничтожение верфей станет первым шагом военного вмешательства в конфликт.
Если он окажется удачным, то переоценить такой удар сложно. «Косляга» – это слишком опасная боевая единица, говоря проще, редкостная гадость, несущая гигантские жертвы драконам. Только по первым подсчётам, начало её рейда принесло гибель не менее чем нескольким тысячам воинов драконьей цивилизации. И трудно представить волну горя и паники, если бы «попрыгушка» проскакала насквозь всю галактику. Враг это и планировал: дестабилизировать обстановку внутри сообщества, запугать его граждан, внушить мысль о бесполезности любого сопротивления.
Просто повезло всем, что Торговец успел совершить героический поступок. Да и вообще своевременно оказался в галактике.
Но как бы там ни было, все консультации и согласования закончились, после чего Дмитрий, прихватив генерала Денса, поспешил домой. А там, отправив хаерсу перекусить на кухню, сделал два дела. Во-первых, заменил использованные кристаллы-накопители и довёл их общее количество до двенадцати. Может, и больше бы на себя нацепил, но и так уже выглядел как ёлка, украшенная иными новогодними ёлками. Во-вторых, попросил Верховного целителя себя осмотреть. Что тот и сделал совместно с магической сущностью и ещё несколькими Арчивьелами. Вердикт оказался полным оптимизма: здоров. Разве что сильно переутомлён. Рекомендации: срочно выспаться хотя бы часика три.
Отдельно Тител Брайс добавил с нажимом:
– Надолго сон не откладывай. Регенерация и лечение после облучения забрали у тебя слишком много духовной энергии. А ты и сам знаешь, что лучше всего она пополняется во сне.
– Да я в курсе…
– И тем не менее! Сразу предупреждаю: постарайся не затягивать с этим делом. Иначе приму меры! А то и Александре всё про тебя расскажу.
– Вот только не надо мне руки выламывать! – огрызнулся граф, но, видя, что ректор не собирается прекращать нотации, резко сменил тему разговора: – Кстати, Мариам тебя искала, хотела о чём-то посоветоваться.
– А где она? – непроизвольно облизнулся Тител.
– Отправил её в столовую перекусить… – и уже с улыбкой, в спину убегающему другу: – Поторопись, а то мы через четверть часа убываем!
После чего, удовлетворённо хмыкнув, Дмитрий поспешил увидеться с женой и хоть немножко с ней пообщаться. Тем более что Эль сообщил, что Шура как раз окончила очередной эксперимент, и у них там объявлен часовой перерыв.
Встретил любимую смачным поцелуем, извинился, что не может толком обнять из-за экипировки и оружия, только потом спросил:
– Ну и как успехи великого двуализатора?
– Отлично! – пустилась в рассказ Александра. – По нашим подсчётам, двигаясь по следу метки, снятой с малышей, мы преодолели уже половину предполагаемого расстояния. Да и мои ощущения это подтверждают. Но что интересно, это самое расстояние находится не на прямой, пусть и условной линии, а как бы в некотором лабиринте. То есть зигзагами.
– И тут лабиринт? – нахмурился Дин.
– Да нет, как бы назад возвращаться не приходится. А вот повороты – разные. То под прямым углом, то по дуге. Вплоть до того, что ощущения возникают об уклонах вниз и в гору.
– Странно… Что же там с детьми происходит?.. Ты, может, кушать хочешь? – спохватился супруг.
– Нет. А ты?
– Не до того. Уже смотаюсь к хаерсам и тогда перекушу перед сном.
– Молодец! Меня не жди, я постараюсь скрасить твою побудку, – пообещала Саша.
– Ох, милая, скрась! – возопил жалостливо Светозаров. – А то я уже и забыл, что это такое! – он попытался нащупать её попку, но был сердито оттолкнут.
– Сам виноват, что приходишь к жене в таком виде! Ты бы меня ещё в перчатках лапать начал!
– А что? Сексуально ведь получится! Не-е?..
– Не-е! – перекривила его графиня. И тут же, не совсем последовательно, вспомнила о Мариам: – А ты свою генеральшу куда подевал?
– Отправил перекусить в столовую и туда же сориентировал нашего ректора.
– Замечательно! Пока вас не было, Тител у меня два раза о хаерсах интересовался. Мне всё-таки довелось с ними общаться достаточно, чтобы понять их менталитет.
– Неужели? – не скрывал иронии Дмитрий. – И что же ты посоветовала нашему помолодевшему другу?
– Только одно: поинтересоваться генеалогическим древом этой Денса.
– Что за странный совет? – теперь он выглядел поражённым. – При чём здесь какое-то древо?
Прежде чем ответить, Александра пригрозила мужу пальчиком:
– Дорогой, ты забыл, что я по основной профессии – аналитик. К тому же читала много всяких умных книжек. А в них приводится уйма полезных советов по теме: как заставить двух совершенно разных людей заинтересоваться друг другом. Вот и надо задать учёному загадку, которая его заинтересует. Причём вне сферы целительства и не касающуюся проблем оружия или космической навигации. Ну а генералу в юбке, в свою очередь, будет волнительно, что мужчина заинтересовался её предками. По всем параметрам такой интерес подразумевает конкретную любовную лирику и душевное неравнодушие к партнёру.
– Однако!.. Ты слишком всё усложняешь… Мне кажется, у них и так всё срастётся. Надо только чаще оставлять их наедине друг с дружкой.
Какая женщина согласится с критикой в свой адрес? Пусть даже доброй критикой и поступившей от горячо любимого человека? Никакая. Но Александра согласилась. Как бы. Вначале. Потому что чуть позже поинтересовалась, согласится ли Мариам на переезд в мир Зелени? Ведь сам Тител не вправе бросить свой титул Верховного целителя империи. А потом ещё десять минут после этого настойчиво доказывала, что мужчины все толстокожие и совершенно не понимают, чего женщина желает. То есть всё равно оставила последнее слово за собой.
В общем, мило поболтали, отвели душу и порадовались созерцанием друг друга. А что ещё влюблённым надо? Много чего! Но всему своё время и широкую кровать.
Дмитрий уже собрался переноситься прямо в столовую, как Эль сообщил о прибытии Трибуна Решающего, весьма своевременном, кстати. Так что следующие полчаса союзники провели вместе, ставя друг друга в известность о последних событиях. Ну а графиня Александра Светозарова любезно им составила компанию, украшая своим видом мужское общество. Но только она ушла, Крафа задал мучающий его вопрос:
– Не слишком ли просто с этой «кослягой» у тебя получилось? Или ты что-то недоговариваешь?
– Ещё сколько недоговариваю! – и поведал все опущенные ранее из-за супруги подробности. Тем самым озадачил древнего коллегу до крайности. И тот после короткой дискуссии пришёл к выводу:
– Опасно! Очень опасно соваться с ядерным оружием к их громадным аннуляторам, действуя по твоей схеме. Наибольшая ошибка: ты забыл об устройствах, которые могут запускать процесс ядерного взрыва на расстоянии. Ты же сам собираешься поставить подобные устройства, произведённые в мире Ситулгайн, на Землю.
– Но принцип их действия совсем иной. Они создают взрыв во время попытки запуска…
– А какая разница, запуска или доставки на внешний контур? По большому счёту возникновение опасности из подпространства – это тот же запуск. Тем более что подобное устройство можно усовершенствовать и заставлять самостоятельно взрываться всё, что только приближается к наружному периметру. Вплоть до части наружной обшивки пожертвовать, лишь бы не допустить катастрофы внутри объекта.
– Ну да… Если так рассуждать… – пригорюнился Светозаров. – Что ты тогда предлагаешь?
– Делать нечего, бросаю все остальные дела! Беру группу самых гениальных учёных Торговцев из мира Грёз, и ты нас доставляешь к обломкам уничтоженной тобой «косляги». Надо сделать всё возможное и невозможное для раскрытия секретов этих драных «тумбочек».
– Хорошо, ради такого дела отложу свой сон, прописанный мне целителями.
– О! Ты даже спишь?! – вполне искренне позавидовал напарник, соратник и союзник. – Хе-хе! Надо мне своего личного врача поменять… Ладно, поторопимся! Иначе влипнем по полной. А жить-то надо! Да-с… Ты-то ещё молодой, тебе умирать не страшно…
– Как это?! – от всей души возмутился Дмитрий. – А не наоборот? Скорей это тебе, старому… м-м… человеку, жить надоело!
– Признаюсь честно, не надоело. И чего ты равняешь? – продолжил иронизировать Гегемон. – У тебя детей даже нет! Ещё… А у меня знаешь сколько детей да правнуков?! И невесток, благополучие которых от меня зависит! И все деда ждут, и все свекра любят, надеюсь…
– Ох! Вот не можешь ты без своего цинизма и жёлчности! – пытался укорить Демарг союзника. Хотя оба уже встали и двигались в сторону рядом расположенного зала отправления. – Ладно, собирай группу и жди меня вместе с ней возле драконьего телепорта. Я сейчас хаерсу Мариам на её родину закину… Кстати, а что в мире Грёз творится?
– Блокировку я снял час назад, перед отправлением к тебе. Тогда же по всем каналам пошла информация об этом. Призыв собраться добровольцам для отправки к хаерсам тоже пошёл. Пусть хоть одиночек спасают, за которыми корабль послать при всём желании нельзя. Что там сейчас в мире Грёз творится, могу только догадываться… Может, меня встретят овациями, а может – и растерзать попытаются.
– Ну, ты там это… будь начеку…
– Не учи учёного! Сам знаю, к каким паукам в банку прыгаю… До скорого!
Устремившись в столовую, граф спросил у магической сущности:
– Странно, почему меня генерал до сих пор не ищет? Неужели за час с лишним не насытилась?
– Ну да, так голодная и осталась, – подтвердил Эль. – Она настолько увлеклась спорами с папой Тителом, что почти к еде не притронулась.
– Ага! Вона как… – и, входя в столовую, громко выкрикнул на всё помещение: – Отправляется скорый поезд в цивилизацию хаерсов! Провожающих просим покинуть вагоны!
Смешно было видеть, как растерявшийся Верховный целитель империи Рилли вскочил на ноги и задёргался своей нескладной фигурой, не зная, куда бежать и что делать. Не привык он как-то к громким, казарменным командам. Пришлось прийти ему на помощь:
– Не стой, мы спешим! Быстро поцеловал даме ручку… теперь в щёчку! Вот, хороший мальчик! А теперь побежал в лабораторию! Давай, давай!.. Не отлынивай от работы! А мы прямо отсюда… Эль, можно?
И получив добро от магической сущности, прыгнул в подпространство. Уже на месте, глянув на Мариам, преобразившуюся в строгого солдафона и собравшую вокруг себя целый сонм своих коллег, обратился к стоящему рядом дежурному офицеру:
– Как идёт эвакуация?
– О! – расплылся тот в улыбке. – Благодаря вашему брату наметились значительные улучшения. Борис Петрович снимает группы детей и беременных матерей с точек, самых отдалённых от центра, почти не имеющих постоянной связи с остальными. Если группы небольшие, то он забирает сразу всех. Ну а остающиеся взрослые пытаются стянуться в самые крупные посёлки или к хранилищам собранной руды. Часть из них мы все равно постараемся подобрать действующими на форсаже спасательными кораблями. Ну а оставшиеся…
– Оставшиеся тоже пусть надежды не теряют, – заверил Торговец. – Мы с союзником обязательно успеем. Скорей всего и отряд добровольцев из числа наших коллег приведём за собой.
– Это было бы замечательно! – нервно сглотнул офицер, от всего сердца переживая за оставшихся на далёком фронтире сограждан. – Ну и наша благодарность…
– Пустые разговоры! – оборвал его Светозаров. – Ты лучше скажи, как вообще народ относится к эвакуации таким экзотическим способом? Дети не пугаются?
– Нисколько! С детьми проблем никаких.
Что-то он странно сник, поэтому граф решил уточнить до конца:
– А с женщинами? – вот тут уже дежурный офицер густо покраснел, и последний дурак догадался бы, что-то не так! Но что именно?
Если вспомнить о строгих, пуританских нравах, царящих в цивилизации, о строгостях личного плана и о недопустимости открытого флирта на людях, то сразу закрадывалось подозрение, что любвеобильный Борис, не привыкший к отпору у прекрасной половины человечества, нарвался на определённые грубости. Если вообще не влип в крупный скандал.
И чтобы перестраховаться, точнее, принять должные меры незамедлительно, старший брат продолжил расспрашивать о младшем:
– Прошу высказаться до конца: Борис что-то натворил? – так как офицер мялся или стеснялся сказать суть, надавил на мужскую гордость: – Ну мы же с вами мужчины! К тому же военные! Чего нам стесняться?
Собеседник такому выходу обрадовался и стал просто докладывать:
– Поступили данные, что Борис Петрович неадекватно пытается взять оплату с некоторых женщин за свои услуги. Утверждает, что при помощи сексуальных игрищ у него повышаются внутренние силы, и благодаря этому он может переносить бо льшие массы эвакуированных.
Дмитрий рывками вдохнул, приподнял отвисшую челюсть и пробормотал:
– Когда только успел?..
– Зафиксировано три случая свершившегося коитуса. На данный момент…
«О-о! Да больше и не надо! – запаниковал мысленно старший брат. – Его тут как «папочку» засадят навсегда!» – а вслух выдавил:
– И как реагируют на это пострадавшие женщины?..
– Ну-у-у, жалоб нет… если быть беспристрастным. Пострадавшими себя никто не считает. Всё это просто зафиксировано как факт и только. Под протокол никто показания не дал. Но старшие воспитатели сектора и моральные радетели нашего общества всполошились. Пока ещё точно неизвестно, какие действия они предпримут по данным фактам, но недовольство в их среде растёт.
«Ёлки-палки! Опять папуас со своей гирляндой нарисовался! – опустился мысленно до ругательств землянин. – Как его отец воспитывал? И вообще, не пойму, за какие такие права они оба боролись и почему считались мятежниками? Если честно, то я так до конца этот вопрос не выяснил и с Аскезой толком не поговорил. А зря, видимо… Судя по нашему с Борей папочке, заимевшего детей не менее чем с несколькими женщинами, там шла борьба за вольные отношения, сравнимые с сексуальной революцией. Или наоборот? Вдруг это папа ратовал за сдержанность и единобрачие? За что его, бедного, и упекли в тюрягу… М-да! В каждой цивилизации свои тараканы…»
Придя к такому философскому выводу, Дмитрий понял, что в любом случае брата надо спасать. Первый путь: мотнуться к нему и таких пилюлей моральных навешать, чтобы недели на две точно любое либидо исчезло. Правда, таким способом не исправишь уже содеянного зла. Значит, следовало идти по иному пути: обращаться к военным, которые в любом обществе имеют веское слово и могут заступиться за кого угодно.
А кто тут из знакомых имеется, кому словечко замолвить следует? Вот и устремился к генералу Денса. Когда вырвал её из круга иных навигаторов-корректировщиков, она выглядела сердитой, чуть ли не озлобленной. Но узнав суть дела, только отмахнулась с укором:
– Зря меня от важных дел отрываешь! Ничего с твоим братом не случится, даже если всех женщин фронтира перепортит. За эвакуацию детей ему всё простят. А если кто будет вякать лишнее, то мы ему живо язык урежем!
И вернулась к прерванным согласованиям к коллегам.

Глава 19
Мозговой штурм

Светозаров вначале не собирался заскакивать домой, но вспомнил о самых незаменимых помощниках при раскрытии тайн, о кальмарах. И вначале мотнулся в новое, самое многочисленное поселение пронзающих камни. На его клич тут же откликнулось около трёх десятков особей, имеющих познания в космических кораблях и в оружии, созданном в обычных параметрах. Только и осталось минуты три потратить на сжатую инструкцию по теме: что, как, куда, зачем и сколько.
После чего, уже с помощниками, граф Дин Свирепый Шахматный сразу прыгнул в мир Пастельный, непосредственно к драконьему телепорту. И хорошо, что дольше не задерживался нигде, Крафа рвал и метал:
– Ты хуже некоторых женщин! Всегда опаздываешь!
– Ладно, не устраивай мне сцен, как базарная торговка! – не остался землянин в долгу. И тут же перешёл на деловой лад, обращаясь к огромной куче людей: – Все готовы? Тогда отправляемся!
– А привязка? – отозвался какой-то особо тощий сейзун. При этом он, да и его коллеги, больше смотрели не на Демарга, а на диковинных для них разумных кальмаров, зависших в воздухе за его спиной.
– По проторенной тропе, она мне уже с третьего раза не нужна.
– И не растеряешь нас по дороге? – въедливо буравил его глазками упитанный розовощёкий снабг. Ему отвечать Дмитрий не стал, просто оглядел внушительную толпу в сорок особей и повернулся к Гегемону: – Ты вроде утверждал, что захватишь с собой десятка два, не больше. Может, тут кто лишний?
– Да ладно тебе, имей снисхождение! – глядя на коллег, словно обращался именно к ним, заговорил Крафа. – Они поразились, когда я их сюда забросил. Ну и поверить не могут, что ты нас сейчас закинешь в тысячи раз дальше. Да ещё и вкупе с таким количеством разумных кальмаров. И это естественно, что боятся потеряться в подпространстве.
– Кто боится, шаг назад! – Светозаров добавил строгости в голос: – Нет таких?.. Тогда помалкиваем и просто придерживаемся за меня по мере возможностей. Переносимся сразу на базу, которая на окраине драконьей галактики. Настраивайтесь на пять минут. Поехали.
Во время перехода в памяти всплывали рассказы союзника о Торговцах, проживающих в замкнутом мире Грёз. Они только и могли, что передвигаться по планете, да и грузоподъёмностью никто из них не выделялся особенной. Два собственных веса считалось пределом для большинства. Четверть населения и того меньше вытягивала один вес, и только редкие личности вытаскивали за собой утроенный груз. Так что вполне естественно с их стороны опасаться таких «монстров-чемпионов», как Трибун Решающий и Демарг…
«…Стращающий! – пришла в голову неуместная рифма. – Потому что коллеги в самом деле смотрели на меня с испугом, как на ожившего шайтана, и реально боялись потеряться в подпространстве. Кстати, забыл спросить, как обстоят дела с набором добровольцев к хаерсам. Или Крафа сам расскажет?..»
По прибытии на место немедленно обратился к знакомым военным, и те уже дали точные ориентиры пространства, куда спешно буксировали обломки. Торговец их поблагодарил и подбодрил:
– Скоро хаерсы вступят в войну! Так что следите за событиями! Особенно за метеоритным потоком с верфями умбонов.
А во внутренностях самого большого, частично отремонтированного, наполненного атмосферой осколка поневоле замер вместе со всеми прибывшими, любуясь на дело рук своих и на то великолепие, что осталось от некогда единого, совершенного во всех смыслах корабля. Оказывается, «мусорщикам» ведомо чувство прекрасного, ибо внутренний дизайн обширного ангара для малых кораблей и штурмовой авиации поражал утончённостью линий да подобранной по тонам цветовой гаммой. Это виделось даже сквозь языки налипшей копоти и сажи. Хотя и пришла мысль, что это не умбоны построили, а попросту у какой иной цивилизации «спионерили».
Только через несколько минут в действительность вернул голос Гегемона:
– Хорош пялиться, ребята! Приступаем к работе! Союзник, остаёшься или?..
– «Или»! С радостью покопался бы в местах собственной боевой славы, но труба зовёт на новые подвиги. Скажи, что знаешь о добровольцах для операции по спасению хаерсов?
– Клич брошен, к моменту моего убытия подали заявки около ста пятидесяти особей. Это лишь за первый час, наверняка будет больше желающих.
– Отлично! Значит, нам с тобой не придётся «прыгать» по разным околицам за одним-двумя человеками. Ладно, ждите меня часов через пять…
Сделал всем ручкой, пожелал успехов и убыл. И настолько соскучился по Александре, внутренне переживая за неё и силой воли отгоняя плохие предчувствия, что сразу в первом вопросе заговорил о ней:
– Что там Саша делает? И могу ли сразу к ней «прыгнуть»?
Создалось впечатление паузы, как будто магическая сущность пожала плечами:
– «Прыгать» в лабораторию нежелательно. Там идёт кропотливый настрой нужных эмоциональных параметров. В том числе и я стараюсь придерживаться за сознание нашего лидера в данном направлении. Или ты думаешь, что двуализаторы просто бездельем маются, развалившись в кресле?
– Ну что ты, что ты! Разве я когда оспаривал аксиому о тяжести умственного труда? Может, и тебя зря отвлекаю?
– Не-а, с моими множественными потоками сознания разговор с тобой нисколечко не мешает. Хотя подавляющее количество каналов восприятия пришлось даже мне перекрыть для лучшей сосредоточенности. Всё-таки по инверсионному следу метки, как мы её условно назвали «альфа», идти очень сложно. Очень далеко дорожка стелется, да ещё эти странные повороты сбивают с толку…
– А хоть общее направление ты себе мысленно уже представляешь? – допытывался Светозаров, решивший вначале заскочить в свои апартаменты. – Ну там, в Долроджи, к драконам или к Водоформам тропинка ведёт?
– Сложно сказать… Да и нет у меня такого чувства пространства, как у тебя. В этом мне лучше Эрлиона помогала со своими структурами поиска. Ну разве что побываю на Пятой скоро да кое-какие сопоставления проведу, тогда и стану лучше ориентироваться.
– Понятно…
По правде говоря, следовало вначале наведаться на Седьмую, глянуть, как там идёт следствие, при необходимости забрать Эрлиону домой. Но неприятные ощущения какого-то внутреннего, морального загрязнения буквально вопили о необходимости постоять под струями воды, расслабиться, да и хоть частично смыть с себя усталость.
Эль настоятельно советовал зайти и постоять под древом Омовений, но граф мечтал именно о воде. Прямо какое-то наваждение нашло: именно горячие струи, а потом контрастный душ, потом пару минут ледяной водичкой и вновь горячей.
Думал, что хватит минут пять-десять, но простоял в душе двадцать минут, пока чувство дискомфорта не стало уходить, растворяться в утекающей прочь воде. После чего вновь стал облачаться в Хаюшь, уже взбодрённым, посвежевшим, словно заново родившимся человеком. Ну, разве что на периферии сознания осталась некая неудовлетворённость с настороженностью. Однако при подобной запарке и физическом износе иначе и быть не могло. Вдобавок и тоска глодала, связанная с невыполненным обещанием любимой женщине:
«Да при такой жизни ни о каком свадебном путешествии не может быть и речи! О простом поиске, познании мира и путешествиях вообще вспоминать не стоит. Правильно утверждали древние философы: многие знания – многие печали. Только в моём случае надо добавить к знаниям ещё и «многие умения». И нервное истощение налицо. Так и неврастеником стать недолго… Никакие целители не помогут…»
Хорошо, что имелось понимание: отныне открыт мир Грёз, и теперь миллиарды иных Торговцев заполнят вакуум подпространства, помогут в решении любых проблем, заменят на любом направлении. Вон сколько добровольцев, готовых оказывать помощь другим цивилизациям! Только успевай им давать вначале подсказки да помогай знакомиться с самыми проблемными течениями межвидовых отношений.
С магической сущностью почти за эти полчаса и не переговаривался. Так, лениво перебрасывался некоторыми фразами да почти не фиксировал в сознании то, что продолжал рассказывать Эльвер-Аусбурн Дмитриевич. И только в конце оживился, услышав о заключённой маркизе. Ничего предосудительного за ней не замечалось, с бароном Курбаном не ругалась, недовольств условиями пребывания не высказывала, сексом занималась много и весьма экспансивно.
Вот последние слова и развеселили графа Дина. Понимал, конечно, что подсматривать за интимными отношениями плохо, но ведь делал это не он, а существо, относящееся к сексу между людьми с полнейшим равнодушием, так что следовало уточнить:
– То есть Тани и Дэрни в самом деле имеют физическое, любовное отношение друг к другу?
– А чего тебя удивляет? Если они спят в одной кровати, значит, это им приятно.
– Понимаешь, Эль, маркиза Хелке слишком коварная и лживая персона, чтобы даже улечься в кровать без определённой выгоды или далеко идущего расчёта. Даже сексом она занимается потому, что ей это выгодно. Так что я тебя попрошу прислушиваться тщательней к словам узницы и анализировать всё, что она требует от барона. Он ведь имеет право перемещения по всей долине и при надлежащей сноровке может устроить неожиданную гадость.
Кажется, магическая сущность не поверила в такое коварство:
– Хорошо, буду прислушиваться… Только зря ты так, по-моему, у них чувства вполне искренние, горячие, если не сказать пылкие. Да и маркиза прекрасно понимает, что ей не сбежать, ты её в любой вселенной отыщешь, только по своей метке, от которой ей не избавиться.
– Не скажи! Вон ведь вы детей амазонок от меток избавили? Значит, и маркиза может избавиться. Другое дело, что я её по ребёнку отыскать могу, но и тут не так всё просто. Вдруг существуют некие структуры блокады имеющейся кровной связи?
– Нет таких структур. И вообще, па, что-то ты создаёшь проблемы на ровном месте. Ищешь их там, где их нет. Тебе мало имеющихся?
Дмитрий уже вновь оделся, экипировался и осматривал себя в зеркале:
– Ты прав, проблем хватает… Но вот в подсознании так и сидит мешающая мне заноза, что забыл нечто важное, упустил какую-то деталь или кого-то не учёл в складывающихся обстоятельствах… Ладно! «Прыгаю» отсюда на СОС. Можно?
– Давай, прикрываю…
Уже шагая в подпространство, Светозаров заколебался при выборе цели:
«Или вначале на восток Венской империи заскочить? Всё-таки там единственное место, где хоть что-то известно о странном существе ахкуадра…»
Да и к колоколу Клоц следовало бы наведаться. Мало ли как там экспедиция под командованием Прусвета справляется.
Но всё-таки вначале шагнул на Седьмую Опорную Станцию. А там проводимое следствие уже находилось в стадии завершения. О чём жутко довольная путешествием и новым делом Эрлиона рассказывала взахлёб:
– Ой, тут так интересно!.. Тем более что ахкуадра – это нечто феноменальное. Что он сам, что его экипировка – это куча научных открытий! – и сама себя строго оборвала, переходя на деловой тон: – Но начну всё по порядку!..
Если судить по рассказу, то привлечение магической сущности к следствию по раскрытию здешних тайн – самое правильное и своевременное действо. Без неё разумные кальмары при всём к ним уважении не справились бы. Или вместо неё следовало сюда доставлять целый научно-исследовательский институт.
Выяснилось самое главное – неизвестное всему миру разумное создание можно считать теоретически живым. Оно находилось в поле жёлтого цвета, словно в анабиозе. Или, иначе говоря, оказалось закапсулировано в малом временном кармане. Причём закапсулировано в тот момент, когда умирало (или уже умерло) от тяжёлых ран. Сражение с четвёркой умбонов не прошло для ахкуадра бесследно. Предполагалось, что если окружающее поле снять, то находящееся в нём тело попросту испустит свой последний дух. А вылечить его «до того» – по утверждениям Эрлионы – невозможно по нескольким причинам.
Первая: два сердца из трёх имеющихся порваны проникающими ранами. Вторая: иные органы, расположенные совсем не там и не так ожидаемо, тоже повреждены. Ну и третья: ни саму суть охранного поля, ни как оно производится понять не получалось при всём желании. Видны были овальные диски во многих местах, которые вытягивали энергию из окружающего пространства. А вот как они её преобразовывают, как распределяют и что творят в итоге, ни в какие параметры или понятия не влезало.
Всё оружие, одежды и экипировка попадали в досягаемость поля. Но с определением его назначения и поражаемой мощности сложностей не возникло. Тем более что трупы «мусорщиков» давали полную картинку того, как и что тут произошло. Также было полно восстановлено само событие, точнее, вся цепочка событий, произошедших тут тысячи лет назад.
Особь мужского пола, скорей всего воин, уходя от погони, вскочил на приёмную площадку Опорной Станции. За ним следом и просочилась бот-шлюпка-капсула с преследователями. Судя по её местоположению, она удержалась на тропе, только чудом не свалившись обратно в подпространство. Значит, самостоятельно сюда попасть никак не могла, только вися на хвосте, в буквальном смысле этого слова. И сразу же начался бой насмерть, в котором система обороны Станции по каким-то причинам не приняла ни малейшего участия. Наверное, конкретно для себя не видела никакой опасности.
Далее ахкуадра (а может, правильнее ахкуадр, коль он – это «он»?) получил (или уже имел) допуск третьего уровня и сумел заползти в помещения технической службы. И уже там, задействовав своё хитрое устройство, выпал из текущего времени. Кстати, предполагалось, что овальные пластины в сумме своих действий могли лечить, ускорять регенерацию и заживление. Но некоторые из них имели повреждения, а то и вообще оказались раскурочены напрочь. Так что действовали лишь частью своей мощности, и не факт, что половинной.
Ну и напоследок Эрлиона похвасталась:
– Во время послойного сканирования я обнаружила титановую пластинку на груди в виде медальона. И на ней чётко выгравированы имя и фамилия обладателя.
– Ого! – воскликнул Дмитрий. – Ещё скажи, что на понятном тебе языке?
– Скажу. Хотя он у меня в сознание попал из твоей памяти. Точно такой же язык используют в мире Мерлан. В том самом, где магические хищники пытаются уничтожить человечество.
– Именно, что пытаются… – неприятные воспоминания кольнули душу. – И каково же имя?
– Альтерьего Каррикас. Ну а строкой ниже аббревиатура и цифры: «8 БОН 14 ЩА».
– Хм!.. Группа крови? И личный код с адресом? – лоб Торговца сморщился в размышлениях. – Или небесные координаты? Знать бы ещё, какие именно.
– Скорей группа крови, потому что на запрос операторов система никакого ответа вообще не дала. Как и по самому имени, телу, вооружениям: никаких подсказок или комментариев. Может, запреты в программе? – предположила магическая сущность и многозначительно добавила: – Это всё, что касается ахкуадра с диковинным именем Альтерьего.
– Ну да, про «тумбочек» я уже готов позабыть навсегда… Поэтому и о программе напомни мне позже, я на своей Первой поспрашиваю. Вдруг она более «знающая» или больше мне доверяет.
– Напомню… А теперь присмотрись к оружию нападающих…
Торговец не только присмотрелся, но и ощупал некоторые детали. Крутившиеся обок кальмары разобрали один экземпляр на составляющие, разложили их на столе, вынесенном прямо на площадку, и тоже присоединились к обсуждению. Поначалу никто не сомневался, что «мусорщики» пытались воздействовать на беглеца парализаторами, но совместная мозговая атака привела к иным выводам. Преследователи пытались достать ахкуадра не оружием, а ручными аннуляторами.
Мало того, ещё и в самом боте-капсуле стояло точно такое же устройство, но раза в три массивнее, стационарное. Причём оно ещё долго работало уже после окончания схватки, скорей всего, своим полем накрывало всю приёмную площадку. Из чего следовало сделать вывод: существо с именем Альтерьего Каррикас – несомненный природный телепортёр. То есть сродни Торговцам. Если к этому добавить утверждение горцев с массива Брайт, то он ещё и существо-птица, которому доступны левитационные умения «пронзающих камни», то есть он летал. По всем размышлениям получалось совершенно уникальное существо.
А при обсуждении старший группы кальмаров заявил:
– Не удивлюсь, если эта особь ещё и сквозь каменную породу не хуже нас протискивается.
– И этому есть косвенные доказательства, – продолжил его сородич. – Дверь в технический отсек оставалась закрыта до тех пор, пока Станция не провела перенастройку на параметры нового оператора контроля. И мы не отыскали ни одного подтверждения, что её открывали раньше. Еле заметный из-за времени след ведёт как бы сквозь преграду. То есть тяжело раненный ахкуадр прополз сквозь дверь, а не имел допуск, как мы предполагали изначально.
– И если продолжить логическую цепочку, – стала подводить итоги Эрлиона, – то Альтерьего Каррикас никоим образом не может принадлежать к цивилизации Предтечи, которые, по нашим предположениям, и построили Сеть Опорных Станций.
С такими выводами Светозаров охотно согласился. А раз предварительное следствие было завершено, встал вопрос о целесообразности переноса находок в лаборатории Свирепой долины:
– Конечно, я постараюсь его не шевельнуть даже, но всё-таки: стоит ли это делать немедленно?
Что разумные кальмары, что магическая сущность в один голос заявили, что не стоит. Тем более что был смысл вначале подождать иных данных об этом уникальном виде существ. А уже потом, совокупив полученные знания, пытаться оживить ахкуадра. Что и сформулировал один из пронзающих камни:
– Всё равно даже в специально оборудованной барокамере мы не догадаемся, что с этим Альтерьего делать. Пусть уж лучше на месте лежит, меньше риска, что при транспортировке последняя искорка жизни из него вылетит. Ну и нас несколько особей тут оставь. Продолжим наблюдение, да и операторам поможем по мере своих познаний и возможностей. А вот капсулу со стационарным аннулятором и все четыре ручные забирайте. В лаборатории, да при содействии большого количества специалистов Эрлиона с их тайнами быстрее разберётся.
На том и порешили. Торговец забрал полтора десятка кальмаров вместе с Эрлионой, мобильные аннуляторы и поспешил в свой замок в мире Зелени.

Глава 20
Напряжение растёт

После возвращения домой Дмитрий честно вознамерился лечь спать. Тем более что до намеченного вояжа в цивилизацию драконов оставалось чуть более трёх часов.
Но с настойчивыми требованиями немедленно влез в сознание Эльвер-Аусбурн:
– Плохо ты распоряжаешься имеющимися ресурсами! – начал он с укора. – Сам будешь дрыхнуть, а невероятные мощности оставишь в простое?
– Давай без моральной обработки, а? – проворчал граф. – Сразу говори, что надо или что задумал?
– Ответ на поверхности: двум магическим сущностям в долине тесновато. Сестра и без меня справится со всеми делами, тем более что результаты ведущихся экспериментов она уже от меня получила. И я от неё уже пакет сведения по СОС получил. Так что отправляй меня немедленно на Пятую Опорную Станцию, желательно вместе с кальмарами, что на Седьмой работали. Пока ты выспишься, мы уже должное следствие проведём, новых существ исследуем, да и вообще…
Спорить показалось Дмитрию сложнее и дольше, чем быстро сделать несколько перемещений. Однако поинтересовался у пронзающих камни, которые оставались вокруг него:
– Готовы отправиться на очередное следствие? – получив в ответ не согласие, а восторженный рёв, действовал без промедления. – Тогда не расслабляйтесь! Эль? Ты как?
– Всегда готов! – в стиле пионера ответил тот. – Свою тушку подготовил, нужными полями усилил.
И вскоре та самая «тушка» в виде внушительного бассейна с вертушкой занимала половину пространства приёмной площадки на Пятой. При этом Торговец умудрился установить её так, чтобы не повредить раскиданных там и сям тел умбонов и их павших противников. Затем он потратил ещё минут пять на прыжок к Шестой, забрав оттуда Флавию Несравненную и доставив её на рабочее место.
После чего с чистой совестью сразу шагнул в собственные апартаменты замка. Пока раздевался и укладывался, поинтересовался у Эрлионы, как дела у любимой Сашеньки.
– Всё нормально. Медленно, но уверенно продвигается по инверсионному следу метки «альфа». По примерным подсчётам, работы ещё на несколько суток. Всё осложняется участившимися поворотами…
Дальше магическая сущность бубнила, словно старая молящаяся бабка. Что в конечном итоге оказалось не более чем завуалированной хитростью: использовала свои возможности по усыплению. Граф и не заметил, как уснул. Точнее говоря – уснул сразу, потому что больше из доклада ничего не запомнил.
Ну и вместо трёх запланированных часов проспал на тридцать минут дольше. Когда узнал об этом в душевой, попытался возмутиться:
– Слушай, дочка, ты стала забываться! Папу надо слушаться! Сказал, через три часа, значит, ни минутой больше!
– Так я и слушаюсь! – тоном отличницы заявила та в ответ. – Мне сразу несколько пап и мам приказали добавить полчаса, вот я и добавила.
– Но я – владелец этого замка!
– Напомню, что твоими совладельцами официально считаются папа Тител и мама Саша. Так что их суммарное распоряжение весит больше твоего. Ну и моё мнение, как дочери и признанного целителя, ты не имеешь права игнорировать.
– Ладно, ладно! – пытался притвориться сердитым граф. – Раз вы все такие злые меня обидеть норовите, то я…
Запнулся, подбирая страшное наказание или действенную угрозу, но был перебит чарующим смехом, звенящим, наверное, по всему замку:
– Ой, па! Ты ещё пригрози, что нас всех бросишь и станешь отшельником!
– А вот и стану! – запальчиво восклицал Светозаров, уже спешно облачаясь в Хаюшь и приступая к боевой экипировке. – Всё равно живу как в пустыне. Забыл, когда с женой в последний раз обнимался! Да и вообще…
– Ага! И в частности тоже! – иронизировала Эрлиона. – И тут мама Саша передаёт, что тоже тебя любит и тоже соскучилась… Эй! Только не вздумай «прыгать» в лабораторию! Малейшее колебание может сбить настройки!..
– Ну вот, я же говорю, что… тоже вас всех люблю! Ладно, мчусь тогда прямо отсюда в мир драконов.
Сложностей с таким прыжком прямо из дому уже практически не возникало. То ли в самом деле по нахоженной тропинке легче путешествовать, то ли силёнки малость подросли, но пользоваться привязкой и посылом от драконьего телепорта больше не приходилось. А это основательно сокращало время в пути, да и энергия в кристаллах-накопителях существенно экономилась.
На большом осколке «косляги» Дмитрий постарался материализоваться как можно ближе к союзнику. А тот, зависнув в облаке дыма и копоти, плазменным резаком вырезал из корпуса нечто огромное и массивное. Искусственное тяготение так и не восстановили, но работам это нисколько не мешало, скорей помогало. Несколько членов его научной группы, как и два десятка драконов, людей и жирафов, тоже работали с резаками, а вот десяток кальмаров использовали для резки свои умения совмещать предметы в пространстве или разделять их. Их разрез металла казался невидимым и бесшумным, но более быстрым и эффективным.
О чём и заявил Крафа, рассмотрев Светозарова рядом с собой:
– Представить себе не могу, как раньше в своей жизни обходился без разумных кальмаров! Умнейшие, с невероятными познаниями создания! Благодаря им мы только с данным объектом справимся раз в десять быстрее, чем собственными силами даже удвоенной группой.
– Да, они такие… Скорей учёные-философы, чем воины. Хотя и в сражении им равных нет.
– Догадываюсь…
– И что это вы такое массивное вырезаете? – присматривался Дмитрий со всё возрастающим интересом. – На сейф похоже…
– Не угадал. Да и золото с бриллиантами «тумбочки» не носят на себе. Как ни странно… А местные вояки подсказали, что по ведущимся допросам стало понятно: никакой денежной системы у «мусорщиков» тоже нет.
Этим заявлением он молодого коллегу солидно поразил:
– Как это нет? Какая же у них система? И разве бывает такое?
– Ещё как бывает, – заявил Гегемон, не прекращая работы с резаком. – Да и мы ведь с тобой на эту тему в подземельях мира Огненной Патоки сколько часов обсуждения вели. Если пользоваться твоими понятиями и определениями: цивилизации умбонов – это полный коммунизм. Хотя точно такой же строй не только у них. Вспомни альтруистов из мира Анархия. Или тех же Водоформов. У них есть всё, им не надо ничего. Тем более денег. Но альтруисты хоть блестящее любят, ценят редкие камни. А умбоны те же драгоценности считают мусором, разлагающим сознание и наносящим моральный вред. Представляешь, насколько это неожиданно?
– Более чем! – признался Демарг. – Сразу вспоминаются твои утверждения о некоей богоизбранности умбонов. О том, что они карающий бич, направляемый по желанию живых вселенных или разумных галактик. Просто как-то в сознании вся целостная картинка складываться не хочет. Ещё понять, что планета живая, как тот же мир Зелени, – с трудом могу. Но вот некое звездное скопление… Да имеющее своих «санитаров»?.. Хм!
– Не обязательно «своих». При нужде они могут мигрировать в точку предстоящего кризиса…
– Это они на допросах дали такие показания?
– Нет, это уже мои личные домыслы, – признался Крафа, заканчивая прорез в переборке и отстраняясь чуть назад для осмотра проделанной работы. – Ну вот, теперь вырвать этот кайлуар даже мне труда не составит.
– Тогда делись: что это такое и зачем его рвать? – потребовал Дмитрий.
И получил целый пакет информации. При исследовании обломка сильно помогали не только кальмары, могущие протиснуться внутрь любого устройства и исследовать саму его суть чуть ли не наравне с магическими сущностями, но и активные допросы пленных. Причём чаще всего драконы попросту считывали информацию из сознания умбонов, при этом ментально убивая носителя. Жалеть агрессоров никто не собирался, а уж соблюдать какие-то собственные конвенции о военнопленных – тем более. Вот и действовали максимально быстро и максимально эффективно.
Именно из сознаний «тумбочек» выяснили, что такое кайлуар. Громадное, по сути, устройство, запаянное напрочь в толстенный кожух сверхтвёрдых сплавов, как раз и создавало то самое поле, не позволяющее внутри «косляги» перемещаться физическим телепортёрам. То есть Торговцам. А тем, кто попытался бы проникнуть внутрь с помощью искусственно созданного телепорта, моментально кипятило внутренности, превращая кровь в банальный пар. То есть сумей драконы в атаках на противника воспользоваться своими величественными, уникальными телепортами, их потери получились бы при этом стопроцентные.
Выслушав всё это, граф не удержался от первого комментария:
– Уникальное оружие оборонного значения! Даже страшно становится, если бы оно и меня достало! А ведь частично неизвестный вид радиации, меня ошпаривший, наверняка от кайлуара исходил.
– Именно! – Крафа отыскал ещё проблемный участок по общему периметру отреза и опять пустил в ход резак. Но подачу информации не прекращал: – Порой некоторое оружие, даже оборонное, можно развернуть против его создателя. Вот и в данном случае выяснилось, что подобное поле, если его сблизить до критической дистанции с ему подобным, провоцирует чуть ли не термоядерный взрыв.
– Ого! Здорово! Так ты теперь решил вырвать эту штуковину и забросить на верфи умбонов? Там, где они строят новые «косляги»?
– Вначале так и хотелось, но если второй кайлуар не задействован, то взрыва не будет. Нужен действующий корабль, в рабочем режиме. И тут нам противник предоставил самый оптимальный вариант развития событий. Когда ты расколол их «попрыгушку» на три части, вперёд от надвигающейся армады вырвался один из флагманов их флота. По крайней мере, величина говорит о силе корабля, да и его небывалая скорость, всё время нарастающая, не заставляет сомневаться в его классификации. Преследовать все три обломка, которые буксиры тянут в разные стороны, умбоны не стали. Ринулись к этому, где мы сейчас потрошим твой трофей. Оружие у них мощное, ты сам видел несанкционированный всплеск «искорной плазмы», и они явно намереваются сжечь как сам обломок, так и всех вокруг него. Но ведь у них тоже стоит внутри подобная штуковина!.. Хе-хе! Соображаешь, что у нас тут скоро будет?
– Ха! Большой бум и новые обломки?.. Здорово! – порадовался землянин. – И сколько ждать подобного зрелища?
– Полчаса, не больше.
– А не жалко трофей-то? Может, стоит его исследовать более тщательно?
– Обижаешь, союзник! – зафыркал Гегемон. – Кто бы так просто отдал в топку взрыва ценнейший трофей, если бы все его секреты не были разгаданы? Тем более что среди пленных оказались чуть ли не сами изобретатели этого чуда. Нескольких драконы даже пожалели и пытаются склонить к сотрудничеству. Но даже если они окажутся фанатиками, не идущими на соглашательства, роли это уже не играет.
– Ага! То есть устройство и суть разгадали? А вот как ты от него, уже действующего, оттолкнёшься? Эта же гадость и нам не даёт «прыгать».
– Просто режим включения срабатывает с нужным интервалом. Сейчас в открытом космосе проведу краткие испытания.
– Тогда у меня всего один вопрос остался: как будем забрасывать объект навстречу флагману противника?
– Э-э, брат! Ты к чужой славе не подмазывайся! – не на шутку обиделся Трибун Решающий. – Дай и мне хоть одного титанического противника завалить.
– Неужели тебе это так принципиально важно?
– Конечно! После того как наши коллеги увидели тебя и признали истинным Демаргом, мой авторитет стал резко падать на твоём фоне. Поэтому надо его приподнять на должный уровень.
– Что за ребячество? – досадовал Дмитрий на такие заявления союзника. – Поставить этакий шарик на пути громадного, несущегося со световой скоростью корабля – это не пиписками мериться. Задержка в миллионную долю секунды – и от тебя даже пара не останется.
– А от тебя, значит, останется? – ехидничал Крафа. – Не бойся, поставлю сюрприз не строго на пути, а вскользь к его траектории. Всё равно на такой скорости возникшее из ничего препятствие умбоны ни обойти не смогут, ни дезинтегрировать его на атомы.
– Если ты так уверен…
– Совершенно! О!.. Кажется, отделили… Теперь вывожу его за борт, аннулирую скорость и провожу парочку пробных включений. Заодно постараемся уточнить встречные координаты грядущего «поцелуя». Начали!
Ну и Дмитрию ничего не оставалось, как присоединиться к союзнику, оказывая ему посильную помощь в начавшихся испытаниях. Праздничное настроение ликующих драконов передалось и ему: ещё одному гигантскому кораблю агрессоров готовилась невероятно горячая встреча.

Глава 21
Преодоление ловушек

Всё-таки опыт – великое дело. Настолько точно, филигранно забросить объект прямо на маршрут следования флагмана, да ещё так, что тот возник перед самым носом у врага, Дмитрий не смог бы. Заволочь посторонний предмет во внутренности корабля, да, у него получилось бы превосходно. А вот установить на пути следования…
Зато у Крафы вышло великолепно. Чувствовалось сразу: нечто подобное он уже проделывал в своей жизни, и неоднократно. Выйдя на встречный курс, он чётко установил точку следующего выхода в пространстве на довольно многочисленных и массивных приборах звёздной навигации, а потом сделал последний прыжок через подпространство. Задействовал включение кайлуара и тут же покинул смертельно опасную барьерную ловушку.
Как ни велики, немыслимы космические пространства, приборы навигации сработали изумительно точно: корабль умбонов пролетел всего в ста с небольшим метрах от работающего аннулятора. Но и этого оказалось достаточно для начавшейся реакции взаимодействия. Моментально образовавшийся взрыв, по эквиваленту даже превосходящий термоядерный в двести мегатонн, связал два объекта яркой смертью. А так как встречные скорости в сумме оказались гигантскими, то нить этой самой связи растянулась на несколько астрономических единиц. То есть в сравнении с земными масштабами достала от Солнца до Юпитера. Невооружённым глазом она смотрелась как почти невидимая искорка, зато при создании небольшого кинофильма о взрыве выглядела величественно и страшно.
По всей видимости, спровоцированный взрыв запустил и некие иные термоядерные реакции на самом флагмане умбонов, и он практически сгорел, а не разорвался, превратившись в ту самую искорку невероятной длины.
После просмотра наспех составленного фильма эмоции хлестали через край. Триумф получился полный. А достиг он апогея после сообщения из района предполагаемой встречи с первой волной вражеской армады: «Неприятель резко сбрасывает скорость… развороты на вспомогательных, манёвренных дюзах, видны выхлопы экстренного торможения! Флот умбонов пытается выйти на нулевые скорости относительно окружающего пространства!»
На это стоящий возле Светозарова Крафа стал рассуждать:
– Ну вот, передышку драконы получили. Умбоны не хотят рисковать, потеряв такие великолепные, самые современные для них и универсальные корабли. А если мы ещё нарушим сеть аннуляторов по всей сфере вокруг галактики да хаерсы ударят по верфям, где строятся «косляги», войны на тотальное уничтожение удастся избежать.
– Сомневаюсь, что всё так просто получится, – не соглашался с ним Дмитрий. – Если судить по голографической карте в штабе космического флота, да и вообще по статистическим выкладкам, количество кораблей «мусорщиков» втрое, если не вчетверо превышает количество боеспособных кораблей у драконов. Вряд ли враг так легко и просто отступит.
– Я и не говорил, что «просто». Сражения обязательно начнутся, потоки армад попытаются прорваться к центру галактического скопления в любом случае, но, скорей всего, эти действия будут совершаться по инерции, чем при войне до последнего солдата. Такая концентрация врага уничтожением нескольких флагманов и даже нескольких флотов не рассеется. Но ещё раз повторюсь: тотальной войны не будет при высказанных мною выше условиях.
Демарг в последнее время убедился, что союзник много чего понимает правильнее, вернее, основательнее. Та же гипотеза о разумности вселенных всё больше и больше получала своё подтверждение. Так что спорить с «монстром-чемпионом», прожившим три тысячи лет, дело неуместное. Тут надо просто действовать, как запланировали, а уж время покажет, как развернутся события в данной войне.
Да и чего попусту сотрясать воздух словами? Действовать надо:
– Тогда как распределяем работу? Отправишься со мной на Землю и уже там…
– Нет, нет! – остановил его Гегемон. – Раз уж я здесь застрял по самые уши, то давай закончим с намеченными делами. Как видишь, половина всей нашей группы вместе с драконами сейчас сооружает специальный кокон для меня, и я останусь им помогать. Суть его заключается в устранении, точнее говоря в защите от негативно действующих на нас полей. Или иными словами: в аннуляции воздействия на нас аннуляторов. Причём каждый кокон монтируется тремя дублирующими системами, предохраняющими термоядерный заряд от несанкционированного взрыва. Уловил, как всё это будет выглядеть?..
– Как не уловить! – кивнул граф. – Ты решил отказаться от предварительного удара по гигантским аннуляторам снаружи и решил выводить их из строя одним внутренним взрывом. И естественно, что при создании должного кокона мы себя обезопасим от большинства неожиданностей. Так что я готов!
– Вот и правильно, потому что твоя задача одна: доставлять сюда с Земли термоядерное оружие. А я уже тут на месте с ним сам разбираться буду… Всё, всё! И не спорь со старшими! Отправляйся на свою родину, да побыстрей.
В любом случае спор мог оказаться бессмысленным. Ни кокон ещё не был создан, ни оружия термоядерного в наличии не имелось. Так что Светозаров и в самом деле, не заскакивая в мир Зелени, поспешил на родную планету.
Правда, по пути всё-таки сделал одну необходимую остановку в Буферном мире, где у него находился генеральный склад всего самого громоздкого, массивного, количественного и понятно, что весьма полезного. На этот раз следовало забрать две установки, перекрывающие своим воздействием более масштабную планету, чем Земля. То есть те самые установки из мира Ситулгайн, обещанные России взамен на термоядерное оружие, и которые могли уничтожать любое подобное оружие во время его запуска или приведения в боевую готовность. И назывались в аббревиатуре они оригинально – ЗЗ, Зеркальный Зонтик. Правда, союзнику обещалась только одна установка, но Торговец подумал:
«Мало ли что!.. В той же Москве вражин – неведомое количество. Возможны диверсии, предательство, откровенный саботаж даже в самой команде президента. Лучше я перестрахуюсь и вторую ЗЗ-ю установку размещу в… э-э… американцам отдать, что ли?.. Тьфу ты, папуаса гирлянду! Что за глупость в голову лезет?! Лучше уж в монастыре оставлю! В любом случае настоятель Клод мне кажется бо льшим радетелем за человечество, чем любители считать себя «мировым жандармом».
Обитель Жёлтых Грёз встретила Дмитрия Петровича Светозарова, как всегда, деловитостью, спокойствием и сдержанными возгласами приветствий. Похоже, что молодые Арчивьелы и Маурьи, вместе с затесавшимися среди них монахами, нисколечко не сомневались в собственных силах и в помощи со стороны уже практически и не нуждались. Имеющихся средств наблюдения, связи и воздействия, которыми Торговец их завалил с максимальной щедростью, хватало с лихвой. Ну и всё мировое сообщество хоть и догадывалось о значимости древнего монастыря в окультуренном немецком лесу, не делало ни малейших попыток воздействовать на его обитателей военной силой. Хватило прошлых уроков, при которых многие власть имущие просто исчезли из этого мира, не оставив прощальных писем и своего нового адреса. Да и уникальная защита, окружавшая монастырь аурой-куполом желтоватого цвета, позволяла чувствовать себя спокойно и уверенно.
Разве что на этот раз несколько человек, из учеников Академии Целительства, вежливо спросили графа, есть ли возможность наведаться домой. То есть среди молодых людей появились первые признаки скуки и усталости, им захотелось повидаться с друзьями.
Вот и нашёлся повод порадовать их приятной новостью:
– Вскоре сюда на постоянной основе я приглашу работать нескольких Торговцев. Мир Грёз отныне открыт, и будет несложно подобрать как социологов, так и аналитиков для внедрения в ваш коллектив. Они же попутно решат ваши проблемы с кратковременными отпусками, с заменой или вообще с возвращением к учёбному процессу в Академии. Устраивает так? Или мне лично и прямо сейчас заняться вашим переносом?
Немедленно покидать рабочие места никто из ребят и девушек не захотел. Всё-таки отлаженный процесс всепланетных контактов с группами сторонников движения «Мы не одиноки во Вселенной!» не подлежал резким пертурбациям. Следовало вначале приготовить замену, провести стажировку новенького, а уже потом самому отправляться в отпуск. К своему детищу целители относились весьма ревниво, с трогательной заботой и удивительным усердием.
Ну и пока велись эти разговоры, пока докладывали о событиях в целом да готовили в самом большом подвале монастыря установку к запуску, отозвались по связи помощники российского президента. И с первых слов поразили заверением, что практически во всех точках дислокации и размещения термоядерного оружия оно готово к немедленному вывозу. Подобная расторопность военных чинов представлялась немыслимой, и вначале Торговец даже не поверил:
– Что, прямо вот по всей стране готово?
– Да! За редким исключением, где подготовительные мероприятия обещают закончить в течение ближайшего часа, максимум двух.
– Хм! И ракеты, торпеды с боеголовками, размещённые на подводных лодках, – тоже в состоянии готовности?
– Атомоходы, которые в местах постоянного базирования, – да. А те, что находятся на боевом дежурстве в океане, – готовы всплыть к ожидающим их вспомогательным кораблям и избавиться от термоядерного оружия в течение одного часа. Да вы и сами утверждали, что сможете забрать приготовленные отчуждённые ракеты одним махом прямо из раскрытых шахт запуска.
– Ну да, могу… Ладно, тогда ждите меня с ЗЗ-й установкой через пять-восемь минут.
– Очень хорошо! Тем более к тому времени и господин президент освободится, хочет с вами встретиться.
– Договорились. До встречи!
Общение закончилось, а Торговец всё никак не мог воспринять очевидное:
«Как оперативно наши-то сработали! В голове не укладывается… Вечное разгильдяйство, воровство и лень – извечные беды наших вояк. Мне казалось, подобное искоренить нельзя. А вот ведь могут, когда требуется! Феноменально действуют, когда соберутся, резко усилят самодисциплину или когда вопрос касается всеобщей безопасности. Или это их лично так президент настропалил? Или чего иного испугались? Может, наоборот, обрадовались чему-то?.. Хм!.. Всё равно поразительно!»
Когда завершили настройку ЗЗ-й установки, Торговец дал последнее указание:
– Запуск произведёте после моей команды по прямой связи. Она прозвучит в виде фразы «Готовьтесь к отпускам!» – получил заверения, что всё понято, и «прыгнул» в Москву.

Глава 22
Завидная расторопность

Встречала Торговца крупная группа специалистов и учёных, которым пришлось пояснять условия обслуживания Зеркального Зонтика и передавать всю прилагающуюся сервисную документацию. А поднявшийся ажиотаж и несущиеся со всех сторон вопросы сдерживать резонными предупреждениями:
– Разобрать и понять внутреннее устройство этого шедевра научной мысли у вас всё равно не получится. А по технологиям наша цивилизация отстаёт лет на пятьсот. Примерно…
Не поверили. Но зато включать научились быстро. А там и министр обороны нарисовался, приглашая в отдельный, принадлежащий главе правительства кабинет для передачи нужных координат сосредоточения термоядерного оружия. О приходе президента добавил, что тот прибудет с минуты на минуту. Но как только папки и виртуальные носители данных оказались у Дмитрия, министр перешёл к тому, что угнетало его больше всего:
– Заявление для всего мира мы сделали, но тем самым как бы заявили: «Смотрите, мы голые! Нам нечем защищаться!» Я это к тому, что надеяться на чужое, непроверенное устройство я не имею права. А вдруг оно выйдет из строя? Или вдруг его повредят террористы или шпионы?
– Прямо здесь, в Кремле? – сделал Светозаров огромные глаза. – Такое здание да без охраны?!
– Охраны здесь даже слишком много. Но враг коварен и непредсказуем…
– Неужели вы контрразведку упразднили?
– Вы же прекрасно понимаете, к чему я веду! – стал сердиться и краснеть вояка. – И разведка у нас, и контрразведка действуют великолепно. Но обстоятельства случаются разные, всего сам бог не предусмотрит. Например, в последние часы стало известно, что некая самая большая страна, нам противодействующая в последние годы, заставляет одну из маленьких стран, свою союзницу, нанести пробный ядерный удар по нашим территориям. Утверждают, что «…русские врут по поводу ЗЗ-й установки, ничего у них нет!». И как только мы останемся без сил ответного удара, намерены заставить этого мелкого союзника нас атаковать. Мол, получится – отлично, не получится – значит, пусть союзник глупый сгорит в пламени собственных бомб.
– Вот оно как… – загрустил Торговец, сильно не желавший ещё и в данных разборках принимать участие.
Тут и президент появился, чуть ли не с порога интересуясь у министра:
– Рассказал? – получив кивок, поздоровался за руку с гостем, уселся за стол и спросил: – И что делать будем?
– То же, что и раньше. Распространите заявление, в котором конкретно выскажите претензии как к заводилам намечающейся провокации, так и к исполнителям. Скажите, что иные разумные знают об этом и в случае попытки агрессии накажут всех виновных без исключения. Даже тех, кто будет далеко от взрывов надеяться отсидеться в своих неприступных бомбоубежищах. Подобные бомбоубежища с отдававшими приказы ублюдками будут выжигать в первую очередь, без всякой скидки на то, кто там ещё кроме них находится.
– А что с гарантией работы этого самого ЗЗ-го устройства?
– На Земле установлено второе, дублирующее, которое будет задействовано одновременно с первым. То есть гарантия – двести процентов.
Министр поморщился с досадой:
– Не лучше ли будет, если мы и второе устройство возьмём под охрану?
– Помилуйте, батенька! – опять притворился поражённым Дмитрий. – Не вы ли только что опасались, что коварный враг может и сюда, в Кремль, забраться?
– Я не утверждал! – заёрзал вояка под заинтересованным взглядом президента. – Я напоминал, что предвидеть всё невозможно.
– Что есть одно и то же: позор для тех, кто не даёт гарантию защиты для своего правительства! – и Светозаров демонстративно повернулся к лидеру россиян. – Поэтому вторая установка будет действовать в самом недоступном месте нашей планеты.
– Нисколько не возражаю, – кивнул тот в ответ. И показывая, что тема закрыта, раскрыл солидную по толщине папочку, а точно такую же положил перед гостем один из помощников. – А посему перейдём к иному аспекту наших договорённостей. По поводу модулей с колонистами для Луны или Марса.
Рассматривая чертёж строения, разрезы и планы по этажам на первых листах, граф Дин вначале не понял, что от него хотят:
– Надо помочь каким-то оборудованием? Или особенными сплавами?
– Спасибо огромное, будем премного благодарны, если и в этом плане получим соответствующую помощь. Любую примем, какую вы сами посчитаете нужным нам предоставить. Но в данный момент вы видите перед собой уже совершенно готовый, полностью укомплектованный, испытанный и проверенный автономный комплекс с реактором на ядерном топливе. А также со сработанным научным коллективом. Ну разве что мы в их число, в связи с последними действиями со стороны новых союзников, спешно ввели одного француза и двоих китайцев, имеющих огромные заслуги в науке и говорящих по-русски.
После такого объяснения, уже совсем по-иному разглядывая чертежи и снимки, Торговец поражался непритворно:
– Когда же вы успели-то? Или вы давно готовились?
– Конечно, давно. Правда, нисколько не зная о подобной возможности доставки. Образно говоря, весь комплекс – это один из прообразов города будущего, расположенного на морском дне. Мы уже давно построили три подобных модуля на глубине в сто, сто двадцать метров и обкатывали на них новую технику, образ жизни будущих горожан, а также почти все новые космические изобретения. Потому что условия очень схожие, учитывая полную герметичность, изолированность от остального мира и умение выживать в автономном режиме.
– Да уж!.. Что-то подобное я слышал, но не думал, что всё на таком высоком уровне.
– Учёные, изобретатели и конструкторы постарались на славу, – не скрывая гордости, заявил президент. – Данный модуль готов к немедленному всплытию на поверхность по первому вашему слову. У него полное соответствие на обеспечение уровня нормальной жизни на Луне для экипажа количеством в двадцать два – двадцать пять человек. Остальные два аналогичных комплекса сейчас спешно проверяются специалистами на пригодность пребывания в марсианских условиях. Экипажи к ним – в стадии формирования.
Светозаров только головой качал, показывая свой восторг и уже совершенно иначе присматриваясь к фотографиям. Ну и мысленно прикидывал: отложить перенос на будущее или ещё и на него выделить время? Как-то слишком неожиданно земляки подсуетились с созданием такого великолепия.
Словно почувствовав сомнения гостя, президент постарался мягко усилить нажим:
– Можно сказать, что ещё сразу несколько подобных комплексов мы готовы ввести в строй в самое ближайшее время. Тем более что политические плюсы от данного проекта невозможно переоценить. Только первая доставка первых колонистов на Луну поднимет авторитет нашей страны на недосягаемую высоту, докажет правильность наших совместных действий и окончательно выбьет почву из-под ног наших недругов, которые в неуёмной истерии продолжают плеваться ядом в нашу сторону.
– Ну да, ну да… конечно, выбьют… – бормотал Дмитрий, бегло просматривая список вещей и устройств, спешная погрузка которых велась в данное время. Наверняка его следующие слова были приняты за общее согласие по обсуждаемому вопросу: – Место уже подобрали для установки модуля?
– Да! Взгляните! – после этого восклицания со стороны двери примчался нервно вздрагивающий мужчина. И не думая представляться или хотя бы поздороваться, он расстелил перед Торговцем громадную карту видимой стороны Луны и стал тыкать пальцем, который тоже дрожал, в амфитеатр одного из лунных вулканов: – Вот! Вот здесь!
– Это наш главный научный консультант по Луне, – решил представить его президент. – Академик Шацкий, Сергей Сергеевич.
– Ага!.. Здравствуйте, Дмитрий Петрович! – отозвался тот запоздало и уже требовательно ткнул пальцем в карту: – Здесь!
– Почему именно там? – вдруг спросил Торговец. – Воды рядом нет, грунт – сплошные скальные обломки, засыпанные пылью, да за время лунного дня реактор только и будет надрываться для охлаждения.
Смешно было смотреть, как Сергей Сергеевич одной пятернёй стал вытирать вспотевший лоб, а второй ослаблять и так висевший наискось галстук. Только со второго раза ему удалось выговорить:
– Вода?! Где там есть вода?
– Например, вот здесь, – палец Светозарова ткнул на самый край карты. – Среди этих остатков гор. Кстати, это место на нашем спутнике наименее проблематичное при падении метеоритов. А вот эта полоска – вполне глубокое и широкое ущелье. Непосредственно оттуда ведут вполне широкие, годные даже для внушительного вездехода расколы в недра. Ну и на глубине в восемьдесят метров первые залежи льда, плотно укрытые коркой слежавшейся лунной пыли.
– Вы там были?.. – шёпотом не столько спросил, сколько констатировал академик Шацкий.
– Да пришлось как-то, – несколько засмущался Торговец, словно его застукали на чём-то неприличном. – Жена захотела побывать… вот и пришлось устраивать экскурсию…
Тут и министр, долго молчавший, решил высказаться. Причём с ехидством:
– По нашим законам любого, кто побывает на Луне, можно награждать звездой Героя. И супругу тоже…
– К счастью, я под ваши законы не подпадаю, – ровным голосом ответил Демарг, побывавший почти в сотне миров. – Иначе ходить бы не смог под тяжестью звёзд. Моя супруга тоже в наградах не нуждается, хотя и могла бы заслуженно считаться первой землянкой нынешней цивилизации, посетившей Луну. А вот про первых колонистов, думаю, не забудете? – это он уже у хозяина кабинета спрашивал. – В том числе и про француза с китайцами?
– Престиж нашей страны иного и не позволит! – заверил тот. В ответ ничего не оставалось, как сделать последнее замечание по спискам и дать окончательное согласие: – Оружие брать на Луну не рекомендую. Никакого! Вместо него пусть берут органику и растения для гидропоники. Раз вода будет в достатке, её оборот со временем получится в замкнутом контуре колонии преогромнейший. Со временем я подкину несколько герметических ангаров, стенки которых будут самостоятельно подкачиваться произрастающими в них растениями. При избыточном давлении в стенках вырабатываемый кислород регулярно стравливается во внутренний жилой отсек, а по желанию и в переходные тамбуры. Непосредственно модуль с побережья заброшу на Луну часа через два. Если будет огромная нагрузка в моей работе доставки термоядерного оружия драконам, то несколько позже. Как только появится «окно». А сейчас, если нет ко мне больше вопросов и на местах все военные предупреждены…
– Все без исключения! – заверил насупившийся министр. – Вас ждут!
– …то я отправляюсь! Всего наилучшего!
И почти не шелохнувшись, так и пропал прямо из-за стола. Пусть в кабинете и грохотнуло да искрами кого-нибудь ослепило, зато эффектно получилось, показательно. Ну и некоторым намёком, что шутить с Торговцем или замышлять против него какие-то пакости чревато для злоумышленников. Потому что последние слова военного министра, сказанные со скрытым подтекстом, сильно не понравились Светозарову. Ещё больше не понравилась его аура с меняющимися цветами злорадства и затаённого торжества.
Поэтому Дмитрий буквально на одну минуту вначале вернулся в монастырь, отдавая команды:
– Включайте ЗЗ-ю установку в режим максимальной порчи готовящейся к взрыву боеголовки. И проследите за каждым вздохом министра обороны России. У меня такое впечатление, что он нечто плохое задумал… Или о чём-то знает, но от меня утаил…
Только после этого подался на первый полигон, где уже произвели демонтаж самого смертельного оружия, отключив его от наземных устройств управления и приготовив к транспортировке.
Громадная куча собралась, пусть и расставленная по большой площади в строгом порядке. Для такого дальнего путешествия масса даже для Демарга получалась предельная. Не было бы с собой кристаллов-накопителей, не рискнул бы столько двигать в такую даль. А так только вздохнул, постарался качественно прилепить все объекты к себе, да и шагнул в подпространство.
Каторжная работа началась.

Глава 23
Подрядный метод

Для подготовки «гостинцев» драконы выделили Торговцам старый, уже давно списанный в утиль сателлит, который в виде искусственного спутника вращался вокруг одной из планет почти в самом центре галактики. Даже в преддверии войны насмерть этот искусственный сателлит не стали довооружать современными системами и оружием, он для этого не подходил. А вот спешно созданной группе учёных и специалистов-ядерщиков в самый раз пригодился. Внутренних ангаров хватало, искусственное притяжение действовало, пригодная для дыхания атмосфера поддерживалась.
И когда Демарг стал забрасывать внушительные партии термоядерного оружия, работа отыскалась для всех. Но больше всех, буквально на износ пришлось работать Трибуну Решающему. Раскачивался он долго. Светозаров сделал уже пятую ходку, когда услышал первый восторженный гул из соседнего ангара. Это помощники поздравляли Гегемона с первыми победами. По связи стали поступать доклады и сообщения, утверждающие, что массивные аннуляторы величиной с «кослягу» или флагман начали взрываться или выходить из строя без видимых внешне повреждений.
Потом гомон стих, всем стало не до разговоров. Хотя и появились первые картинки с мест событий, которые изымались из пространства мощными радиотелескопами и приводились в удобно просматриваемое состояние опытными операторами. Некоторые Дмитрий просматривал, наскоро заскакивая в местный штаб. Хотелось быть в курсе, насколько вообще эффективной окажется предпринимаемая тактика вывода из строя только определённых объектов.
К концу первого часа стало назревать неприятное разочарование. Постоянно держащие под проверочным контролем свои телепорты, драконы так и не заявили, что те стали действовать. Только на втором часу интенсивной работы новые восторженные вопли донеслись из временного штаба: устройства для технической телепортации заработали!
Но Крафа на этом и не подумал останавливаться. Ещё более двух часов он метался с подготовленными к взрыву термоядерными бомбами по всей сфере, окружившей галактическое скопление драконов, и уничтожал узловые исполины раскинувшейся сети. Никакого ощутимого противодействия от умбонов этому уничтожению так и не заметили. Зато враг решительно попытался атаковать сразу в нескольких направлениях. Их армады вновь ринулись вперёд, организуясь в десяток потоков, несущихся к центру. То есть именно в тот момент и началась настоящая война.
Только вот у драконов, с их мощными телепортами, теперь имелась прекрасная возможность перебрасывать свои войска в самые уязвимые точки своей обороны. Это могло считаться если не победой, то уж никак не поражением. Сражаться цивилизации ещё придётся много и тяжело, но отныне она была во всеоружии, готова к выживанию морально и получила даже некоторое техническое преимущество.
Апофеозом и финальной точкой в адской и рисковой работе Крафы стало сообщение о новом, только что начавшемся сражении в метеоритном потоке с оборонными редутами вокруг верфей умбонов. Туда нагрянул пока ещё не подсчитанный флот хаерсов. Причём всё новые и новые эскадры вываливались из подпространства и вливались с ходу в бой. А так как толковых защитных сил у «тумбочек» в глубочайшем тылу не было, то сразу становилось ясно: там будет уничтожено всё. Если не поголовно все умбоны, то любая их мало-мальски пригодная к бою техника.
О чём и заявил Гегемон, прервавшийся в своей деятельности и присмотревшийся к сводным данным:
– Вряд ли их «косляги» «попрыгают» по данной галактике. Всем крышка!.. Разве что хаерсов некоторых жалко. Несмотря на полное преимущество, у них жертвы будут…
Светозарову только и оставалось напомнить:
– Я их предупреждал, чтобы не спешили. И в любом случае вначале осмотрелись и вышли на связь со штабом. Воины… И это их выбор…
– Тоже верно… Да и мы с тобой сделали гораздо больше от намечаемого. Теперь драконы имеют все шансы на победу. А я спешу, вези нас обратно!
– Разве к Осстиялу не наведаемся на столичную планету?
– Нет! Терпеть не могу благодарности, цветы и оркестры. Знал бы ты, как это за тысячи лет приедается… О! Наши все собрались, кто не остаётся… Поехали?.. Ну и в Пастельном сразу не сбегай. Надо договориться о походе через лабиринты к этому злосчастному колоколу Клоц.
Остаться у драконов, по крайней мере, временно решили почти все разумные кальмары и около десяти Торговцев из команды Гегемона. Решили, так сказать, продлить для себя творческую командировку. И естественно, что о возвращении по домам уговаривать их никто не стал. Тем более что телепорты отныне у драконов действовали, и они обещали спасителям при первой же просьбе с их стороны забросить в мир Пастельный.
Ну а оба «монстра-чемпиона», уже оказавшись в месте обитания Крафы, стали договариваться о предстоящей совместной работе.
– Не раньше следующего вечера смогу вырваться, – тотчас заявил Гегемон. – То есть часов через тридцать пять.
– Принято! – кивнул Дмитрий. – У меня самого «вредных коз – полон воз». Не знаю, за что хвататься. Вначале хочу в горы Брайт наведаться, может, там чего интересного по найденной особи ахкуадра отыщем…
– Ну да, представляю, что от него можно было бы услышать, окажись он живой и с нормальными мозгами, – мечтательно закатил глаза союзник.
– Уверен? А ты не боишься, что у него эти самые мозги за тысячи лет… того, повредились капитально? Начнёт, словно наш дружок Подрикарчер в детстве есть людей и выращивать их на корм наравне с лягушками, – пока собеседник скривился в раздумье, не удержался от подначки: – Что, вспомнил нежное мясцо тех самых лягушек?
– Ха! Сам-то их ел, за ушами трещало! – развеселился Крафа. – Ну а по поводу ахкуадра… Так ничего страшного, если он не дружит с мозгами. Если четыре умбона с ним справились, то и мы как-нибудь к порядку призовём.
– Он не только Торговец и летает как сейзун или снабг, он ещё, как разумный кальмар, пронзает камни. Вроде бы…
– Не «боись», «внучок»! Сдюжим и такого! Всё, я сматываюсь… До встречи через тридцать пять часов, здесь же!
– Стой! А что с добровольцами для заброса в мир хаерсов?
– Тоже соберу к тому времени сюда всех желающих, потом вместе и забросим по-быстрому. Пока!..
На том и разошлись.
У себя в замке граф Дин первым делом проинформировал вернувшихся с ним нескольких кальмаров, выделив одного из них:
– Назначаю тебя старшим в новой команде. В мире Ягонов экспедиция внушительная работает, но если отыщутся два десятка желающих порыться в следах диковинных ахкуадр, пусть соберутся здесь через десять минут. Выбирай, как всегда, специалистов самого широкого профиля. Меня интересуют в первую очередь те, кто разбирается в особенных полях сохранения, созданных магически и механически.
И только затем устремился в апартаменты. Но был остановлен торопливым предупреждением Эрлионы:
– Не вздумай шуметь! Мама Саша сильно устала за сегодня и только полчаса как уснула.
Досадный вздох вырвался из груди Дмитрия:
– Эх! Не успел! Она хоть не сильно ругалась, что я так надолго задержался?
– Ну что ты! Она же не маленькая. Понимает, что ты важным делом занимаешься. Тем более что я её всегда умею успокоить.
Мало того, что граф ощутил враньё магической сущности, так та и сама лгала явно по чьему-то наущению. И противоречила сама себе: то «понимает», то «я умею успокоить». Наверняка Александра нервничала и злилась, что некому её уложить в кроватку и убаюкать. И тоже наверняка вспоминала незлым тихим словом про обещанное свадебное путешествие.
Но тут уж ничего не поделаешь, придётся немножко потерпеть. Именно в таком плане рассуждал Светозаров, наведавшись на всякий случай в арсенал и заменяя тяжёлое, громоздкое оружие на более лёгкое и удобное:
«Если разобраться, то мне и так уже мало что осталось из срочного, архиважного. С драконами разобрались. На Земле только и надо, что после первого ещё два готовых модуля на Марс зашвырнуть или на ту же Луну. С остальным ребята и сами справятся… На Свинге Реальностей скоро будет судейская команда из Торговцев. То есть папа, со своей пассией Аскезой, как бы пристроен. Ну и остальные коллеги по всему миру ринутся, чем нашу с Крафой участь облегчат. А теперь подумать, что всё-таки осталось… Да нельзя ли это отодвинуть на более поздние сроки исполнения?..
На работу с колонистами на Луну, а потом с проверкой работы экспедиции в горах Брайт у меня не больше трёх часов уйдёт. Затем постараюсь успеть к любимой и разбудить её поцелуем… Слышь, Эрли? Не вздумай поднимать Сашу до моего прихода!.. Ага, ага… Только сам!.. Так, на чём я остановился?.. Эль наверняка расследует побоище песиголовцев с людьми-красавчиками. Не думаю, что из этого вылупится новая проблема… А вот с Борисом как бы чего не случилось. Ловелас недоделанный!.. Ну и вообще, акция по эвакуации хаерсов от смертоносной вспышки Сверхновой – самая большая задача по времени… Ах, да! О начинающемся рейде к строителям лабиринта в Янтарном чуть не забыл. Тоже придётся повозиться порядочно. Хоть бы уже Саша в тот таинственный мир заглянула, хоть бы знали, с кем столкнуться придётся и у кого детей забирать да матерям возвращать.
Что ещё?.. Забросить Дриено Гаспи обратно в Кабаний – минутное дело… Отыскать Водоформа Подрикарчера?.. Хм! Не существенно. Если этот титан вылечился и о нас не забыл, мелких букашках, значит, сам нас отыщет. Так что…
Если хорошенько с пяток дней поднапрячься, то все дела можно разгрести. Хо-хо! А потом желанное свадебное путешествие!.. Ух, как мы с Шурой загуляем!..»
Мечталось настолько сладко, что к намеченным делам возвращаться не хотелось. Но пришлось. Хотя и мелькнула мысль как следует перекусить, ощущался неслабый голод. На что сам себе напомнил:
«Как только вернусь, разбужу жену и с ней плотно позавтракаю».
Ровно двадцать кальмаров ждали графа в зале прибытия-отправления. И старший среди них, вернувшийся из мира драконов, успел шепнуть:
– Желающих было намного больше… На меня обиделись все, кто остался.
– Ничего не поделаешь. Обиженных на меня ещё больше. Отправляемся!..
На знакомом месте у посёлка Торговца терпеливо дожидался один из кальмаров, входящих в состав основной экспедиции. Причём его слова показались каким-то бредом:
– Погиб один человек, Давид Ле сный, и трое наших, пронзающих камни! Причину до сих пор не можем понять!
Услышать о гибели человека, пусть и историка, из числа давно проживавших в Свирепой долине, графу как-то показалось чуть ли не нормальным. Горы, обвалы, лавины, прочие опасности… всякое случается. Неосторожность присуща всем, а тела людей так бренны. Хоть и это уже настоящее ЧП. Но узнать о смерти разумного кальмара, да ещё сразу троих, ему пришлось впервые. Он почему-то был уверен, ориентируясь на своего друга Прусвета, что подобные Живому Ужасу создания вообще бессмертны.
Потому вначале и засомневался непроизвольно:
– Точно погибли? Может, просто в ловушку какую-нибудь угодили? – сразу пришли на память обстоятельства, при которых он и Саша познакомились с Прусветом. Того ведь умудрился пленить подлый и коварный Купидон Азаров, а потом ещё и жестокими пытками заставлял Живого Ужаса своими воплями истязать иных пленников.
– Да нет, всё-таки погибли. Вон в той горе, в её толще… Их некими силами буквально в фарш перемололо непосредственно внутри каменной толщи. После гибели человека прямо в тоннеле решили обойти ловушку сквозь камень, и вот…
– А человек как погиб? – уже задействовав ускоритель и не обращая внимания на встречный ветер, Светозаров мчался к указанной горе. Кальмары за ним еле поспевали, а встречающий продолжал печальный отчёт:
– Вначале мы отыскали сложный лабиринт, уходящий в глубины, ну и бросились его исследовать. Люди тоже полезли вниз, хотя шли в основном по нашим следам. Правда, местные предупреждали, что живым из тех лабиринтов никто не выходил и все прежние исследователи, бывшие здесь до нас, не продвигались дальше первого коридора или первых развилок. Но ведь таких, как мы, раньше здесь не было!..
– Хорош хвастаться! – оборвал его граф. – После четырёх трупов подобное неуместно! И от сути доклада не отходи!
– Так я и не отхожу… Давид Ле сный высмотрел узкий лаз вверх и по нему подался с товарищем. Вышли в какой-то горизонтальный коридор… Там историка и посекло насмерть какими-то лучами. Хорошо, что его напарник дистанцию выдерживал, успел отпрянуть и с криками бросился вниз за нами.
В общем, логика и размышления кальмаров были понятны. В коридоре ловушка, причём некой высшей технологической расы. Пройти нельзя. Значит, правильно её обойти, а то и повредить, действуя проверенными способами. Вот троица самоуверенных кальмаров и ринулась по безопасному, как они считали, пути. А некий контур в виде сферы, скорей всего, оказался непрерывным везде, перемалывая посторонних, что в открытом пространстве, что в толще пород.
Но если вспомнить, что за «птицы» строили данные лабиринты, то нечто подобное стоило заподозрить тотчас. Коль они тоже обладали умениями «пронзать камни», то могли изобрести воистину дьявольское, всеуничтожающее поле. И если продолжить мысль до конца, то не факт, что Торговцу удастся переместиться внутрь гипотетической сферы, не пострадав при этом. При недавнем взрыве во внутренностях «косляги» было доказано: Хаюшь тоже не от всего на свете может защитить.
Вход во внутренние пространства горы внешне в глаза не бросался. Несколько скальных граней, под разными углами выступающие из всего массива, и за одной из них – узкая щель. Как раз чтобы человеку протиснуться. Причём неэкипированному и без скафандра хотя бы средней защиты. Само собой, что Торговец снимать разгрузки с себя и оружие не стал, просто переместился внутрь лабиринта, используя подпространство.
Внутри находилась внушительная пещера и масса отходящих от неё тоннелей. И вполне отменное освещение, которое люди наладили в основном для себя. Там же и располагалась опорная база со всем прихваченным оборудованием и инвентарём. Что осталось от древних времён, так это надписи и рисунки, густо устилающие все стены и даже большую часть свода. Вернее, не рисунки, а довольно глубокая резьба по заранее отшлифованным поверхностям. За тысячелетия резьба покрылась копотью и сажей от факелов, припала пылью и местами даже покрылась сеточкой трещин, но после аккуратной очистки читалась чётко. Именно в попытках их расшифровать и трудилась сейчас большая часть всей экспедиции.
Ну и тут же последовала вторая часть доклада. Надписи пока расшифровать не удалось, несмотря на присутствие сразу нескольких специалистов криптоаналитиков. Да и они немедля заявили, что это дело затянется неизвестно как долго. А вот по рисункам уже успели составить первое мнение: изображали не просто морды ахкуадров, а совершенно разные, отличные друг от друга типажи и личности. То есть в простой пещере некие талантливые художники (а может, и специальные механические автоматы?) оставили натуральные портреты представителей своего вида. Ну и сопроводили эти портреты многочисленными пояснениями, указаниями или подсказками.
Спрашивается: зачем? Почему в такой вот несуразной пещере? Почему не в тех коридорах, ведущих внутрь? Или не внутри той же сферы, уничтожающей посторонних визитёров?
Местные горцы надписей не понимали. Иного языка не знали, чем общеупотребляемый во всём мире Ягонов. А по поводу рисунков в пещере имели своё мнение: здесь описаны подвиги и деяния каждого из основателей легендарного рода ахкуадров. И нарисованы их портреты. Кстати, пещера эта имела имя собственное: Дельтаррайга. Ну и во все времена бытовало предание, что в Дельтаррайге трогать ничего нельзя, а выходить за её пределы в глубь горы запрещено под страхом смерти.
Естественно, что учёные сразу поинтересовались у местных: откуда им известно о натуральном теле ахкуадр и как они узнали о желтом свечении, которое помогает легендарным прародителям не то спать, не то сохранять своё тело после смерти. Из этого тоже никто тайну не делал. И показали, и рассказали.
Несколько дальше имелась иная гора, даже бо льшая внешне, чем эта. Но зато с более хрупкой, легко разрушаемой временем и землетрясениями структурой. И вот там, в одной из небольших внутренних пещерок, испокон веков лежало тело, обёрнутое жёлтым сиянием. Как оно туда попало, каким образом – предания этого не сохранили. Но именно оно и служило предкам данных горцев предметом поклонения и паломничества чуть ли не тысячелетия.
К сожалению, несколько веков назад довольно мощное землетрясение спровоцировало обвал в пещерке, и тело придавило несколькими рухнувшими вниз каменными обломками. Желтое поле охранения после этого исчезло, и тело начало быстро загнивать и портиться. Самые сильные обитатели посёлка и неимоверно отчаянные попытались вытащить останки наружу и перенести в пещеру Дельтаррайга. Но при этом произошла трагедия. Что конкретно случилось внутри в тот момент, никто из оставшихся снаружи не ведал. Только услышали отголосок грома, глухой скрежет обвала, да потом наружу вырвался выхлоп пыли. Чуть позже и весь наружный слой горы сполз вниз, начисто перекрывая любые попытки пробить дорогу к пещерке.
Члены прибывшей экспедиции вначале отложили поиск погибших при обвале на неопределённое время. Но сейчас, после остановки продвижения по всем направлениям, в рыхлой горе аккуратно вели разведку четыре кальмара. Ведь раз горцы к телу ходили часто и густо, значит, опасности вокруг не было.
Дмитрий с этим согласился и послал десяток кальмаров из числа прибывших с ним на помощь поисковикам. А сам, так и не заметив в надписях чего-то знакомого, двинулся в тот самый злополучный проход. Лаз в него из общего лабиринта в самом деле казался простеньким и незаметным. Даже удивительно было, чего люди туда полезли, если перед ними простирались широкие и удобные рукотворные тоннели. Однако коридор после лаза настораживал: прямой, как стрела, квадратного сечения, словно всем своим видом намекающий на свою неодиозность. Длина метров двадцать пять, искромсанные куски тела видны на двадцатиметровой отметке. Два фонаря до сих пор остались целыми и продолжали освещать стену на повороте и свод.
Ну и оставшийся живым свидетель трагедии рассказывал уже графу, стоя у него за спиной и светя вперёд мощным фонарём:
– Мы договорились с Давидом, что он дойдёт только до поворота и заглянет туда. Потом, дескать, вернёмся за кальмаром. Шёл осторожно, не спеша, использовал вибролокатор для выявления пустот в стенах. Всё-таки страшилки местных нас порядочно насторожили. И вроде ничто беды не предвещало… А потом раз, резкое гудение, и никогда мною раньше не виданные световые пятна заполнили почти весь коридор. Вот только метр свободного пространства перед тобой и остался…
– А что именно тело порезало?
– Вот именно эти пятна, чем-то напоминающие солнечные зайчики, и порезали. Товарищ даже крикнуть не успел, как оплыл грудой кусков наземь. И скафандр его не спас…
– Почему же фонари целыми остались?
– Не знаю. Хотя эти световые диски не очень плотно пространство заполнили. По крайней мере, моему обзору они нисколько не помешали.
Из каменных стен выступали головы нескольких кальмаров, которые прислушивались к объяснениям человека. Ну и ожидали реакции Торговца на события. А тот, высвечивая фонарями окровавленные куски тела, пытался понять тип находящейся здесь ловушки. Конечно же, данных не хватало, а он ещё своими умениями просматривать и не начинал.
В любом случае мнение пронзающих камни не помешает:
– Ваши точно мертвы? Они же в толще породы?
– Ну да. Мы слышали их крики, ощущали предсмертные эмоции. Их в самом деле покромсала неведомая сила на куски, как этого человека. Только его на открытом пространстве, а их – внутри каменной толщи.
– Какие-нибудь технические устройства они успели обнаружить перед своей гибелью?
– Нет. Хотя двигались широким фронтом, и все трое успели сообщить, что перед ними, метров через пять, пустоты.
Ментальные отростки силы позволяли кальмарам таким экзотическим образом прощупывать толщу пород перед собой, но не дальше. Именно пользуясь этими отростками как щупами, остальные сородичи погибших успели к прибытию Светозарова осторожно ощупать снаружи всю сферу. Она и в самом деле оказалась идеально круглая, диаметром сорок четыре метра. Если сравнивать с размерами горы – мизер. Но зато появилась первая гипотеза: устройство или прибор, создающий режущие солнечные зайчики, скорей всего одно. Стоит строго по центру и воздействует на всё вокруг себя.
Один из кальмаров предложил так и назвать условно устройство по аббревиатуре определяющих слов РСЗ (режущие солнечные зайчики). Он же и стал настойчиво интересоваться у графа, зная о его невероятных умениях:
– А ты уже что-то рассмотрел? Понял самое главное?
Тогда как Дмитрий, с какой-то непонятной в душе грустью и неприятием, не столько пытался рассмотреть, что там впереди, сколько раздумывал:
«Чего это мы так зациклились на этих ахкуадрах? Оно нам надо? Тем более – мне лично? Ну, была такая цивилизация невесть сколько миллионов лет назад, но ведь явно же вымерла. Какой нам с неё толк? Тем более что тело одного «легендарного прародителя» есть, может, со временем и придумаем, как его оживить. Зачем сию минуту когти рвать? Да и какой он этим горцам прародитель? Наверняка в глубокой древности сюда прибыла некая экспедиция ходячих крокодилов-птиц-торговцев, и кто-то из них шутки ради в пещере сделал резьбой морды своих товарищей. И биографии рядом тиснул для полноты прикола. Типа как у нас некоторые пишут: «Здесь был Вася!» Потом экспедиция улетела, а скорей всего, погибла, мотаясь по околицам иных миров. Вон даже одного из них умбоны на Опорную Станцию загнали в попытках пленения. Может, «мусорщики» их ели? Кстати, надо будет через драконов передать пленным умбонам кучу вопросов. Может, их ответы в два счёта раскроют здешнюю тайну.
Вроде логично складывается: сами исследовали окрестные вселенные, коль они и в самом деле Торговцы, а свои средства передвижения или ещё какие тайны окружили смертельными ловушками. Не удивлюсь, если в глубинах точно такие стоят и там невесть какое оружие припрятано от местных. Аксиома цивилизаций, подобных нашей: не предоставлять передовые технологии аборигенам. И спешить при раскрытии подобных тайн никак нельзя.
Или всё-таки хочется добить эту тайну до конца? Вначале, естественно, вытащив сюда останки несчастного Давида… Хотя бы эту сферу разрушить и посмотреть, что за ней скрывается. Если поставить тут автоматическую лазерную пушку, задать ей программу пробития дыры глубиной… э-э, двадцать два метра плюс протяжённость этого коридора, то штуковину, которую кальмары назвали РСЗ, можно распотрошить в клочья. Конечно, и по линии пробоя произвести разрушений немало. Если там что будет ценного, тоже оно всё пострадает, но чем не радикальный выход из создавшейся ситуации? Потому что мои умения тут бессильны…»
О чём и заявил в конце концов вслух:
– Моих способностей мало. Разве что понадеяться на Хаюшь и нагло двинуться вперёд?..
Что историк за спиной, что все кальмары, торчащие из стен, в один голос воскликнули: «Нет!», а уже потом вразнобой попытались доказать, как подобное действие необдуманно и насколько рискованно.
В самом деле, даже если предположить, что ловушка не срабатывает на Торговцев, всё равно испытывать это на себе выглядело несусветной глупостью. Пришлось сдавать назад и оправдываться с самым невозмутимым видом:
– Да ладно вам, это я так, гипотетически рассуждал, – остановил гвалт Светозаров. – Тем более что есть другой выход из ситуации, пусть и радикальный, зато быстрый и несложный.
Идею с лазерной пушкой одобрили сразу. Но пока обсуждали, как вытащить останки Давида для захоронения, его товарищ напомнил об иной опасности:
– Вдруг внутри сферы взрывчатые вещества, и они детонируют от высокой температуры или просто от падения на них камня со стены или свода?
– Все в момент пробоя покинем гору, – заявил граф. – Даже в пещере Дельтаррайга никого не оставим.
– А нас потом горцы не линчуют за осквернение, а то и за тотальное разрушение их святыни?
Хватило короткого раздумья, чтобы отбросить озвученную проблему:
– Да мы и говорить ничего не будем. Заявим горцам о погибших, вынесем тело и покинем якобы гору. Я же с пушкой запрыгну прямо сюда, а потом для наблюдения вновь появлюсь из палатки вашего полевого лагеря.
На том и порешили, начав немедленную эвакуацию наружу. Бренные останки тоже удалось выволочь в безопасную часть коридора, используя для этого простые крючья на тонкой леске. Ловушка на данные предметы не реагировала, на передвигаемую мёртвую плоть – тоже. Поэтому Торговец решил послать за поворот коридора летающего мини-робота, производства цивилизации Ситулгайн. Увы! Силовые потоки в летящем устройстве, а возможно, электричество внутри батареи спровоцировали ловушку на атакующие действия. Теперь уже сам Дмитрий стал свидетелем мельтешащего круговорота солнечных зайчиков, которые, свернувшись в плотное торнадо, постарались уничтожить ходко летящее устройство. Хоть то и сумело почти залететь за поворот, но там и рухнуло, расчленённое и повреждённое всё режущим световым диском.
Зато результатом этой пробы стали кадры фильма, запечатлевшие за поворотом… глухой тупик. То есть коридор являлся не проходной артерией, а лишь коварной и подлой западнёй.
В таком случае и последняя жалость по поводу напрасного разрушения испарилась окончательно. Ещё минут тридцать после этого Светозаров копался возле лазерной пушки, вводя нужную программу, и бормотал:
– Ничего, ничего… ломать – не строить!.. Не мытьём, так катаньем, но прорвёмся…

Глава 24
Неоправданная неосторожность

Пушка начала прожигать породу в точно назначенное время. Светозаров в тот момент уже стоял в лагере среди остальных членов экспедиции и был готов к самым непредсказуемым последствиям. По крайней мере, ему так казалось, что готов.
Да и посматривал то на гору, то на приёмное устройство, на котором высвечивалась подаваемая с пушки информация. Судя по ней, на порядочное время в коридоре воцарилось истинное пекло из-за повышенной температуры, раскалённого пара и едкого дыма. Это в некоторой мере мешало и лазерному лучу пробиваться сквозь поднявшиеся раскалённые взвеси. Но так как запас энергии имелся преизрядный, то обстрел продолжался, и вскоре первая дыра в четыре с половиной метра была выжжена.
Произошёл резкий сброс давления, дым и пар ринулись в иные проходы, и следующая стенка в два метра толщиной прожигалась всего минуты три. После чего ещё одна минута работы лазерной пушки, и она прекратила работу. Тогда и высветилось сообщение: «Задание выполнено!» Причём данные об окружающей среде продолжали поступать, довольно быстро возвращаясь к норме.
Получалось, что центр защитной сферы выжжен, и если прибор, испускающий режущие солнечные зайчики, находился именно там, то он уничтожен. Ну и самое важное, что опасения по поводу наличия внутри взрывчатых веществ оказались напрасными. Следовало теперь чуточку подождать и податься к пушке для проверки итогов содеянного вандализма.
Потому что диковинную установку РСЗ Торговцу вдруг стало жалко:
«Может, зря я так поспешил? Следовало изучать наследие ахкуадров неспешно, тщательно, ничего не кроша… Вдруг бы она мне самому пригодилась?.. Недавно ведь сомневался по поводу возможного наплыва негативно настроенных коллег по всему миру. А тут такой секретный девайс, в случае опасности могущий оградить самое ценное, что у меня есть, от злоумышленников. Правда, ещё не факт, что Саша согласится долго сидеть внутри такой сферы…»
Вернуть всё назад всё равно не получилось бы. Поэтому решительно выдохнув, уже находившийся в палатке Светозаров наглухо закрылся в Хаюши и подался к пушке. Температура там спала, давление было в норме, а вот дымок ещё присутствовал, мешая мгновенно осмотреться. Для его устранения пришлось двинуть воздушным кулаком перед собой, взбадривая вяло текущую вентиляцию. А потом уже любоваться работой лазерного оружия.
Дыра метрового диаметра смотрелась великолепно. Оплавленные края ещё отдавали жаром и чуть ли не светились. За ней свободное пространство метра в три, и следующая дыра. А вот за ней уже полная темень большого помещения или внушительной пещеры. Ну, что-то подобное и предполагалось. Не станут же «легендарные прародители» прятать внутри горы нечто совсем маленькое и несуразное!
Размышления не мешали запустить одного летающего автоматического оператора, а потом, когда тот беспрепятственно пролетел внутрь, и второго. А далее осматривать на двух виртуальных экранах, что там находится внутри. И вскоре уже имелось полное представление обо всём диковинном помещении.
Им оказалась идеально круглая, искусственно вырезанная в каменной толще сфера с радиусом в тринадцать метров. За трёхметровой оболочкой имелось несколько коридоров в разных уровнях, не сообщающихся между собой и не представляющих никакой конструктивной пользы. Ни в них, ни из них выходов не существовало. Как и внутренняя сфера, они были глухие. Даже непонятно было, как их строили, выедая изнутри и ведя идеально правильные окружности.
За коридорами оставалась сплошная порода, которую перпендикулярно к шару пронзало с десяток тех самых коротких коридоров-ловушек. Странно, но отверстие в общий лабиринт было всего лишь из того коридора, где произошла трагедия. Почему так? Не успели сделать остальные лазы во время строительства? Или не захотели? Кто бы поведал! И есть ли иные подобные шаровые полости в глубине гор?
С помощью летающих операторов сразу удалось рассмотреть и внутренности шара. Судя по свисающим со свода арматурам и торчащим из пола стержням, именно на них крепилась установка РСЗ (режущие солнечные зайчики). Сейчас от неё остались оплавленные, покорёженные обломки, и вряд ли по ним удастся восстановить целостность модели или выяснить её тайну отключения издалека. Сам пол на дне шара был ровным, как бы скрывая собой расположенную под ним сферу. Этакий стальной круг диаметром до семи метров и настолько проржавевший, что даже на виртуальном экране отчётливо различались многослойные чешуйки искорёженного временем и отслоившегося железа. Похоже, на данный элемент помещения был пущен самый некачественный металл. Да и вообще, зачем здесь пол? Небось не танцплощадка!
Но и после проведения первого тщательного осмотра Дмитрий всё равно не стал двигаться вперёд, а вызвал по переговорному устройству разумных кальмаров:
– Вроде всё спокойно и понятно, но ваше «ощупывание» тоже не помешает. Давайте подтягивайтесь!
Те вскоре оказались рядом, а потом двинулись осторожно вперёд, проверяя перед собой всё ментальными отростками. Опасности не существовало. В этом убедились окончательно, когда добрались до тел своих сородичей и стали вытаскивать искромсанные части тел из каменной толщи. Парочка из них вообще проскочила внутрь каменной сферы и уже оттуда доложила со стопроцентной уверенностью:
– Здесь всё чисто! Относительно, конечно… Пушка хорошо поработала, но теперь тут полно камней и грязи с сажей! Пол раньше был толстенным, сантиметров в пятнадцать, теперь внизу сантиметра четыре осыпалось трухой, да и сверху прогнило не меньше. От прибора и с самом деле мало что осталось, но, судя по валяющимся кускам корпуса, штуковина была внушительной, не меньше трёх метров в поперечнике. Трудно сказать, насколько это нам поможет в будущем, но некоторые детали внутренностей целы… И какие-то тарелки в виде локаторов вполне узнаваемы… О! В слое ржавчины видны огромные алмазы! Причём отшлифованные. Только непонятно, откуда они выпали: из внутренностей устройства или украшали его снаружи?..
Слушая это, граф Дин тоже осторожно влетел внутрь шара, используя ускоритель, и стал осматриваться. За ним пролетело ещё пяток кальмаров с фонарями, добавив освещения до максимума. Начали и люди подтягиваться, волоча за собой приборы и регистрационные устройства. Но дальше поперечного коридора они пока не проникали, только по очереди выглядывая в выжженную лазером дыру да с недоумением пожимая плечами. Никто не мог понять смысл создания такого вот круглого помещения в толще горы. Хотя дискуссии на эту тему уже начались, предположения звучали одно за другим.
Светозаров и к ним прислушивался, и сам размышлял, и тщательное обследование начал вести сверху донизу. Тщательно осмотрел крепление нержавеющей арматуры на своде. Ввинченные буровые штыри с кругами на оконечностях, и уже на них подвешены крючьями сами крепления. То есть снимать такую конструкцию легко и быстро, если в самом низу примерно такое же крепление.
«Хм! Похоже, что строили данную сферу личности странные, неадекватные. От кого и что они прятали? Неужели алмазы? Вряд ли… Некий перевалочный портал? Да опознающий только «своих»? Ну, допустим… Ахкуадры вначале прибывали именно сюда, потому что живут они невероятно далеко… Вот и приходилось пользоваться маяком, которым служила для них всё та же производительница опасных солнечных зайчиков… А уже дальше они переносились наружу горы или в её глубокие недра, используя их как банальный склад. Скорей всего, они и появились тут впервые, когда ни горцев не было, ни рыбаков у моря, а в джунглях бегал только «очень дикий бибизьян». Я же использую для таких дел мир Буферный, вот и некий клан этих птиц-крокодилов мог мир Ягонов выбрать под свой склад-полигон. А если вспомнить, какие уникальные чудища тут до сих пор водятся в Мировом океане, то догадка о полигоне у «самого синего моря» более чем верная. Сами гигантские монстры здесь никак не могли появиться, кто-то явно с их ДНК экспериментировал…»
Словно в унисон его мыслям, размышлял и зависший рядом кальмар:
– Не иначе, как в глубинах лабиринта можно отыскать либо целый город, либо хранилище чего-то ценного. Если, конечно, предполагать руку Торговцев.
Дмитрий на это не удержался от хохотка:
– То есть ты намекаешь, что наши предки – это ахкуадры?
– Вполне! – подтвердил «пронзающий камни». И пустился в философствование: – Тебе трудно в это поверить, но чего только во вселенных не случается. Ты бы только знал, от каких мы, к примеру, чудовищ произошли!
Уж насколько граф привык к внешнему виду этих разумных, но сейчас, покосившись на философа, подумал:
«И знать не хочу! Иначе долго по ночам мне потом будут кошмары сниться». Но вслух согласился:
– Да, уж! Пути природы неисповедимы! – увидел внизу отблеск алмазов и удивился: – Чего это их никто не соберёт?
Остальные кальмары довольно живо собрали все обломки РСЗ и поволокли их в наружный лагерь, а драгоценные камни так и оставили на прежних местах. Ну, разве что некоторые сдвинули чуть в сторону, если они мешали подобрать мелкую деталь разрушенного устройства. Тела своих товарищей они тоже извлекли из стен и унесли их наружу, в лагерь. Вот и получилось, что в сфере осталось всего штук пять разумных кальмаров. Два висели возле графа, один прощупывал стены, а двое интенсивно разгребали ржавчину на пятачке пола сбоку, пытаясь достичь ещё цельного железа и разобраться в его составе. Из чего делался вывод: графа не хотели оставлять одного, неназойливо приставив к нему нештатную охрану из философов и трудоголиков.
Ну и несколько человек чем-то занимались в радиальном коридоре вокруг сферы. Им вниз спускаться оказалось неудобно, высота до пола была метров шесть.
На вопрос об алмазах ответил один из сопровождающих:
– Кто пещеру с сокровищами вскрыл, того и драгоценности.
– А то я в них нуждаюсь! – хмыкнул Светозаров, осматривая уже нижние штанги, которые поддерживали РСЗ.
– Тебе-то не нужны, вот твоя жена порадуется. Замечено, что ваши женские особи любят блестящие украшения.
– Но не такие же огромные! Да и вообще… моей жене таскать тяжести нельзя, она беременна…
– В любом случаи они твои, – утверждал кальмар при поддержке своего товарища. – Уж ты всяко лучше найдёшь им применение, чем местные горцы. Они-то и ценности не поймут, и вообще могут стать объектом нападения иных алчных сущностей. Представляешь, что случится, если вдруг бедные горцы попытаются продать хоть один такой камень?
– Да, об этом я не подумал, – признал граф. – Лучше я сам доставлю в посёлок партию нужного товара, сборные домики и предметы бытового комфорта. Всё-таки они нам помогли, препятствий не чинили…
И подлетев ближе, навис над парой помощников, чистящих пол. Те уже пытались сковырнуть кусок уцелевшего железа с помощью банального зубила, довольно громко громыхая по нему солидным молотом.
– Неужели насквозь не прогнило? – спросил у трудоголиков. Один из них фыркнул:
– Внутри – прочное! Сантиметров шесть осталось. Такое впечатление, что сплав слоями ложился. Но если они здесь это плавили, то каким образом? А если доставили крышку целиком, то как?
– Они могли быть такими же, как и я, – напомнил Демарг. – Для меня эта крышка, как чайное блюдечко, – сообразив, что хвастается, поморщился и развернулся к выходу. И лишь тогда заметил, что пара философов собирает огранённые алмазы. – Верно, не оставлять же здесь…
У себя под ногами заметил ещё один, величиной с кулак младенца. Грузно встал на хрустящие чешуйки ржавчины, поднял камень и поднёс к глазам, рассматривая.
В самом деле великолепный образец! Не просто белый и невероятной величины, а с глубинным, небесным колером внутри, словно подсвеченный специально синим цветом. За обладание подобным раритетом во многих мирах велись кровопролитные войны, уничтожались народы, стирались с лица материков города и целые страны.
А где, спрашивается, взяли подобные камни ахкуадры? Почему не забрали? Почему хранили здесь? От кого прятали? Или кого пытались приманить?
«Насчёт «приманить» вряд ли, – засомневался Дмитрий собственным вопросам. – Иначе они бы горцам легенды оставили, что внутри горы много сокровищ. Те же утверждают, что здесь лишь смерть. Значит, всё-таки они служили для исправной деятельности устройства-маяка? Всё равно не сходится, энергии в них нет ни ампера… Или они не простых путешественников между мирами приманивали?.. Но тот же Крафа о таких сферах не слышал… Или мне забыл рассказать?.. Вряд ли!.. Тогда что у меня в руках? Тем более идеально отшлифованное и огранённое… Такими вещами просто так не разбрасываются…»
Неожиданно под ногами пол вздрогнул, словно при слабом землетрясении.
А в следующий момент Торговцу показалось, что на него рухнул свод.

Глава 25
Двойная пропажа

Графиня Светозарова проснулась с премерзким настроением. В последние минуты отдыха ей приснился какой-то кошмар, который она, усевшись на кровати, пыталась вспомнить минуты две. Но так и не смогла уловить ускользающие из памяти неприятные видения.
Ещё и голос Эрлионы помешал:
– Доброе утро! Выспалась?
– Сравнительно… – глянула на часы и хмыкнула: – Хотя на полчаса позже проснулась почему-то… Просила ведь тебя! Меня в лаборатории будут ждать через десять минут! – после чего вскочила и метнулась в душевую комнату, продолжая сыпать на ходу укорами: – Как же так? Или ты тоже проспала?
Виртуально-магическая дочь, признающая Шуру одновременно за мать и за лучшую подругу, старалась отвечать чинно, спокойно:
– Тебе ли не знать, дорогая, кто владелец замка и кто отдаёт повеления здесь в последней инстанции. Вот твой драгоценный супруг и распорядился тебя не будить. Дескать, он сам… если успеет, разбудит тебя поцелуем.
Хоть Эрлиону нельзя было увидеть, графиня выставила голову из-под душа, словно намереваясь бросить обвинение в конкретное лицо:
– Почему тогда я проснулась без поцелуя?
– С этим уже не ко мне. Папы Димы в замке пока ещё нет.
– Ну и где же он? – сердце Александры забилось сильней, словно от испуга.
– Он отправился в горы Брайт, на востоке Визенской империи, в мире Ягоны.
– А-а! Это он наверняка к своему дружку закадычному заскочил! – с пришедшей на ум догадкой напряжение вроде как стало спадать. – Он уже давно плакался, что с Бонзаем никак не встретится и за чаркой с ним не посидит.
Магическая сущность резонно напомнила:
– Так ведь король Ягонов с супругой у вас на свадьбе гулял, и не одну чарку с женихом выпил.
– Это не считается… Тем более ты знаешь, что Дима с Бонзаем, до женитьбы его величества на Власте, порой на недели в загулы отправлялись. Королева со мной поделилась некоторыми сплетнями… Поэтому за такими друзьями нужен глаз да глаз! Их надолго наедине оставлять нельзя, обязательно что-нибудь учудят.
– Странно… Почему же ты об этом с улыбкой говоришь? Не боишься, что муж с дружком в бани с девчатами отправятся?
– Не-а! Пусть только попробуют! Там им Власта такую баню устроит, что без пара три пота сойдёт. Хи-хи!.. Кстати, Эрли, пусть мне прямо в спальню чего-нибудь перекусить дадут на завтрак, а? В самом деле не успеваю…
– Я сразу распорядилась, как только ты на кровати села, – призналась магическая сущность. – Уже знаю, как ты после сна голодной вскакиваешь. Любишь сытно поесть.
– Неужели так заметно? – теперь на вытирающуюся Сашу навалилось беспокойство иного толка, и она стала крутиться перед зеркалом, то боком, то задом. – Точно! Я растолстела! И у меня живот стал расти! А-а-а!..
Пришлось подруге и дочери срочно спасать ситуацию возмущёнными восклицаниями:
– Ну что ты такое на себя наговариваешь?! Фигурка у тебя – изумительная! Все мужчины порой на тебя как бездумные бараны пялятся. И ни капельки жира на бёдрах! К тому же ты постоянно под пристальной опекой лучших целителей этого мира. Плюс сама являешься не худшим целителем, чем они. Ну и напоследок, видя твою странную забывчивость, вынуждена напомнить, что живот у беременных женщин появляется только после третьего месяца ношения плода. Так что ты слишком рано тренируешься закатывать истерики. Заканчивай любоваться собой в зеркало и бегом в гостиную, завтрак стынет!
Одевалась Шура уже сравнительно весёлая и улыбающаяся:
– Хоть ты мою фигурку похвалила! А то откуда я знаю, чего иные на меня засматриваются? Может, думают про себя: «Во, пошла жирная корова!»
– Ничего, ничего, всё расскажу папе Диме про твои фантазии!
– Ага! Расскажи, расскажи! – и уже подхватывая на вилку первые кусочки завтрака, вдруг опять горестно вздохнула: – Если не забудешь… И вообще, как только появится, пусть мчится ко мне и выпрашивает прощение за опоздание. Скажи, что я была вне себя от гнева, тоски и печали!
– Ты уж выбери что-то одно: гневайся или печалься. Кстати, тут в поселке свадьбу делать собираются…
Эрлиона перешла на развлекательные новости, давая графине спокойно насытиться. И вскоре та уже входила в лабораторию, в которой шумно готовился следующий по плану эксперимент. На этот раз было постановлено не просто пойти по следу метки. Решили продвинуться вперёд скачком, потому что для этого имелись все предпосылки.
Как ни петлял маршрут постепенного выслеживания, но со временем и некое общее направление определяться стало. Тропа словно огибала невидимые многочисленные преграды и меняла уровни, но в целом шла только в одну сторону. Для главного двуализатора и тех, кто пытался двигаться за ней следом, направление вначале выражалось словом «туда». Затем их посадили лицом именно «туда», и продвижение отправленной вперёд мысленной структуры ускорилось. Ну и перед тем как разойтись на последний отдых, решили ринуться прямо и уже где-то там, «вдали», попытаться вновь напасть на след метки «альфа».
Примерно так же, рывком, Александра ранее преодолевала огромнейшее расстояние в мир Долроджи, где участвовала в освобождении из узилища свёкра, а потом и деверя. И данную пробу она предложила, просто устав петлять структурой двуализации по вьющейся где-то по астралу тропинке.
Когда подготовка была завершена, в силы графини добавила свои силы магическая сущность, затем подстраховали физическое состояние четверо рассевшихся по бокам Арчивьелов, ещё и два полных энергией кристалла-накопителя прикрепили к запястьям. За спиной уселось два сильнейших двуализатора из команды Софрона Аппали. Только после этого Саша сдвинула ладонями специальную рамку, прикреплённую в держателях и имеющую в центре распластанную «альфу». Глядя сквозь неё, резко выдохнула, словно перед прыжком в воду, и задействовала тот самый эффект двуализации. То есть процесс переноса своего сознания не просто в пустое пространство, но и, при желании, в материальное тело.
О том, что процесс пошёл, окружающие отмечали по закрывшимся глазам головного двуализатора.
По собственным ощущениям эксперимент женщиной воспринимался как некое ускоренное падение в туманную пропасть без стен и видимого дна. Скорость невероятная, ощущение приближающегося дна – страшное, и только огромная сила воли заставляет не сдерживать падение, а ускорять его. При «скачке» в мир Долроджи падение шло вдоль инверсионного следа, который оставил при посещении супруг. Сейчас же следовало провалиться как можно дальше без всякого ориентира, по прямой, и уже там отыскать еле заметный след поддерживаемой рамкой и держателями метки. А провалиться надо до упора, пока инерция падения не замедлится до нуля.
Желаемое получилось минут за десять, на что ушла энергия половины кристалла-накопителя. Часть сознания зависла в совершенно пустом пространстве, где туман почти исчез и видимость стала чуть ли не бесконечной. А потом Александра стала аккуратно поворачиваться на месте, пытаясь рассмотреть хорошо уже изученный след «альфы». Но сколько ни крутилась, порой меняя даже эфемерное понятие «верх» на «низ», ничего так и не заметила. Либо тропинка резко и окончательно ушла в сторону, либо сам прицел «скачка» сбился. Последнее, кстати, бывало, и для корректировки имелись определённые наработки.
Но вначале следовало вернуться «домой», в собственное тело. Тоже весьма непростое духовное испытание. Саша ни разу мужу не призналась, но возвращение всегда выглядело страшней, неприятней, чем сам «скачок». Потому что ощущения возникали такие, словно твоя душа и сознание иссякают, вымораживаются встречным ветром астрала напрочь, улетают куда-то вдаль снежинками и уже никогда не возвращаются.
Наверное, поэтому, уже ощутив себя в собственном теле, Саша всегда сидела, минуту согреваясь, и только потом открывала глаза.
Правда раньше всех, как и сейчас, впрочем, её возвращение лучше всех фиксировала магическая сущность:
– Она вернулась, всё в порядке.
Графиня открыла глаза, шумно вздохнула и приступила к пересказу того, что перенесла и куда попала. Только после этого поинтересовалась у тех, кто пытался идти за ней следом. Они тоже видели инверсионный след от метки, но при этом и след самой Александры, и со своей позиции могли отмечать отклонение маршрута.
Вот и сейчас все трое, потому что Эрлиона тоже работала в команде, заявили в один голос:
– Ты чуть-чуть отклонилась вправо. Не знаем, как дальше тропа вьётся, но ты с неё, кажется, соскочила.
Не проблема! Наполовину израсходованный кристалл-накопитель сменён. Рамка с меткой чуть-чуть, на пару миллиметров, сдвинута влево. И вот уже снова полная концентрация, выдох и «скачок». Десять минут затяжного падения. После чего остановка в безбрежном, пустом пространстве.
Нет! Не пустом! Саша мысленно закричала от восторга. Почти рядом, на расстоянии вытянутой, несуществующей здесь руки прихотливо извивалась хорошо знакомая тропинка. Мало того! Словно тоненький ручеёк, она втекала в громаднейшее и глубочайшее озеро. А что это может быть? Правильно! Только тот самый мир, в который так давно хочется и надо заглянуть. Мир, из которого похищают детей амазонок. Мир тех, кто создал сам лабиринт в Янтарном, пещеры Повиновения, паутину Забвения и колокол Клоц. Ну и тех, кто, как это ни странно, высадил возле пещер карликовые деревья с молодильными каштанами. Кто они? Зло и добро в одном флаконе? Или зло, забывшее о добре?
Вначале в лаборатории прошло полчаса. Вернулись в свои тела двуализаторы – люди, так и не сумевшие прорваться по проложенному следу до конца. Потом ещё десять минут истекло. Обозначила своё присутствие магическая сущность:
– Не получилось у меня. Слишком далеко мама Саша умчалась…
Даже когда прошёл час, никто особо не волновался. Наоборот, стали высказывать вполне оптимистическое предположение:
– Неужели прорвалась?
– А как же иначе! Зачем в таком случае она так долго ведёт наблюдение.
– Ну да! Наверняка она там надолго теперь зависнет. Новый мир…
Когда отметка перевалила за полтора часа, обстановка в лаборатории стала нервной и напряжённой. Бывали случаи и более долгого отсутствия главного двуализатора, но в тех случаях она заранее ставила в известность, требовалась длительная слежка за узилищем и окружением заключённого. А в данном случае Александра просто обязана была вернуться намного раньше. Это не раз оговаривалось: главное, найти! Взглянуть, удостовериться, а уже потом, оповестив всех «дома», отправляться по проторенному пути.
А графиня всё не возвращалась…
Первой беду почувствовала Эрлиона, имеющая некие духовные связи с подругой и мамой:
– С ней что-то случилось! – одновременно по мысленной связи вызывая Титела Брайса. Верховный целитель работал по иной теме. И тот примчался уже минут через пять, будучи обо всех деталях информирован.
Заметался вокруг возлежащей в кресле Александры, стал приоткрывать ей веки, рассматривать что-то в зрачках. Обнаружил, что в кристаллах-накопителях осталась только четвертинка энергии. Приказал следить за этим тщательно и менять энергоносители постоянно. Задействовал всех, кого посчитал нужным, вместе с лучшей аппаратурой. Сам лично попытался уйти по следу двуализатора.
И только по истечении трёх часов, прошедших с начала эксперимента, устало плюхнулся на стул и с отчаянием пробормотал:
– Ну вот!.. Доигрались!.. Дима меня убьёт!.. И будет в своём праве…

Глава 26
Игра на чужом поле

Когда лазерная пушка выжигает тонны породы в замкнутом пространстве, там ещё долго приходится ходить в скафандрах. Разве что разумным кальмарам, выживающим в невероятных условиях своего разрушенного мира, не привыкать.
Так что полностью герметичная, защищающая тело и голову Хаюшь оказалась как нельзя кстати. После первого толчка под ногами Светозаров чисто непроизвольно постарался уже на следующем касании хрустящей под ногами ржавчины оказаться снаружи, возле посёлка. Потому что думал в первую очередь о мелком землетрясении. Только вот пола под ногами не оказалось! Да ещё и свод, как показалось, рухнул, ссыпался обломками прямо на голову. Потому что удары, сыплющиеся со всех сторон, почему-то больше всего приходились на голову. Именно на макушку. Словно сверху два или три молотобойца, со всей удалью размахивая своими молотами, попытались вогнать человека неизвестно как глубоко в грунт.
Попытки шагнуть, хоть мимолётно опершись на что-нибудь, а потом вывалиться в подпространство, продолжались с максимальной интенсивностью и не завися от лихорадочно пытающегося сообразить разума:
«Что происходит?! Что за гадство?!»
Ощущения создавались такие, словно падаешь в извивающейся трубе, сверху догоняют глыбы камня, и они же, отскакивая от стенок, рикошетом бьют по всему телу. Потом падение вообще стало хаотичным, тело вращало во всех плоскостях, переворачивало вверх ногами. Сильно несколько раз ударило по подошвам, но и это не помогло «прыгнуть» в подпространстве.
И уже совершенно не понимая, что с ним творится, но осознавая приближающуюся смерть, Демарг решился на крайнее средство, которое оставалось у него в распоряжении. Энергию двух кристаллов-накопителей он направил в защитный кокон вокруг себя, а энергию третьего распылил в виде взрыва.
Грохнуло так, что фильтры уникального скафандра не справились со своей задачей и вышли из строя. Да и сама вспышка оказалась настолько яркой, что созданный кокон и щиток Хаюши в сумме тоже не справились. Прозрачная защита пошла трещинами, которые ощущались даже с закрытыми глазами. А потом…
Потом неожиданно наступила полная тишина. И полный покой. Сравнительный, конечно. Потому что дышалось с огромным трудом, ощущались многочисленные повреждения как внутри тела, так и наружные ранения. Ещё не осознав, что он лежит неудобно на боку, сжавшись, как младенец в утробе матери, Светозаров продолжил размышления на иную тему:
«Если пять кальмаров провалились вместе со мной и не смогли зацепиться на трубе где-то выше, то взрыв их уничтожил однозначно. Получается, что я сам убил своих товарищей… М-да, беда… Только вот куда меня при этом выбросило?.. И почему осколки сверху не падают? Неужели всё-таки удалось совершить прыжок и куда-то ненароком запрыгнуть?.. Если так, то я смогу и домой вернуться… Надо лишь поднять ногу, согнуть её в колене и торкнуться подошвой хоть во что-то…»
А вот с поднятием ноги образовались проблемы. На обеих нижних конечностях что-то лежало. Или кто-то… Пришлось шевелить руками, пытаться распрямиться, да и вообще проводить проверку тела на наличие повреждений. При этом кости двигались со скрипом, мускулы болели, кожа во многих местах кровоточила, но… Ни единого перелома, по крайней мере открытого, не обнаружилось!
Похоже, были несущественные трещины в рёбрах да жуткие, вспухающие ушибы на голени обеих ног. Вывихи, растяжения, сотрясение мозга, многочисленные гематомы от ударов и опять-таки неприятные порезы. Последнее особенно не укладывалось в сознании: как валуны могли прорезать сверхпрочную ткань? Практически живую ткань, созданную ещё Предтечами?!
Пришлось давать команды, а потом по отсутствию реакции на них приходить к выводам: падение и взрыв привели Хаюшь в критическое состояние. Уникальная защитная одежда, по своим функциям намного превосходившая лучшие аналоги боевых скафандров наивысшей защиты, приказала долго жить. Невероятно, но факт: спасла своего носителя, а сама стала мертва.
Как такое случилось, придётся разбираться позже. Основные усилия землянин сосредоточил на попытках освободить ноги. Не сдерживая рвущийся наружу стон, он настолько напрягся, что умудрился сесть. После чего попытался рассмотреть то, что лежало у него на ногах, заодно упираясь в это руками. Забрало оказалось настолько непрозрачным, что в неверном свете не то сумрака, не то заката Торговец смог рассматривать пространство перед собой только сквозь крупные щели. И в какой-то момент впал в полную прострацию. Никак не мог понять, откуда у него такое дежавю? Потому что на ногах у него лежал довольно крупный, хорошо узнаваемый обломок РСЗ, то есть часть раскуроченного устройства, убивающего режущими солнечными зайчиками. Или дисками, если так понятнее.
«Странно! Неужели меня взрывом перебросило в прошлое? – покрутил самую фантастическую мысль со всех сторон, покрутил да и отбросил: – Нет! В таком случае я бы уже сам себя поднимал на ноги и отряхивал. А что тогда?.. – и резко прикрикнул в свой адрес: – Упадёт звезда!.. Чего расселся?! Сталкивай эту болванку, пока ноги не отнялись!»
Столкнул, пусть и матерясь да вспоминая папуаса с его гирляндой. Двумя руками приподнял правую ногу за коленку (пальцы на ней хоть шевелились и чувствовались, в отличие от левой) да с невероятным облегчением топнул подошвой по жутко грязному, усыпанному ржавчиной грунту.
«Домой! К целителям…»
Не повезло. Даже после третьего «топтания» так и остался на месте. Зато кровообращение в ногах возобновилось настолько, что появилось убеждение: надо пробовать встать. Вставал минут пять, кряхтя и ойкая, опираясь на какой-то штырь и пугаясь одной мысли, что сейчас не удержится и рухнет обратно. И только встав относительно твёрдо, вспомнил, что у него за плечами ускоритель. Конечно, если уж неуничтожимая Хаюшь накрылась звенящим бубном, то подарок хаерсов вообще на подобные стрессовые ситуации не рассчитан. Но мало ли что?..
Запуск. Короткий всхлип, тут же перешедший в скрежет, и тишина…
«Похоже, для меня настал день неудач! – пришлось Дмитрию констатировать очевидное. – А вот как теперь осмотреться, если ничего не видно сквозь эту сетку трещин?»
Актуальный вопрос, решить который надо как можно быстрей. Благо что руки уже сами начали нащупывать оружие на теле, разгрузку, пояс, лямки… После того как вместо разгрузки определилось несколько лохмотьев, на месте пояса глубокие прорези одежды, стало понятно: оружия при себе нет. Все перемолола коварная сила ударов вкупе с чудовищной силой взрыва.
Зато догадался сбросить чудом уцелевшие лямки и крепления наспинного ускорителя. Сразу стало легче стоять и даже дышать. Да и внутренняя регенерация ускорилась. По крайней мере, наружные порезы кожи уже не кровоточили.
– Хе-хе!.. Ещё бы зрение вернуть! – высказался вслух Торговец и вспомнил, что он может здесь быть не один. Скорей простонал, чем выкрикнул: – Эй! Кто-нибудь?! Есть тут кто?!
Никто не отозвался. Ну и самому шутить, выкрикивая «Конь в пальто!», как-то расхотелось. А вот тема «раскрытия глаз» так и оставалась нераскрытой. На теле – ничего, в руках – тоже. Чем же хоть обломок забрала расковырять, сделав приличную дырку? Потому что сбросить с себя саму Хаюшь целиком пока не представлялось возможности.
Рука опять коснулась торчащего обок штыря, который помог при вставании. А что такое штырь? Тот же кусок стали, годный для вскрытия забрала! Жаль, что не мобильный, а, так сказать, стационарный. Правда, сейчас не до смеха, и плевать, как человек смотрится со стороны. А ведь, наверное, та ещё картинка: кланяется и стукается лицом о железяку, словно умалишённый. И долго стукается! А ведь мозг-то и так порядочно сотрясённый! Как бы чего совсем через уши не вытекло…
Хорошо, что Хаюшь умерла и не могла сопротивляться такому варварскому к ней отношению. Иначе Торговец «молился» бы до конца жизни. А так два небольших оконца в своём шлеме всё-таки сделал, удивляясь, как после этого с глазами целыми остался. А вот потом пришла пора озираться, осматриваться и пытаться понять:
«Где я?..» – ну и скорбно шутить, что не приходится спрашивать: «Кто я?»
Хотя неприятный опыт этого плана за плечами имелся. Случилось это после попытки выловить Крафу, тогда ещё врага номер один. Сам-то Крафа вырвался из ловушки, организовав взрыв в подпространстве, но тот же взрыв вышвырнул Торговцев в те миры, к которым они близко находились. Дмитрий попал в мир Мерлан. Чудом выжил, чудом не попал на корм магическим тварям, которые там угнетали человечество, да ещё и памяти кратковременно лишился при этом. Чем и воспользовалась подлая Тани Хелке, умудрившись доказать ему, что она его законная супруга.
«Кстати, – совсем не к месту и не ко времени вспомнилась коварная маркиза. – Чем она в башенке с этим оглуплённым бароном Курбаном занимается? Надо будет спросить у Эрлионы…»
И сам на себя раздосадовался за неуместные мысли. Тут сплошные проблемы кругом, а он думает о какой-то сучке! Ну ладно… пусть не сучке, пусть будущей матери своего будущего ребёнка… Всё равно не заслужила благожелательного к себе отношения!
А ведущийся через две дырки наружный обзор вызывал всё большее недоумение. Вокруг всё тот же каменный шар, под ногами толстый слой ржавых чешуек, рядом остатки штырей нижнего крепления установки РСЗ, сверху свисает несколько арматурных растяжек. Вот только вокруг обломки устройства несколько иной формы и другого качества. Остатки штырей обрублены гораздо ниже, чем прежде. Огромный бриллиант, который он рассматривал в последний момент перед катастрофой, – всего один под ногами, иных рядом нет. Ну и в нескольких местах каменное покрытие круглой пещеры пошло внушительными трещинами. В одном месте вообще пролом имеется, через который внутрь и проникает рассеянный свет.
Именно этот свет вкупе с проломом и подтвердил окончательно догадку:
«Место не то! И шар не тот! И обломки уж точно не те! Ибо не могла огромная гора настолько разрушиться до основания, что сюда проник дневной свет. Да и обломки, допустим, могли сюда телепортироваться обратно, имея привязку сути, как на драконьих телепортах, но не поменять же при этом форму! Опять-таки тел, или что там могло от кальмаров остаться, тоже не видно. Следовательно, это я, скорей всего, сам переместился в иное место. Причём в такое, где установка оставалась целой. По всей видимости, тест на опознание «свой-чужой» я прошёл негативно, и меня не камни со свода ударяли, а те самые кошмарные световые диски, прорезающие даже тела кальмаров в толще камня. И меня спасло только то, что умудрился организовать взрыв чистой энергии. Благо ещё, что успел… И благо ещё, что в ход пошли внутренние две пары кристаллов-накопителей!»
Действительно, добавочная партия, которая находилась в разгрузке и наружных карманах, словно испарилась. Хотя, может, под ногами и остались крошечные обломки кристаллов. Всё! Всё без разбора режущие солнечные зайчики уничтожили! И носители вкупе с железом, и ускоритель с оружием. Но четыре хранилища энергии, всегда носимые на теле, защищаемые снаружи тканями Хаюшь, не пострадали. Три, правда, остались совершенно пустыми, зато четвёртый – полнёхонек! И уже щедрым потоком давал энергию телу для ускоренной регенерации.
Раз обстановка прояснилась, дальнейшие выводы сделать было ещё легче:
«Скорей всего, меня из мира Ягонов телепортировал сам пол в той пещере. А здешний пол как бы принял. И наверняка под здешним аннуляторы расположены, при взрыве совершенно не пострадавшие. Иначе я бы отсюда уже давно «спрыгнул». Следовательно, у меня сейчас главная задача – выбраться наружу! А уже оттуда…»
Главная задача требовала определиться вначале: избавляться от страшно мешающей, мёртвой Хаюшь или нет? С другой стороны, оставлять раритет здесь, пусть даже и отработавший своё, как-то не по-дружески.
Сомнения разрешила всего лишь одна попытка снять облачение. Несколько подсохших порезов вновь стали кровоточить, да и сил с проворством явно не хватало для процесса раздевания. Пришлось двигаться к пролому. Но прежде чем уйти, посмотрел вокруг себя более тщательно, пытаясь найти если не кусок импровизированного оружия, то хотя бы рычаг какой или увесистый булыжник. А так как ничего дельного не обнаружил, то с кряхтением подобрал тот самый злополучный (а он-то в чём виноват?) бриллиант да рваный кусок корпуса установки, отдалённо напоминающий широкий турецкий ятаган. Вот с этими орудиями труда первобытного человека, пусть и модерновыми, двинулся к свету.
Радуясь, что ноги тело держат уверенно, хоть и дрожат, также отметил низкое расположение проёма: на уровне груди. С таким побитым организмом сложно будет туда выползти, но вначале следовало хотя бы заглянуть в освещаемое пространство, а уже потом думать, что там под ноги подставить.
Внушительная щель, с отколовшимся куском, выводила всё в тот же диагональный коридор. А вот уже в нём было настолько светло, что явно где-то за поворотом, чуть дальше, вообще самый наружный слой камня снесло или основательно раздробило. То есть хошь не хошь, а выползать надо. Хорошо ещё, что вогнутая сфера стены оказалась не настолько крутой. Под ноги ничего подкладывать не пришлось, и человек со стонами, то и дело вспоминая гирлянду и диких аборигенов своего мира, всё-таки выкарабкался в коридор. Там опять подобрал алмаз и кусок корпуса и двинулся уже к громадной дырище, в которую и танком въехать можно запросто.

Глава 27
Где я?!

Уже в коридоре Светозаров окончательно убедился, что смутно различимый шум – это не что иное, как многоголосье певчих птичек. Видимо, изначально после взрыва они испуганно и надолго замолкли. А вот теперь успокоились, начиная опять заниматься своими делами, насвистывая при этом всё громче и громче. И совсем человек не удивился, когда за проломом увидел густой-прегустой лес. Большие деревья самых разных пород возвышались не более чем на десять метров и стояли редко. Зато густой подлесок, да ещё более густой кустарник местами вообще видимость перекрывали. Только этакий солидный пятачок просматривался хорошо, благодаря тому, что рухнувшие камни прижали к земле и кусты, и деревца.
Получалось, что места вокруг если не дикие, то точно заброшенные.
Перейти в подпространство из коридора не удалось, пришлось выходить наружу. Но и там ничего не получалось. Надежда вернуться домой уже сейчас рассеялась словно мираж. Следовательно, на первый план выдвигались новые проблемы: осмотреться и попытаться снять с себя мешающее облачение.
С осмотром оказалось легче всего: обходя здоровенные камни, отошёл в кусты метра на четыре, оглянулся. Этакая внушительная, торчащая, словно зуб из земли, скала, внутри которой ахкуадры построили круглую пещеру со всем к ней прилагающимся оборудованием. Скорей всего, с этого края шар буквально выпирал наружу, вот массивный кусок наружной стены после взрыва и вывалился.
Далее Торговец взгромоздился на самое высокое место и постарался внимательно просмотреть лес. Умения позволили увидеть метров на пятьдесят по всему сектору. Никаких массивных теплокровных, птички – не в счёт. То есть уже легче: опасных хищников не наблюдается. Хотя при наличии практически полного кристалла-накопителя никакой зверь не страшен в открытом бою. Относительно, конечно…
А вот солнышко над головой совсем не земное. Тоже жёлтое, но какое-то маленькое, может, и дальше от планеты расположенное. Но припекает нормально, вокруг тепло и благостно. Только шмелей и полевых цветов не хватает.
«И воды! – вспомнилось очевидное. За ним пошло желаемое: – И перекусить бы что-нибудь… – регенерация уже брала своё, запуская и в желудке небольшой пищевой реактор. Только реактор оказался совершенно пуст. – Как бы птичек не пришлось сбивать да после ощипывания над костром жарить!»
Раз человек думает – значит, он существует. Но сам по себе факт не накормит и не разденет. Надо ещё и руками при этом действовать. Да и прожаренных птичек просто так в две небольшие дырки забрала не пропихнёшь. И Дмитрий с тяжёлыми вздохами приступил к попыткам выбраться из умершего облачения.
Описывать свои последующие мучения он не захотел бы ни за какие коврижки. Воистину сизифов труд, долгий, нудный, обременительный и болезненный. Только и помогали, что настойчивость, упорство, желание выжить да вернуться домой. Ну и подобранные «орудия труда». Хотя самую главную помощь оказал именно подобранный алмаз. Его самый острый конец оказался сродни резцу, который помогал перерезать самые важные узлы и сочленения на практически неуничтожимой ткани. Не будь она предварительно так изрезана световыми дисками, никакой алмаз не помог бы человеку выбраться на свободу из собственной одежды, ещё совсем недавно спасшей ему жизнь. А уж о том, как он вытаскивал голову из потрескавшегося забрала, можно было сочинять грустную, очень жалостливую балладу. Причём долгую балладу, минут на сорок. Чуть без ушей не остался, шею себе почти свернул, сорвал кожу вместе с волосами на затылке, расцарапал подбородок, нос и брови.
Но зато три часа каторжной работы не позволяли вспоминать о жажде, голоде и своём незавидном положении. Невероятное блаженство ощутил, когда остался в нижнем белье, поверх которого эластичными бинтами крепились кристаллы-накопители, а ремешком – щиток Йо-Йо на животе. Минут двадцать пытался отдышаться, привалившись спиной к валуну и бездумно пялясь на кустарник перед собой. Только потом занялся проверкой своего состояния и того, что у него осталось.
Пластина Йо-Йо, тоже подарок хаерсов, оказалась в полной исправности. Так что создаваемый ею кокон предохранит от любых жидких или газообразных ядов. Что уже не хуже любого анализатора. Плохую, отравленную воду, к примеру, просто не удастся выпить.
Кристаллы – отлично. Носки… хорошо, что есть. Этакие толстые, из специального волокна рейтузы да майка с длинными рукавами от комаров защитят прекрасно. А вот на люди в них, а уж тем более в приличное общество в таком виде не явишься.
Радовала интенсивная регенерация. Опять уже ничего не кровоточило. Но вот своё исцарапанное, посиневшее, опухшее лицо хорошо представлял и без всякого зеркала. Увидев такую красоту, мать родная не узнает, отец драться полезет, а любимая супруга может от ужаса и беременности лишиться. Зато больше всего радовало, что нет существенных переломов. И можно двигаться! И ничего не стесняет движений…
Глянув на остатки своего облачения, Светозаров грустно вздохнул:
«И что с этим делать? Неизвестно, куда я попал и что мне может пригодиться. Даже в таком жалком состоянии остатки ткани – это уникальная вещь и ценнейший образец. Ну и ещё не стоит забывать о том, что внутри каменного шара осталось. Может, из частей корпуса установки можно лучшее оружие соорудить, чем этот гротескный ятаган. Но это ладно, можно позже решать… Солнце-то местное садится вроде. Надо поискать воду, да и вообще по околицам осмотреться. Вдруг здесь недалеко люди живут? Пусть даже и не люди, а эти птицы-крокодилы-торговцы ахкуадры? Уж всяко своего брата по разуму примут и накормят. Может быть… Хотя вряд ли кто тут поблизости живёт. Грохот взрыва наверняка привлёк бы чьё-то внимание, а сколько времени прошло, и никого… Или снаружи не сильно-то гремело? Ну да, могло показаться, что гроза собирается…»
Первым делом решил обойти скалу. Но уже через десяток шагов поковылял на прежнее место. Понял, что в носках по острым камням да по сучкам колючим много не нагуляешься. А нижняя часть облачения, пусть и сильно изрезанная и дырявая, всё-таки намного лучше, чем одни носки.
Опять полчаса дьявольской работы, снова часто упоминаемый папуас со своим приевшимся украшением. Но итог того стоил: дальний обход вокруг скалы моментально окупил своей скоростью потраченное время. Правда и обнаружено ничего не было, только всё тот же, до уныния однотонный лес. Разве что недалеко от пролома этакая крутая, кое-где с рукотворными ступеньками тропа, ведущая к верхушке скалы. Но, критически к ней присмотревшись, Дмитрий решил, что при данном состоянии тела взобраться будет проблематично. Легче на дерево какое-нибудь вскарабкаться, там хоть за ветки руками можно крепко держаться. А тут соскользнет нога в дырявом полусапожке, и бум-с!
Если во время взрыва выжил да при атаке солнечных зайчиков, то это ещё не значит, что можно безбоязненно падать с высоты. Пусть даже пятиметровой.
Дерево следовало выбирать как можно быстрей, светило уже опустилось почти к верхней кромке окружающего леса. Благо еще, что самое вроде как удобное, с крепкими раскидистыми ветками просматривалось недалеко в лесу, стоило только углубиться в него на двадцать метров. А вот взбираясь на высоту, пришлось изрядно помучиться. Зато вид сверху окупил все затраченные на него усилия.
Лес расстилался плавными перепадами почти во все стороны. Разве что с другой стороны скалы в нескольких километрах начинался совсем иной лес. Похоже, что величественные лиственницы вздымались на высоту метров в тридцать, не меньше. И там уже ни о каком подлеске и речи не шло. Тамошние рощи всё по тем же холмам простирались до самого горизонта. А вот в противоположной стороне лес не выглядел сплошным, в нём имелись многочисленные прогалины и даже совершенно лысые, без всякой растительности верхушки холмов. Да на многих прогалинах виднелись разнообразные постройки.
Первые дома, довольно высокие, чуть ли не небоскрёбы, в количестве пяти штук торчали на расстоянии в семь-восемь километров. Чуть дальше и правее виднелись более приземистые здания, более широкие. Они смотрелись словно отделившимся кварталом, штук сорок – сорок пять. А ещё отдаленнее вправо, если держать скалу за спиной, то на полтретьего по часовой стрелке, километрах в пятнадцати различалось до боли знакомое здание. Весь контур и шпили на крыше – совершенно идентичные тому, где Светозаров побывал десятки раз. Одиночное, всё того же приятного розового цвета, повёрнутое одной гранью своего монолита к зрителю. Нижние этажи не были видны, только двадцать верхних, но сомневаться не приходилось, что всего их двадцать три. Потому что здание являлось точной копией замка Свинга Реальностей.
– Ну вот! – ошарашенно размышлял граф Дин вслух, крепко держась за самую высокую, опасно прогибающуюся ветку. – Ещё окажется, что местные крокодилы-птицы – это непосредственные предки и зачинатели цивилизации Торговцев. Вот Крафа-то обрадуется, что он не от обезьяны произошёл! М-да!.. Здания – это хорошо, а почему обитателей не видно?.. Все разом к морям в отпуск подались? Не нравится мне это… чего уж там, очень не нравится!..
Небоскрёбы с такого расстояния смотрелись какими-то тусклыми, припыленными, подкопченными у основания, а один так вообще чуточку перекошенным. Окна вроде все целы, но издалека толком не рассмотришь. Про остальные видимые здания, в том числе про замок, и того не скажешь. Следовало подойти ближе, а уже потом рассматривать. Но в любом случае больше ничего говорящего о наличии цивилизации замечено не было. Ни самолётов, ни летающих тарелок, ни людей, ни птиц-крокодилов. Ну и местное солнышко – совсем низко над горизонтом.
Переход по лесу в восемь километров, да в таком состоянии может и на три часа растянуться. Это если не встретятся глубокие овраги или какие хищные напасти. Значит, об отправлении в путь безотлагательно не может быть и речи. Да и вообще следовало немедля определиться, выбрать, запомнить ориентиры предстоящего маршрута, чтобы с утра с этим делом не затягивать и на дерево вновь не карабкаться. Ну и решить, куда двигаться конкретно. Хотя тут Торговец долго не сомневался: только к замку!
Пусть к нему и в два раза дольше идти, но он, несомненно, родней, ближе и предпочтительнее иных построек. Да и вообще, если вначале направиться к небоскрёбам, а уже потом по большой дуге двигаться к Свингу Реальностей (если его можно так называть и если он воистину зиждется на магической силе и научном гении!), то дорога получится как минимум в полтора раза длиннее.
«А оно мне и даром не надо! – раздражённо подумал Торговец. – У меня там дел по горло, а я буду всякие небоскрёбы исследовать! Сейчас главное – домой выбраться, а обратно я уж точно дорогу отыщу!» – и тщательно определил все возможные на пути ориентиры.
Затем поглядел вниз, прикидывая, как удобнее начать спускаться. А сверху-то лучше видно перепады и рельеф местности! Вот и удалось рассмотреть ровные, порой пересекающиеся валы не то разрушенных стен, не то заборов, начисто прикрытые лесными зарослями и кустарниками. Получалось, что и тут что-то когда-то возвышалось? Если не город, то пригород? Да если по всей площади смешанного, сравнительно молодого леса? А может, и тут когда-то старая чаща возвышалась, да выгорела при попадании грозовой молнии в сухое дерево?
Получалось по первым прикидкам, что если удастся этот мир отыскать повторно и здесь нет разумных аборигенов (живых, конечно!), то наука археология на месте этого дерева поставит памятник Демаргу в память о его нечаянном открытии. Но чтобы подобное случилось, требовалось не умереть в этом странном мире в гордом одиночестве.
Ага! И на ночь перебраться в самое надёжное место! Потому что уже от усталости, треволнений и пережитых испытаний глаза начинали слипаться.
Спуск прошёл удачно, пусть и медленней, чем подъём. Ну а с выбором безопасного места и думать не приходилось: только внутри каменного шара! А чтобы нечто мягкое себе под голову не искать, Дмитрий захватил истерзанную насмерть Хаюшь. И уже непосредственно на месте будущего ночлега решился ещё на один подвиг. Благо что несколько восстановившиеся кондиции организма позволили создать небольшой светящийся шарик и уже с ним обойти всю приёмную площадку телепорта-ловушки, устроенного ахкуадрами.
Железная плита пола здесь ничем не отличалась от плиты в мире Ягонов. Драгоценных камней – ни одного не нашлось. А вот в обломках отыскалось много чего полезного и ценного. Человеку опытному, как говорится, в процессе выживания собаку съевшему, каждая проволока, каждый трос и каждая удобная для метания болванка подойдёт для дела. Ну а прочие мелкие детали, как то: линза, кусок пластика в виде ковшика, какой-то узкий короб, пригодный для временной фляги, куски стали с одной острой гранью, вообще ничего не имеющему за душой воину – и оружие, и защита, и выживание, и манна небесная. Груз хоть и приличный накопился, но в чужом мире поговорка «Своё не тянет!» – особенно актуальна.
Два массивных куска от устройства граф Дин подволок к пролому и заложил отверстие так, что внутрь никто крупнее кошки не протиснется. Только затем выбрал для себя удобное местечко, уложил под голову остатки облачений и улёгся. Казалось, надо только закрыть глаза, как сразу телом завладеет сон, но, увы, ах… Сердце бухало, как после бега, мысли в голове теснились озабоченно-надоедливые, да ещё и птица какая-то ночная, такое впечатление, что уселась на скалу возле большого пролома и довольно жутко время от времени ухать начинала.
Два раза поменял бок. Расстроился, что теперь весь в ржавчине и утром придётся терять энергию для тщательной очистки нижнего белья. Потом стало прохладно в виду наступления ночи. Запоздало пришло сожаление, что следовало приволочь пару лесин да разжечь костёр. Ну и понимание, что раз не спится, то следует заняться хоть чем-то полезным. А потому решил проверить имеющиеся у него ориентиры по кровным связям.
Начал с Александры. Как ни странно, она крепко спала. Хоть и время в замке как раз должно быть рабочим. Вспомнил о Тани Хелке, вернее, о своём ребёнке у неё под сердцем, заглянул туда. Кажется, коварная развратница со всей страстью предавалась сексуальным утехам. Ну и ладно, лишь бы пакости не устраивала.
Отец – как всегда, величие, полное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Странно, ведь почти точно такие же эмоции у него преобладали и в узилище, когда его пытали и он готовился к смерти. Следовало поспрашивать при оказии: как это ему удаётся так себя настраивать?
Брат Боря – работал. Причём тяжко работал, чуть ли не с надрывом. Понятно, парню не до шуток, эвакуация детей – сложнейшее и ответственное мероприятие. Хотелось надеяться, что он уже малость сдулся и позабросил свои фривольные развлечения.
А вот мать и сестра Леночка оказались самыми взволнованными, переполненными негативными переживаниями. Похоже, их состояние можно было оценить как панику. Причём панику нарастающую, прогрессирующую.
«Ну да, это наверняка стало известно о моей задержке. Я вовремя не вернулся, за мной следом отправился в Визенскую империю Хотрис или Шу’эс Лав. Может, и Флавия с Аристархом «прыгнули». А в недрах горы – чрезвычайное происшествие: основной носитель неожиданно исчез. Хорошо если только я провалился, а те пятеро кальмаров остались на месте!.. Вот по этому поводу и паникуют родственницы… Сашу пока не будят, справедливо не желая её волновать раньше времени, а вот Крафу где угодно достанут, хоть у чёрта на рогах… Ха-ха! Особенно если мать за это дело возьмётся… Хм! Но если всё так в принципе нормально, то чего я волнуюсь? Надо выспаться! Глазки закрываются, крупное яблочко перед мысленным взором… Уф…»

Глава 28
Федот, да не тот

Выспаться удалось на славу. Если, конечно, отбросить неудобства в виде нехватки нормальной постели, излишней свежести, дикого голода к утру, ещё большего сушняка от жажды да нескольких побудок из-за ночных обитателей здешней чащи. То птица ухала, то волчье завывание послышалось, а то вообще кто-то невероятно наглый и смелый забрался в коридор и стал шумно принюхиваться к обломкам, перегородившим малый пролом. Преграда помешала толком рассмотреть величину настырного зверя, но умещался он в границах от крупного бобра до волка. Мелькнула мысль у Торговца встать и устроить ночную охоту. Потом, дескать, будет чем позавтракать, но сон в тот момент показался более предпочтительным. А в итоге, только послал в дыру импульс-эманацию страха и с удовлетворением услыхал, как неведомая – зверушка с поскуливанием уносится прочь.
Но когда выбрался в начавшийся рассвет, зевнул два раза и осмотрелся, трижды пожалел, что ночью не справился со своей леностью. Хотелось не просто кушать, а дико жрать всё подряд, вплоть до сырого мяса! На фоне голода даже отупляющая жажда отошла на второй план, оказавшись не в силах бороться с более острым чувством. Взгляд человека стал метаться по окрестностям, а умения его усилились настолько, что любая теплокровная тварь была бы обнаружена уже на шестидесятиметровой дистанции. Так что кому-то очень повезло, что он не устроил дневную лёжку на данной местности.
В какой-то момент Дмитрий обнаружил себя засматривающимся на ветки кустарника и с некоторым трудом перехватил управление над изголодавшим телом. Понятно, внутренний реактор, дающий энергию для ускоренной регенерации, работал по максимуму и требовал топлива любой конфигурации и состава, но это не значило, что следует терять человеческое лицо и уподобляться тому же бобру. Уж точно полдня, даже при усиленной ходьбе, организм сдюжит.
«Нечего на невинные деревья кидаться! Вон пусть накопившийся жирок рассасывается… Стройней буду, да и Саша меня толстого сразу разлюбит…»
Всё, что было собрано непосильным трудом накануне, развесил на поясе из кусков ткани, уложил в сооружённый из той же ткани и остатков ускорителя рюкзак да и бодренько двинулся в чётко ощущаемом направлении. Состояние уже подтягивалось к троечке, по пятибалльной шкале, а если бы с вечера состоялся сытный ужин, то можно было бы на ровных местах и трусцой пробежаться.
Уверенность тоже не пропадала, что лес своего гостя без пищи не оставит. Ведь, судя по всему, здесь сейчас разгар лета, а в такое время ягод и грибов всегда с избытком. Да и вода здесь быть должна. Если не в открытом виде, то в низинах и балках с имеющимися умениями воду на метровой глубине отыскать проще простого. Так что Светозаров не просто шёл, сверяясь по ориентирам, но и внимательно по сторонам посматривал, подыскивая природную харчевню.
Повезло уже в первом же распадке между холмами. Скорей всего, пару дней назад здесь шли дожди, и почвы оставались сырыми. Ручейка как такового не было, но густая трава стояла в приличной по глубине луже, а в образовавшейся после продавливания вниз ямке вскоре жидкость отстоялась, и очень пригодился импровизированный черпачок из пластика. «Завтрак» длился минут пятнадцать, в течение которых внутренний реактор попросту захлебнулся жидкостью, приняв её за твёрдую пищу. Благо ещё, что жевать-то не надо, только и заливай жидкость, словно в автомобильный радиатор.
Дальше двинулся с трудом, стараясь не сильно раскачивать подвешенный к рюкзаку короб с водой. Грузно шёл, недоумевая, зачем вообще так нагрузился водой, она только из ушей не выливалась. Но уже в следующем распадке мнение изменил кардинально: там воды не было, а пить опять хотелось. Ещё до следующего потенциального места с влагой продержался, а там и выпил всё, что было припасено. Слишком уж испугался, представив, что упал, а с таким трудом несомая вода вдруг попросту, бесцельно выльется наземь.
Дальше двинулся бодрей, но уже подгоняемый голодом. Но ягод никаких не попадалось, зверюшек – тоже, зато взгляд стал различать в окружающих деревьях, особенно старых-престарых, чёткую рядность. И пришло понимание, что здесь когда-то был сад. Или много садов, потому что участки чередовались полосами, расстояниями между растениями и разностью пород. А там и первые одичалые плоды удалось рассмотреть. К сожалению, настолько зелёные, что вкусовые их качества мало отличались от той же коры. Значит, лето тут не в разгаре, а только началось, и следовало надеяться лишь на рано плодоносящие растения. И такие попались!
Дмитрий даже на месте замер, смаргивая и всматриваясь в дерево, густо усыпанное красно-алыми точками:
– Черешня! Что б я ею объелся! Папуасов вашу гранату! – и хорошо, что не сию минуту бросился к низко свисающим веткам, а осмотрелся: – Вот это я хорошо попал! Душевно!
И с причитаниями «Обед поспел!» поспешил к иному дереву среди ему подобных, но где черешни красовались уже потемневшие и начавшие уже осыпаться от спелости на землю. Только вот не обошлось без конфуза. Начав спешно есть, с трудом успевая (а может, и не всегда?) выплёвывать косточки, Торговец взглянул через пару минут в крону и на минуту окаменел. Потом медленно осмотрел кроны иных черешен, и ему поплохело. Желудок тут же стал бунтовать в нехороших предчувствиях. Ибо ни на одном дереве не было ни одной птички!
А ведь в остальном лесу их полно! Гомон даже сюда доносится, словно шум морского прибоя. И птицы очень любят спелую черешню! Да что там спелую, Дмитрий по детским впечатлениям помнил, что некоторые птицы и недозревшими ягодами не прочь побаловаться. А что это значит? Только одно: раз не клюют, значит, ягоды отравленные.
Еле сдерживаясь от рвоты, оголодавший путник поспешил включить логику и запаниковавшие мозги. Вначале проверил Йо-Йо. Защищающее от ядов устройство работало в нормальном режиме. Уже легче. Затем стал внимательно всматриваться в кроны и вообще по сторонам. Дал несколько кругов вокруг одного места по спирали, рассуждая на ходу:
«Подобные деревья – не вечны. Сколько они могут плодоносить? Если правильно помню, лет двадцать пять. Бывает и пятьдесят, если особо крупное и в удачном месте… Но тут окружающему лесу все тридцать, а то и сорок лет. То есть момент начала запустения можно приблизительно взять в полвека. Тогда черешням лет на двадцать больше, потому что уже в те времена они были большими…»
И наконец, заметил нечто потом отыскавшееся на каждом дереве. После третьего разветвления на стволах виднелись этакие мощные утолщения, словно древесина обтекла со временем чужеродное тело, а из этого утолщения торчали наружу по пять прутиков-антенн из нержавеющей стали. Затем и на земле, ровно посредине между черешнями в ряду, отыскался первый металлический столбик высотой по пояс и толщиной в кисть руки. И все встало на свои места: пассивные ультразвуковые отпугиватели, держащие птиц на почтительном расстоянии от садовых плантаций.
«Замечательно! – с ещё большим энтузиазмом человек набросился на вожделенную пищу. Треск за ушами мешал думать, но ленивые мысли всё-таки проскакивали: – То есть дата начала запустения колеблется между сорока и семьюдесятью годами. Защита от пернатых действует без изъяна, значит, развалины заборов, которые встречаются на пути или у стен, образовались на многие и многие века раньше. Что получается? Цивилизация здешняя развивается спорадически? То взлёты, то падения? Или всё-таки местные пейзане вымерли окончательно? Ведь ни единой тропинки, ни единого кострища или какого иного следа разумного существа на пути не встретил… О! Кажется, хватит… Пора в короб рвать и двигать дальше… Уж всяко до за мка доберусь после такого пиршества…»
Нарвал, наполнил. Напоследок выломал несколько объёмных веток, усыпанных черешнями, да и двинулся дальше, подъедая на ходу. Вкусно! И мысли о куске громадного, прожаренного мяса из сознания выветрились. Но глаза нет-нет, да обшаривали кусты на предмет дичи, особенно когда попадались на пути явно звериные тропы.
Так что годным в пищу созданиям в те часы, наверное, повезло. А может, они обладали ментальным предвидением опасности, раз заведомо убирались с пути человека? Но никто не попался, никого умения самого опасного ловца так и не отыскали.
Примерно через полчаса Светозаров вышел прямо к парадным ступенькам вожделенного замка. Вышел – в буквальном смысле этого слова. Потому что подлесок рос на ступеньках, а в самом коридоре, ведущем в глубь здания, виднелись заросли кустарника, мха и тусклой травки. И хорошая такая тропа, натоптанная почти до каменных плиток покрытия.
Ни ожидаемого двора, огороженного солидным забором, ни охраняемых зверушек, которые ожидались подспудно, потому что имелись в настоящем Свинге Реальностей. Окна – целы, все закрыты наглухо. А вот штор изнутри – ни единой. И полная тишина. Птички остались примерно за полукилометровой отметкой периметра. Хотя деревья росли здесь дикие, никакими устройствами не оборудованные. Вывод: нечто имеется против птиц в самом замке. Или на его крыше.
Но, глядя в тёмное чрево коридора, с протоптанной по нему тропой, Торговец как-то не спешил внутрь. Да и разочарование его постигло немалое: уж слишком он понадеялся войти в полный аналог Свинга Реальностей. А здесь только жалкая, хотя и внешне величественная копия! Попытки отсюда войти в подпространство ни к чему не привели. Хотя к этому всё шло уже давно: ни единого створа между мирами в лесу замечено не было. То есть получалось, как в мире Янтарном: все могли в него попасть, но выбраться получалось лишь после преодоления сложнейшего и опаснейшего лабиринта, добравшись до колокола Клоц.
Так и шла на ум поговорка: «Федот, да не тот!»

Глава 29
А кто в теремке живёт?

Стой тут, не стой, а двигаться всё равно надо. Следовало отыскать пищу, устроиться на ночлег, а уже потом плакаться над своей судьбинушкой да пытаться отыскать выход из мира-западни. Был бы Торговец в Хаюши, без малейшего колебания двинулся бы внутрь здания. Но сейчас, в нижнем белье, он чувствовал себя совершенно голым и беззащитным.
Поэтому и отправился в обход замка с максимальной настороженностью и, вспоминая, как юный герой Хотрис забирался по выпуклостям стен, а потом влезал в окна. Правда, в его случае некоторые окна оставались открытыми. Тоже, как утверждал Крафа, упущение злобствующих врагов. Закрой они все окна наглухо, включи правильно генеральную защиту, и уже никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не попал бы в святыню, величественный жилой храм, принадлежавший цивилизации Торговцев.
«Кстати, странно, что здесь все окна закрыты… И целы! – размышлял граф по актуальной теме. – А ведь здание явно построено сотню, если не тысячу лет назад. Разумные здесь жили совсем недавно… Или этим черешням тоже сотни лет?.. Ладно, приму за основу свои прежние подсчёты. То есть здесь кто-то обитал, сажал сады, а окна так и не открывал? Или, уходя, закрыл наглухо и тщательно? Но в обоих случаях генеральная защита могла быть включена, и это следует проверить. Как? Да проще простого…»
Нагнулся к выступившим на поверхность корням, поднял увесистый булыжник да и незатейливо швырнул его со всей дури в ближайшее окно. Резкое движение разбередило старые раны и ушибы, так что первый раз не сумел заметить, что и как отбило камень назад. Словно он ударился в стену из упругой резины. И стука никакого не раздалось. Второй раз бросок был более выверенным, а внимательность удвоена. Результат: некое поле отразило летящий предмет сантиметрах в пяти от обычного на вид стекла.
«Бинго! Замок не простой, и всё в нём действует! – порадовался Дмитрий. – Разве что центральные проходы не охраняются защитой, и внутри некоторые звери могут устроить себе берлогу или лежбище. Волки?.. Вполне возможно, их вой мне послышался ночью… Медведь?.. Вряд ли! Ни единого следа от такого крупного зверя и отметок на деревьях нет. Мишка без них не может, метит территорию. Люди?.. Что-то я не заметил конкретных следов на утоптанном грунте… А кто-кто в теремке живёт тогда?.. Мышка-норушка? Тоже нет, мелкую живность сонары, или что там стоит, сразу отпугнут…»
Дошёл до второго парадного входа, лишний раз убеждаясь в полной идентичности постройки со Свингом Реальностей. И удивлённо хмыкнул. С этой стороны тропы не было! Вход зарос почти полностью, и никто здесь высоко стоящую траву давненько не беспокоил.
Непроизвольно вспомнилась песенка «Нормальные герои всегда идут в обход!», и с очередным хмыканьем Светозаров полез в гущу кустарника, вымахавшего чуть ли не до самого свода. Обратил внимание на «свет в конце тоннеля», то есть тусклого освещения хватало. Потому свой огонёк магической энергии не стал запускать. Прошёл примерно половину коридора, ведущего к центральному колодцу с лестницей на крышу, и убедился, что впереди стало намного светлей, чем сзади. Значит, прозрачный купол над колодцем ничем не закрыт, дневное освещение, усиленное выпуклыми линзами, проникает вниз беспрепятственно. Присмотрелся к некоторым дверям, потрогал их, попытавшись открыть. Вроде и коснулся при этом пальцами древесины, но и однозначное отталкивание поля ощутил на руку. То ли оно здесь более слабое, чем на окнах, то ли так задумано?
Тут же и вторая странность не ускользнула от сознания: если этот коридор сразу имел пятно света в конце, то почему первый, там, где тропа, не просматривался насквозь? Кто там или что его наглухо перекрыло?
В попытках представить огромную тушу какого-нибудь монстра Демаргу ничего в голову не пришло, кроме туши дракона. Хихикнул, представив, что дракон дикий. Потом сразу же не на шутку озадачился: с имеющимся у него «ятаганом», скребком и ковшиком против крылатой рептилии много не навоюешь. Разве что в огромный глаз дракону попасть весомым бриллиантом. Вдруг дикие обожают сокровища? Недаром подобное во всех сказках утверждают.
Но двигаться после таких мыслей Торговец стал медленнее и с утроенной осторожностью. И хорошо, что не спешил. Иначе получил бы новую шишку на своей многострадальной головушке. В пяти метрах от выхода в залитый светом колодец разгорячённый лоб вдруг упёрся в твёрдую, но совершенно прозрачную преграду. Граф замер. Отступил. Стал ощупывать препятствие руками. И почти тотчас почувствовал ощутимые покалывания в ладони. Система защиты работала вовсю, предупреждая незнакомца, предлагая ему убраться прочь.
Другой вопрос, что подобное покалывание исходило из Статичных Блоков памяти, которые Крафа совсем недавно вернул на крышу истинного Свинга Реальностей. Эти Блоки хранили в себе всю информацию о каждом Торговце и при судебных разбирательствах могли служить доказательством виновности или невиновности. Правда, в древней истории об этом не знали, считая Статичные Блоки памяти просто «страховочными камнями», погладив который любой ребёнок мог смело прыгать с крыши на подворье. Полёт с двадцать третьего этажа, каждый из которых превышал шесть метров, доставлял детям, да и взрослым невероятное удовольствие. Кроме сейзунов и снабгов, естественно, которые сами парить и летать умели.
Трибун Решающий вскрыл тайну Блоков всего четыре века назад, зато предоставленной информацией, которую подделать оказалось нельзя, и союзника убедил в своей правоте, и почти всех Торговцев, проживающих до вчерашнего дня в мире Грёз.
Дмитрий отлично запомнил ощущения, когда впервые прикоснулся к Блокам. Вот и сейчас замер, не убирая ладони, а наоборот, усиливая ими давление на поверхность. Даже позу сменил, навалившись всем телом, словно пытаясь столкнуть помеху с пути. Между прочим, со страхом это сделал, подспудно пытаясь угадать, чем его сейчас огреет. То ли молнией в лобешник, то ли силовым ударом по всему корпусу? О худших для себя вариантах наказания старался вообще не думать.
Но всё равно не угадал! Никто его не ударил, не ужалил и не ошпарил. И даже пинка под зад не получил. Он попросту рухнул вперёд, когда преграда неожиданно исчезла. Хорошо так рухнул, ощутив, как тело возмущённо отозвалось болью со всех участков. Кажется, даже грубо заорало на своего владельца:
«Что же ты творишь, увалень?! Я тут себя лечу, лечу! А ты только калечишь! Да вместо нормальной пищи водой да черешнями кормишь, которые по сути своей тоже вода голимая!»
Пришлось даже шикнуть на не по делу разоравшийся внутренний голос:
«Ша! Помалкивай! Чего это ты себе позволяешь? Зато мы внутрь замка прорвались! Кажется, нас за Торговца признали! Ура! Ура!..»
«Ну, раз признали, пробуй домой прыгнуть, – с ехидцей посоветовал невидимый оппонент. – Или так и будешь лёжа на полу стонать со счастливой улыбкой на побитой харе?»
В самом деле, странная радость получалась: стон с улыбкой. Так недолго и мазохистом стать. Дмитрий вначале сбросил лямки рюкзака с коробом, мешавшего встать. Потом кое-как поднялся, потирая коленные чашечки и осматриваясь по сторонам. Шагнул назад, пощупал преграду. Она оказалась на месте! Но буквально через пару секунд узнавания руку легко сквозь себя пропустила. Отличный результат! А то как представишь, что внутри запрут навечно, сразу в лес вернуться хочется.
Потом решил попробовать шагнуть в подпространство. Облом! Не получилось…
«Значит, мир – и в самом деле ловушка! Даже почти идентичный Свингу Реальностей замок не помогает… Ага! Что там у нас по соседству?»
Проснувшийся интерес напомнил, что в правом проходе некто обжился. А раз его следов нет в широком колодце и на уходящей по стене вверх винтовой лестнице, значит, зверюга не в силах преодолеть преграду. И с этой стороны его будет рассмотреть предпочтительнее. А то и спровоцировать на атаку, пусть себе лобешник расшибёт напрочь! Особенно если там – дикий дракон.
Осторожно, у самой стенки четвертинки круга прошёл до поворота, посматривая под ноги и стопроцентно убеждаясь: здесь внутри никто не ступал ни ногой, ни лапой долгие годы, если не столетия. Пыль всё-таки проникала внутрь, пусть и не толстым слоем, но устилала всё, в особенности пол. И каждый оставленный землянином след виделся отчётливо. Иных не просматривалось нигде! Что лишний раз успокоило, развеяв сомнения в собственной безопасности. Вот с таким оптимизмом Светозаров и заглянул в коридор. И уже в который раз за сегодня не удержался от удивлённого хмыканья. Было чему поразиться.
Преграда, в виде силового поля, на расстоянии в пять метров от поворота, скорей всего, так и оставалась на месте. Но вот что парадоксально: некто разумный догадался её использовать вместо окна. Точнее говоря вместо прозрачной задней стены своего уютного, довольно обширного и комфортного жилища. А передняя стена уникального «теремка» оказалась тройной, с одной стороны с внутренним простенком из двух каморок: для туалета в виде «ведро под табуреткой» и ручного умывальника над тазом. С другой стороны помещения побольше: кладовая и кухня. Причём кухня соответствовала изыскам самой требовательной хозяйки: разделочный стол, мойка в виде двух тазов, посуда, сковороды, стопки вполне приличного вида кастрюль. Отопление – в виде двух печей типа «буржуйка». Две трубы для дыма, соединяясь в одну, уходят под самый свод и ныряют в вентиляционную отдушину. Хитро! Только как это позволила пожарная охрана замка?
Ну и кладовка – мечта любого гурмана и любителя просто сытно пожрать. Чего только стоили два с половиной окорока, подвешенные к потолку! Один вяленый, а вот полтора – явно копчёные, аромат которых приятно щекотал ноздри и заставлял захлёбываться слюной изголодавшего землянина. Остальные вкусняшки и рассматривать не стоило, Светозаров поспешил на кухню за разделочным ножом, да к тому моменту и застрял у входной двери.
Конкретно наружная стена, отсекающая жилище от коридора замка, состояла из грубых брусьев, брёвен, досок и кусков листового железа. Плюс массивная стальная дверь, запертая на два засова изнутри и частично завешенная куском плотной ткани.
Это уже позже Светозаров сообразил, что засовы заперты изнутри, когда ринулся в кухню за ножом. А вначале свободно вошёл внутрь гостиной-спальни, начав там внимательно осматривать вещи и мебель. У прозрачной стены прямо по центру – письменный стол, заваленный разными книгами, тетрадями и кусками кожи в виде свернутого пергамента. Справа, головой к свету широкая кровать с несколькими живописно уложенными подушками и аккуратно заправленным одеялом. В ногах кровати несколько массивных сундуков. Вся эта стена покрыта коврами, оригинально крепящимися на прислонённые к стене лаги. Видимо, оборона замка стены дырявить не позволила. На коврах масса режуще-колющего оружия, несколько арбалетов, пара каких-то допотопных, чуть ли не кремниевых ружей, покорёженный, но вполне узнаваемый автомат. Может, и не он, но, по крайней мере, оружие, очень похожее на автомат.
По левой стороне, если так и стоять спиной к выходной двери, сразу три внушительных шкафа, а над ними встроенные антресоли явно из другой древесины до самого потолка. В коридоре-то первого этажа все семь с половиной метров!
Ещё один столик с двумя креслами у окна, выходящего из кухни, в так называемый салон-гостиную. Везде чисто, очень уютно, чувствуется женская рука. А вот деталей, что здесь живёт мужская особь, – почти нет. Разве что оружие.
Ну и напоследок дверь, запертая изнутри. Уставившись на запоры, Торговец интенсивно пытался понять, в чём тут именно подвох.
Как вдруг с наружной стороны послышался глухой удар в дверь и глухое, злобное рычание.
«Оп-па! Кажется, хозяева вернулись! – подумал незваный гость. – Только как они внутрь попадут, если я им не открою?..»

Глава 30
Бой с тенью

Пока Дмитрий недоумевал, поглядывая то на засовы, то себе за спину, за дверью рычание резко усилилось. А там и удар в дверь последовал, за ним второй, словно зверь очень сердился. Скорей всего, почувствовал человека и воспринял его как пищу. А учитывая толщину брёвен, из которой некто соорудил стену, такие хищники здесь не редкость. Так что это никак не хозяева, а скорей иной непрошеный гость, мечтающий теми же хозяевами закусить. Если уже не закусил…
Только такая мысль появилась, как послышался отдалённый голос, причём женский, приятного тембра:
– Чалси! Что за поведение?! И чем ты так недоволен? – Грозное рычание и удары по двери от этого только усилились. – Да что с тобой? Ведь нет же никого! И дверь в порядке… Или тут кто-то был? Ну да и ладно! Чего беситься-то?.. Подожди немного, сейчас угощу чем-нибудь вкусненьким…
Из чего землянин сделал выводы: домой вернулась хозяйка здешнего уюта. Но не одна, а, скорей всего, с собакой. Собака чувствует постороннего, реагирует – соответственно. Зверюга, скорей всего, огромная, потому что удары лап – внушительные, чуть ли не вся стена содрогается. Лучше с ней лоб в лоб не сталкиваться.
Оставалось только сообразить, а желательно посмотреть, как хозяйка преодолеет дверь, закрытую изнутри. Новая догадка пронзила сознание неприятным страхом: вдруг за дверью ахкуадра? Та самая птица-крокодил, умеющая всё на свете? Ну ладно, пусть в данном мире нет створов и нельзя перемещаться в подпространство, но ведь умение «пронзающих камни» могло остаться! И вот сейчас эта образина начнёт протискиваться сквозь дверь или стены!.. Хотя почему образина? Голос-то до крайности приятный…
Кажется, собака правильно осознавала угрозу от постороннего и решила помешать хозяйке войти в жилище. Потому что вкупе с рычанием послышались недовольные женские восклицания:
– Да что ж ты творишь?! Я чуть не упала! Уймись! Чалси! Я кому сказала?! Уйди с дороги! А не то!..
Угроза, видимо, подействовала, хотя рычание не затихло, а стало обиженным и крайне возмущённым. Словно верная животина отвечала в ответ: «Сейчас посмотрим, кто из нас прав!»
И в следующую минуту раскрылся очередной секрет. Кусочек кожи, вроде как просто приклеенный на двери, шевельнулся, из-за него выскользнула толстая, кованая проволока крюком с загибом на конце, этим загибом уверенно нащупала одну из дырок на нижерасположенном засове и рывками стала его сдвигать. Засов оказался нормально смазан и сдвинулся вполне ходко. Секунд двадцати хватило на его открытие. Затем кованый крюк вновь выскользнул наружу и вскоре появился из подобной дырки над вторым засовом.
Простейшее, элементарное устройство, о котором в цивилизованных мирах давно забыли!
Но второй засов Светозаров решил блокировать. Ему пока ещё было невыгодно впускать хозяйку в эту обитель. Если та – ахкуадра, то у неё может быть невесть какое, но эффективное против нижнего белья оружие. Пальнёт истеричная дамочка вначале со страха, а только потом станет выяснять, кого она сгоряча упокоила. Да и собак может быть несколько, просто остальные более дисциплинированно держатся сейчас сзади местной аборигенки.
Поэтому заблокировать оказалось проще простого. Торговец прикрыл дырочки на засове куском прочного пластика, комплект которого у него имелся на импровизированном поясе. Универсальный кованый «ключ» бесполезно елозил по преграде, не в силах нащупать дырочки в полоске стали, и так могло продолжаться часами. Местная жительница оказалась не настолько глупа, сообразила всё гораздо раньше. Правда, минуту возилась и тихо пыхтела. Вторую – уже ругалась, упоминая какого-то «милого» и его золотые ручки, растущие не из того места. На третьей минуте она вдруг насторожилась, вынула ключ наполовину и, приподняв им кусок кожи, попыталась заглянуть в своё жилище через дырку.
Непрошеный гость просто сдвинулся в сторону, укоряя себя в тупости:
«Мог бы и сам первым рассмотреть тех, кто за дверью! Разве что там темно…»
Никого не высмотрев, женщина ещё минуту пыталась бороться с неподдающимся засовом, а потом таки обратила внимание на порыкивающего пса:
– Что, ты так уверен, что там кто-то есть? Неужели?.. Может, не надо меня так пугать, а?.. М-м?.. А как же они внутрь-то попали?.. Ой, мамочки! Да так и попали, как я это всегда делаю… – теперь в её голосе пропала уверенность, появилась паника пополам со страхом. Но стоило отдать неизвестной аборигенке должное, она сумела взять себя в руки. Даже начала качать права, пнула дверь ногой и несколько охрипшим от волнения голосом прокричала: – Эй! Открывай немедленно! Кто там?!
То есть наступила пора переговоров. И Дмитрий, на всякий случай, задвинув обратно первый засов и сам сдвинувшись в проём двери, ведущей на кухню, откликнулся уверенным, степенным голосом:
– Здесь – я! А там кто?
Хозяйка жилища только пискнула в ответ, тогда как рычание зверя сменило тональность и стало откровенно издевательским, насмешливым. Мол, тебя же предупреждали, блондинку этакую!
Минуты две царило полное молчание, но запахи свиных окороков из кладовой и ещё чего-то вкусного из кухни настолько дразнили мужчину, что он оказался не в силах выдержать правильную паузу до конца. В то же время решил показать причину такой поспешности, дабы не терять преимущества в переговорах:
– Не слышу ответа на поставленный мною вопрос! Поэтому предупреждаю сразу, мне некогда заниматься бесцельным ожиданием, у меня обед на носу. Не хочешь отвечать – проваливай!
На этот раз писк раздался возмущённый, предваряющий восклицание:
– Это мой дом! Это ты – проваливай! – и после короткой паузы ещё более громкое возмущение: – И не смей входить на мою кухню!
Пока не удавалось понять, к какому разумному виду принадлежит данная женская особь, но тараканы у неё в голове оказались свойственны большинству тараканов, присущих правильным земным женщинам. Да и голос её нравился Торговцу всё больше и больше. Так и рисовалась перед мысленным взором бойкая деваха приятной наружности, с гордой осанкой и с приветливым личиком. Конечно, с «приветливым» для «своих», а не к грабителям.
Поэтому следовало быстрей переходить на отношения доверительные и более тёплые. Что землянин и сделал:
– Ну так бы сразу и сказала, что ты здесь временно проживаешь. А то я зашёл, смотрю, нет никого, думаю: брошенная обитель! Ну а мясным окорокам пропадать как-то негоже.
– Не смей! Это для Чалси! – заголосила хозяйка. Да и пёс, «видимо», понял, что ему грозит голодная смерть, потому зарычал с прежней озлобленной агрессивностью. Пришлось проявлять вежливое любопытство:
– А кто такой Чалси? Твой муж?
– Мужа у меня нет, я вдова! – заявила сердито женская особь. – А Чалси – это лахесса, и если ты тронешь его мясо, он тебя… он тебя…
Что такое живность породы лахесса, Торговец знал: этакая здоровенная боевая котяра с толстенными лапами. Тогда понятно становилось, почему нет лая, а сплошное рычание. Но уточнить всё равно не мешало:
– Я правильно понял название вида? Лахесса – это такая кошка с толстыми лапами и по пояс человеку?
– Она самая! Только не по пояс, а по грудь!
– М-м?.. А ты сама кто? Человек или… или ахкуадра? – и тут решил уточнить Светозаров. На что получил очередную задумчивую паузу. Хозяйка жилища, видимо, крепко задумалась над ответом. Тем не менее при этом правильно выстраивая логические цепочки. Но когда продолжила переговоры, говорила уже совсем иным тоном: упредительным, вежливым, очень сдержанным:
– Я очень извиняюсь, но как ты вошёл в мой дом? – подобный тон понравился землянину гораздо больше. Потому позволил себе толику лишней наглости:
– Вообще-то дом не твой. В замке тебе никто поселяться не разрешал! И мне достаточно только одного движения, чтобы очистить этот проход до зеркальной чистоты. Но ты мне так и не ответила на мои  вопросы! Кто ты?
– Я… я – человек…
– Не останавливайся! Рассказывай всю биографию! Но кратко и сжато.
Боевой кот породы лахесса чётко прочувствовал настороженное и опасливое настроение своей хозяйки и даже рычать перестал. Зато женщина прокашлялась, прочищая горло, лишь затем начав рассказ. В самом деле сжато и кратко получалось:
– Меня зовут Акиманди Кеол’Огос. Мы здесь с мужем поселились давно, он и построил здесь самое главное. Но уже три года, как он погиб, и я вдова. Чалси мне попался маленьким котёнком, я его приручила. За это он приносит мне кабаньи туши, и я его порой балую копчёным мясом. Ну, и он меня постоянно охраняет, особенно в дальних вылазках.
– А кто ещё из разумных проживает в окрестностях?
– Разумных?.. Да никого, кроме людей, и не может быть… Только, мне кажется, на всём континенте всего лишь несколько таких, как я, осталось или таких, как мой покойный муж. Все остальные обитатели нашей цивилизации уже шестьдесят восемь лет как эвакуировались на иные континенты.
«Ага! – обрадовался Дмитрий мысленно. – Значит, мои расчёты с черешнями правильные! Только что здесь за странная опасность?..» – о том и спросил:
– Почему все эвакуировались? И почему ты  здесь?
Акиманди Кеол’Огос уже чётко осознавала, что говорит не со своими сородичами по цивилизации. Явно неглупая женщина. Да и книги с тетрадями на письменном столе это лишний раз подтверждали. Голос дрожал, но всё равно старалась при этом отвечать чётко, словно прилежная ученица:
– Этот континент называется Прах, но название двойственное и не столько касается праха как такового, как причины проживания здесь легендарных пр ародителей ах куадров. У них здесь располагалась зона максимального взросления, определяемая особенным полем нашей планеты. По легендам и мифам если судить, то людям здесь жить запрещалось под страхом смерти. Но восемь тысяч лет назад наши прародители ушли навсегда или умерли, развеявшись прахом. Люди с иных континентов стали постепенно заселять Прах, даже используя для этого пустые города исчезнувших ахкуадров. Со временем поняли некую цикличность здешнего, опасного порой поля планеты. Сто тридцать лет здесь можно спокойно жить людям, а вот семьдесят лет – нельзя. Иначе тело покрывается язвами, коростой, и человек через пару недель умирает в тяжких мучениях. Но встречаются порой в истории уникальные личности, такие как я и мой покойный супруг. На них опасное излучение не действует. И они порой переселяются сюда или сразу остаются здесь навсегда в момент эвакуации с Праха на иные континенты. Становятся отшельниками, впадают в мистицизм, занимаются научной деятельностью и живут вдали от шума цивилизации.
Слушатель понял так, что Акиманди и её муж относились к первой категории отшельников, к переселенцам. Возможно, что и научный интерес присутствовал. Ну и то понял, что до очередного наплыва сюда остальной цивилизации осталось всего два года. Печально, если придётся здесь остаться навсегда, но хоть не так одиноко будет коротать жизнь среди себе подобных. Да и женщины здесь, если судить по голосу, ух, красивы и симпатичны!
Непроизвольные мысли сменились раскаянием:
«Сашенька, прости, это на меня какое-то наваждение нашло, поле здесь странное! Я обязательно отсюда вырвусь, ты не сомневайся!»
Полегчало сразу. И разговор продолжился:
– Как этот мир называется?
– Эльгайт! Что с древнего языка переводилось как «серебристые небеса».
– Красиво звучит! – не покривил душой непрошеный гость. – А что умели делать ваши древние прародители?
Наверное, его уже причислили к их сонму, потому что очередная пауза показалась недоумённой. Но тон остался всё равно уважительный:
– Они умели всё. Летать, жить на глубинах океана, пронзать каменные толщи и в мгновение ока перемещаться в иное место, в том числе вне нашего мира Эльгайт.
Поразило землянина, что ахкуадры ещё и жабрами обладают:
«Истинные демиурги, ни дать ни взять! Всё – в одном! Даже странно, что они вымерли. Или не вымерли? Туземка и сама толком не знает… Да и по поводу умений жить в толще вод – могло ведь и в древние легенды закрасться преувеличение. Ладно, с этим понятно… Пора, наверное, хозяйку в дом пускать, не то слюной захлебнусь…»
– Акиманди! Если ты представляешь, с кем придётся тебе общаться, и не настроена против меня агрессивно, то я тебе открою дверь.
– Представляю. Не настроена! – лаконично ответила женщина.
– А твой лахесса? Мне не хотелось бы его убивать, если он вдруг на меня бросится.
– Не сомневайся, он мне полностью послушен. Ну и для гарантии я его сейчас отправлю стеречь выход на крыльцо, – пообещала местная отшельница.
Затем и в самом деле прозвучали должные команды, и обиженно порыкивающий котяра вроде как подался прочь от хижины. Дмитрий не поленился, осторожно приоткрыл одну из дырок для ключей и выглянул наружу. Рисковал, конечно. Снаружи темно, коварный враг мог длинной шпагой запросто продырявить голову. Но, с другой стороны, умения Торговца доказывали, что говорится чистая правда и с той стороны всего два теплокровных существа, стоящие метрах в пяти от стены.
А когда присмотрелся к теням, то убедился и в нереальной величине лахесса. Боевой кот был чуть не вдвое больше знакомого образца. Оставалось лишь удивляться, как это женщина, которая казалась вполне нормального роста, справляется с такой тушей?
Но справлялась ведь! И когда силуэт кота удалился на приличное расстояние, Светозаров открыл оба засова со словами:
– Добро пожаловать домой! И прошу прощения, что вторгся без спроса!
Сам после этого вернулся в гостиную и встал так, чтобы в случае опасности просто выйти за пределы прозрачной преграды.
А потом открылась дверь. Демарг увидел хозяйку и непроизвольно вздрогнул.

Глава 31
Каждому своё

Придерживаться тропы Александра не стала. И долго получится, и сложно, и муторно. Как опытный двуализатор, она уже могла двигаться прямо к цели, если та оказывалась в пределах прямой, чёткой видимости.
Вот и подалась, вначале с трудом, потому что расстояние-то оказалось огромным, а потом всё быстрей и быстрей. Дошло до того, что скорость, несмотря на чёткое отсутствие понятных в астрале ориентиров, стала стремительной. И всё время продолжала нарастать. Вроде как хорошо, но не слишком ли?..
Графиня Светозарова не боялась. Что может случиться только с частичкой её сознания в неизвестной дали? Да ничего! В любой момент всегда можно чуть ли не моментально вернуться в собственное тело. Поэтому вначале просто попробовала притормозить своё падение. Попыталась и запаниковала: скорость нарастала, как и прежде!
Тогда уже жестко постаралась остановиться. Никакого результата!
Пришлось резко, хорошо наработанным умением выбираться из структуры двуализации и возвращаться из астрала домой. Хорошо отработанные приёмы пошли в ход, сознание ожидаемо чуть померкло и… Всё осталось по-прежнему! Скорость возрастала! И вот тогда Саша испугалась впервые и по-настоящему.
А глубокое озеро уже давно стало океаном, заполнившим мир от края и до края. В нём стали появляться цветные сполохи, выделяться пятнами сгустки слепящей энергии в виде шаровых молний. Ввысь потянулись странные, острые пики гор. С кончиков этих вершин стали срываться ветвистые молнии, словно длинные руки, обшаривали всё вокруг в поисках добычи. После чего не прошло и сотни микромгновений, как несущееся сознание ухнуло на всей скорости прямо в эти молнии и в кашу из пятен энергии.
Страшный по силе, явно не физический, а ментальный удар, и такое впечатление, что сознание, задействованное в процессе двуализации, на какое-то время оглохло и ослепло. Никогда ранее не испытанное чувство, поэтому Шура даже приблизительно не смогла определить, сколько времени она «отсутствовала». По некоторым понятиям – миллионную долю секунды. А по другим ощущениям – не меньше чем десять, а то двадцать часов.
Но первое, что часть сознания ощутила, это были звуки. Пришлось постараться, напрячься, чтобы их расслышать, а потом и понять, что звуки – это простой, вначале без особых эмоций ведущийся разговор. Общались между собой двое мужчин и женщина. По некоторым эмоциональным ощущениям, Александра тотчас дала мужчинам прозвища, дабы отличать их друг от друга. Потому как один говорил более напористо и громко, а второй общался так, словно жизнь ему не мила и на всё наплевать. Получились Резкий, Нытик и просто женщина, или – Она.
Резкий возмущался своими собеседниками:
– Вы совершенно деградировали. Уже достойной идеи родить не можете!
– Не хами, – ровным тоном отвечала Она. – Иначе побываешь в ноктубре.
– Такого подлеца, как он, уже ничем не запугаешь, – словно жаловался Нытик. – Мир катится в бездну нигилизма, и такие вот фарисеи при этом лишь злорадствуют.
– О каком злорадстве речь, коллеги?! – экспансивно вопрошал первый мужчина. – При чём тут запугивание вместе с нигилизмом? И вообще, как ты, старая шлюха, смеешь вспоминать о ноктубре? Если уж на то пошло, то ноктубр тебя заждался! Особенно если суду станет известно о твоих антигуманных экспериментах.
– Заткнись! – женщина стала проявлять эмоции. – Всё, что я совершаю, я делаю ради науки и ради нашего светлого будущего.
– Вот именно за это тебя и накажут, курица ты драная!
– Позор… – заунывно бормотал Нытик. – Осмелиться сравнить высокородную даму с драной курицей?!.. Такие обиды можно смыть только кровью. Курицей?.. Да ещё и драной!.. Нет, я бы такого не вынес. Сразу бы наложил на себя руки…
Причём в его нытье чётко прослушивалась язвительность и ирония, а точнее говоря – полное согласие со сравнительной характеристикой женщины, хотя сами слова как бы говорились в её защиту. И несомненно, что Она это почувствовала:
– Скоты! Все мужланы – истинные скоты, не достойные даже наших презрительных взглядов!
– Совершенно с тобой согласен, – прогундосил Нытик таким тоном, словно читал «за упокой». – Все скоты мужского рода, та ещё нечисть… И как хорошо, что в нашей лаборатории подобных тупоголовых ублюдков, несогласных с женским равноправием, уже давно нет. Их ещё в прошлые эпохи сгноили в ноктубре, а в дикие века инквизиции им вообще рубили головы, сжигали на кострах, а перед тем, разрезав кожу на животах, выедали внутренности вместе с кишками и… бр-р, страшно подумать, с…
– И ты заткнись, – оборвала его женщина, – если не хочешь сейчас увидеть на себе всё, что я съела за вчера и за сегодня.
– Ха! – посмеивался Резкий. – Неужели наша ледышка способна на такие бурные эмоции, как рвота?! Мне казалось, она уже давно имплантировала себе внутренности андроида, питающегося от рассеянного света лун…
– Ты на что намекаешь? – перешла Она на шипение.
– Да ни на что. Или ты забыла, как после пира у Найчура хвасталась о своих наклонностях заниматься сексом с партнёрами именно при лунном свете? Теперь об этом знает полконтинента.
– Во-первых, я не хвасталась, а утверждала, что подобное полезно для здоровья и продлевает молодость. А во-вторых, тебе не нравится, что и ты находишься в списках моих партнёров?
– Мне не нравится, что ты эти списки обнародовала! – чуть ли не прорычал Резкий. – Ведёшь себя, как та похотливая курица, гоняющаяся за петухами.
– За кем? – удивилась женщина. – Это же разные виды.
Пока первый мужчина истерически ржал и, похоже, чуть ли не дрался с женщиной, судя по её вскрикам и уханьям, второй опять пустился в причитания:
– Что за время, что за нравы!.. До какого убожества мы докатились!.. Академики поддаются на ложь ушлых гадалок и пройдошных знахарей! А сами, по своей неграмотности, считают овец и баранов животными разных видов. Хотя в своей скотской похоти, сарказме и чревоугодии мало чем от тех же животных отличаются. Дерутся между собой в храме науки!.. И единственное счастье от этого мне лично, что на их фоне я выгляжу вершиной благочестия и примером высочайшего интеллекта.
Дерущиеся словесно индивидуумы к тому времени успокоились и уже единым фронтом ударили по своему, как выяснилось, коллеге:
– Правильно, о чревоугодии ты и мечтать не можешь, потому что твоё дистрофическое тело готовится к смерти!
– И не надо завидовать тем, кто попал в список моих партнёров! Потому что такого петуха ощипанного, как ты, я бы к своему телу не подпустила и под страхом крайнего очищения в ноктубре.
Последнее высказывание особенно развеселило Резкого, который ухохатывался уже со странными всхлипами. Как это было ни странно, но Нытик тоже посмеивался, порой пробиваясь на краткие фразы:
– В самом деле, петухи не для куриц драных… Здесь нужны истинные курицмэны! Да такие, чтобы и лун не боялись, и от внешнего вида самой «прэлестной» курицы не падали… хе-хе, в обморок!..
Но он же первым и прекратил бесцельные разговоры:
– Ну что, проснулись? Взбодрились дерьмометанием? Значит, приступаем к работе. У кого какие идеи по поводу того, что нам попалось и как с этим поступить?
После длинной паузы с непередаваемым пафосом заговорил Резкий:
– Может, мои слова войдут в историю, прославив меня на все тысячелетия, но я скажу: мы поймали то, что ещё никому не попадалось! А первый наш поступок – это присвоение моего имени этому чуду. Да-да, я жертвую своим именем ради науки!.. И не смотрите на меня так, друзья, давайте обойдёмся без оваций и без восхваления моей гениальности. Ведь это – моя работа. На моём месте так поступил бы каждый!
Но весь этот его спич остался без внимания. Вначале на него никто не отреагировал, а потом Она заговорила совсем об ином:
– Вы заметили высокий показатель индекса «граци два дробь четыре»?
– Ты хочешь сказать, что оно разумно? – не скрывал своего скепсиса Нытик. – Если бы такое случилось, то не только наш коллега прославился бы, но и мы. Причём больше него, потому у нас с тобой научные регалии выше.
– О-о! Да вы, коллега, от приписок наглых о своих регалиях скоро раздуетесь и лопнете, словно мыльный пузырь! Хе-хе… Но раз такое дело, давайте проведём тест Брайника…
Опять задумчивая пауза, после которой со своими суждениями влез Нытик:
– Опасно. Неизвестная нам субстанция может не выжить.
– Ерунда! Раз она до сих пор жива и сюда добралась, значит, и проведённый тест окажется для неё всего лишь новой гранью знакомства со Вселенной.
Его оппонент возразил тусклым голосом, словно заранее понимал бессмысленность дальнейшего спора. При этом напомнил о некой моральной этике любого истинного учёного. Но был в ответ высмеян женщиной, голос которой стал решающим в применении теста какого-то Брайника. Чувствовалось, что она среди троих – наибольший циник, готовый пустить на опыты и коллег, если потребуется для торжества науки. Дальше группа не то лаборантов, не то академиков перешла к деталям предстоящего эксперимента.
Что не понравилось внимательно прислушивающейся Александре, так это сама суть теста. Нечто пойманное в ловушку учёные собирались «…бить молнией с ментальной составляющей». А двуализатор догадывалась уже: «нечто» – это, наверное, и есть то, что составляет частичку её сознания в этом мире. Ну и знать заранее, что тебя могут прожаривать молниями и убить при этом, – врагу не пожелаешь.
Некоторые надежды, конечно, оставались, что разговоры ведутся не о ней, да и вообще всё происходящее где-то рядом, обычный бред или сон.
Увы! Действительность оказалась страшна и вульгарна. Женский голос начал вести отсчёт, и на счёт «два!» сознание графини пронзила жуткая, все сокрушающая боль. Причём убрать её из несуществующего тела оказалось невозможно. Только ждать, пока она уйдёт сама.
На «три!» – ничего не произошло. На «четыре» – ударило повторно. На «пять!» – Саша вспомнила, что для «нечто» в ловушке дали относительную свободу, и на «шесть!» – постаралась сместиться в сторону. Молния частично прошла мимо, боль ударила вполне терпимая. В слове «семь!» – уже слышалось некое торжество. При счёте «восемь!» – землянка настолько удачно ушла в сторону, что молния её вообще не достала. И пока первая часть теста не окончилась на счёте двадцать, болевых ощущений, рождающихся при чётных цифрах, избежать удалось.
Вот тогда Резкий и заголосил:
– Вот она – истина! Всё-таки мое вовремя высказанное предложение оказалось пророческим! Некая субстанция показала свою разумность!
– Меня больше волнует, откуда в ней остаётся энергия для смещения? – бормотал Нытик. – Ловушка ведь полная, притока извне быть не должно… Слишком это странно… Может, закончим на этом с тестом?
Та самая «субстанция», о которой шла речь, сильно обрадовалась, но слишком рано, как оказалось. Женщина не стала соглашаться с коллегой, решительно начав вторую часть теста:
– Посмотрим, как «оно» будет реагировать на молнию при счёте, делимом на три. Начали! Раз!.. Два!.. Три!..
Александра тут же дёрнулась в сторону, отделавшись лишь неприятным ощущением, от рядом пронёсшейся молнии. Увернулась она и на «шесть!», и на «девять!». А вот дальше учёные показали, что они не только пикироваться или ругаться умеют.
– Стоп! – обратился Нытик к Ней, продолжившей считать дальше. – У меня твёрдая уверенность, что пойманное нами «нечто» не только разумно, но и слышит нас. И при этом понимает. Согласны? – наверное, ему кивнули в ответ, потому что он продолжил с сомнением в голосе: – А может, и видит нас… Поэтому переходим непосредственно к фазе «контакт». Нет возражений?
Его коллега не возражал, а просто не удержался от сожаления:
– Жаль, что мы этот феномен не успели назвать моим именем. А теперь окажется, что иная форма жизни и так обрела самоназвание… Эх!..
– Лучше уж кем угодно назваться, только не тобой, – не удержалась Она от шпильки. Коллеги на это не отреагировали, и Нытик, прокашлявшись, демонстративно перешёл к «контакту»:
– Ради формального обращения придаём тебе временно имя Икс. Если ты нас слышишь – сдвинься в любую сторону.
Александра к тому моменту уже примерно продумала линию своего поведения. Но именно, что «примерно», не будучи уверена вообще в необходимости диалога с неведомыми пленителями. Её поражала и настораживала сила, которой оперировали неизвестные обитатели данного мира. Ведь если они сумели поймать и жёстко пленить только одну частичку сущности, то при желании или неуместной агрессивности по оставленному графиней следу могут и к её телу добраться. А там и ко всем, кто её окружает. Если уж они без зазрения совести детей у амазонок Янтарного похищают, то со свидетелями своих преступлений и с теми, кто попытается им мешать, тоже панькаться не станут. По всем намёткам, здешние создания многократно сильней любых Торговцев, если вообще не аналогичны по мощи тем же Водоформам.
Иначе говоря, если и начинать общение, то всеми силами не показывать, не выдавать своего происхождения, точный домашний адрес и какого рода-племени. Вдруг они только голосами на людей похожи? А на самом деле, как те же плагри, которые людей на мясо выращивали? Или похуже чего могут собой представлять, по сравнению с чем даже кровожадные кентавры покажутся добрейшими существами. Недаром Резкий обвинял Её, пригрозив такими словами: «…если суду станет известно о твоих антигуманных экспериментах!» Не зная здешних законов, предпочтительнее было бы вообще не идти на контакт, но тогда будет хуже именно для пленницы. Учёные либо уничтожат «неведомую зверушку», посчитав её опасной для своей цивилизации, либо будут мучительно и больно для неё подталкивать к общению.
«Жаль, что они так быстро догадались о моей разумности и о моей понятливости, – запоздало пожалела Шура. – Теперь бы только не «проболтаться», раз они такие ушлые…» – и легонько сдвинулась в сторону.
– Отлично! – голос у Нытика стал насыщенным, пропитанным энтузиазмом. – Только сразу хочу заметить, Икс, что, с нашей точки зрения, твоё движение выглядело как качание вниз от точки постоянного стазиса в ловушке. И давай будем считать это движение за согласие. Если с этим договорились, то сделай то же самое движение повторно, – пришлось повторить, хотя по личным ощущениям Саши она явно двигалась вправо. – Ага! Всё сходится. Теперь попробуй двинуться перпендикулярно прежнему движению…
Ни рук, ни ног, ни остального своего тела землянка не ощущала. Но представив себя в пространстве, попыталась присесть.
– О! Мы сейчас наблюдаем твоё смещение влево относительно нашей точки зрения. Давай его примем за отрицание с твоей стороны. Если ты, Икс, согласен, скажи движением «да!».
Ради подтверждения концепции «нет!», попросил ответить на фигуральный вопрос: «Хочешь ты умереть?» Понятно, что живое существо стремится к выживанию, и ответ «нет!» оказался записан в положительный актив «контакта». Ну и ещё условились, что если Икс на какой-то вопрос не хочет отвечать, он двигается вправо, а если не знает, что ответить, двигается вверх.
Что интересно, во время проб и тренировок Александра вдруг и в самом деле довольно чётко ощутила здешнее пространство. То есть она сориентировалась на точку зрения учёных, и теперь не приходилось задумываться над согласованием получившегося словарного запаса из «да, нет, не знаю, не хочу отвечать». По сути, таких ответов вполне хватит для умных людей, чтобы выяснить: кто это к ним такой весь загадочный и таинственный пожаловал?
Видимо, Нытик считался наиболее скрупулёзным, не поддающимся эмоциям коллегой, потому что ему опять доверили продолжать собеседование.
– Ты нас слышишь? Ты нас видишь?.. Ага, не хочешь говорить… Уважаем, имеешь право. Ты к нам издалека? И знаешь, к кому попал? Тоже вопрос не по тебе?.. Но ты хоть догадываешься, что в нашей полной власти?.. (Не знаю!) А в курсе, что мы тебя по нашим законам обязаны уничтожить?.. (Не знаю!) То есть вообще с нашими законами не знаком?.. (Нет!) Печально, но тебя это не спасет. Особенно если ты будешь упорствовать и не отвечать на все без исключения вопросы. Да-да, Икс, с нами шутки плохи, лучше немедленно настраивайся на полную откровенность, тогда у тебя ещё появится шанс выжить и влиться в наше общество или вернуться к себе после зачистки в ноктубре. Знаешь, что такое ноктубр? (Нет!) Может, это знает некто из твоих сородичей? (Не знаю!) Странно… Давай тогда поговорим о тебе и твоих сородичах. Ваши особи разных полов? (Да!) Перейдём к конкретике: два пола?
Очень Шуре хотелось бы узнать, сколько вообще может быть полов у одного вида разумных. Крафа как-то проговорился, что есть общество, где в полной гармонии и мире живут четырёхполые создания. Но подробности выяснить у него не удалось. Похоже, в здешнем мире знают и о таких. Если сами не невесть что.
Сильно запираться или «молчать» не стоило. Поэтому графиня призналась, что пола у них в обществе всего два. Судя по реакции и дальнейшему опросу, известие встретили положительно. Потом выяснили, что пленница женского рода, и дальнейшее общение продолжила Она, предварив это словами:
– Всё, коллеги! Дальше разрешаю вам только слушать и внимать. Будете вмешиваться, выгоню из центра.
«Может, у них здесь матриархат? – подумала пленница. – И мне это пойдёт на пользу? Знать бы ещё законы здешнего общества… Вдруг они, наоборот, женские особи иных цивилизаций убивают с особой жестокостью?»
И тот допрос, который ей в дальнейшем устроила Она, вполне оправдывал возникшие опасения. Тем более что начался он с очень неприятного момента: жутко болезненной ментальной молнией, после которой пленница утратила всякую связь с действительностью.

Глава 32
Постыдная капитуляция

Граф Дин совсем не так представлял себе здешнюю аборигенку. Особенно из-за красивого, томного, полного истинной женственности голоса она виделась ему величественной, осанистой амазонкой, всего с несколькими полосками тигровой шкуры на загорелом теле.
Действительность оказалась иная, хотя и представитель кошачьих имелся в наличии. Голова местного лахесса выглядывала у Акиманди Кеол’Огос над плечом! Тот самый Чалси, которого землянин вначале принял за собаку! Подобный боевой кот, раскрашенный природой как рысь, мог одним ударом толстенной лапы не то что коня убить или того же медведя, а слона завалить!
Но вел он себя, на удивление, спокойно, вперёд не рвался, даже не рычал, потому и был рассмотрен гораздо позже. А вот его хозяйка!.. Мало того что напугала своим видом дряхлой, укрытой морщинами старухи, так ещё и, присмотревшись к нежданному гостю подслеповатыми глазами, с воплем радости бросилась к нему навстречу. Выглядело всё это очень искренне, в ауре женщины агрессии или коварства не отмечалось, но представить её в своих объятиях Торговец не смог. Чисто на инстинктивных рефлексах он шагнул два шага назад и оказался по ту сторону невидимой преграды.
Разочарованная в своих лучших ожиданиях пейзанка не сильно-то и расстроилась пропавшей возможности обниматься с молодым, пусть и несуразно выглядящим мужчиной. Она запрыгала в метре от него, вскидывая руки в восторге и причитая, словно умалишённая:
– Ты прошёл! Ты прошёл! Ты здесь! Ты рядом! И ты прошёл!..
Звук проникал беспрепятственно, поэтому Светозаров решил не столько ответить, как прервать заевшую пластинку:
– Тоже несказанно рад вас видеть! Но сразу хочу отметить, что обниматься с посторонними женщинами мне не разрешает супруга, она весьма, знаете ли, ревнива.
– Всё! Веду себя как паинька! – старуха, словно сдаваясь в плен, подняла руки вверх и сделала два шага назад. – А то я не понимаю! Сама своего мужа к каждой тени ревновала и далеко от себя никогда не отпускала. – Заметив, что гость не собирается возвращаться обратно, отскочила вначале к креслу обок письменного стола, поправляя его и чуть разворачивая, затем стала пятиться к кухне со словами: – Да ты проходи, присаживайся! Чувствуй себя как дома! Сейчас я только для Чалси обещанный кусочек отрежу, да пусть себе идёт погулять. А мы уже сядем спокойно, да обо всём потолкуем…
Скрылась в кухне, оттуда послышалось несколько ударов, очевидно широченным и тяжеленным ножом, и хозяйка вернулась к двери. В ней так и стоял гигантский боевой кот, умильно крутя мордой и рассматривая незнакомого человека. Правда, пасть для подношения открыл, осторожно сжал зубами круг мяса толщиной сантиметров пятнадцать и диаметром почти в полметра да попятился задом. Как только скрылся из дверного проёма, дверь оказалась закрыта и даже зафиксирована одним из засовов.
Дмитрий к тому времени опять шагнул внутрь обители, но садиться не спешил. За это время хорошо успел рассмотреть одеяния туземки. Легкая курточка с множеством карманов служила скорей разгрузкой, чем элементом одежды. На поясе внушительный кинжал. Низ: удобные брюки из мягкой ткани защитного цвета, на ногах некое подобие мокасин из коричневой кожи.
Но как только мадам Кеол’Огос сделала к землянину первые шаги, приостановил её вытянутой вперёд ладонью:
– Раз уж мы собрались долго общаться, то и я не откажусь от угощения. Причём на меньшее по величине, чем для Чалси, не согласен.
– Ну да! Я и забыла, что ты голоден! – экспансивно воскликнула хозяйка и вновь бросилась на кухню. Однако при этом говорить не перестала: – Мы верили с мужем, мы всегда ждали и надеялись, что кто-то из Торговцев обязательно появится. Потому и поселились именно здесь после эвакуации с Праха остального люда. Потому что в поместье или в высотных домах хоть и роскошнее жить, зато никакой романтики ожидания нет. И жизнь становится скучной и унылой. Попробуй тогда шестьдесят восемь лет проживи без людей и прочих удобств цивилизации…
– А что, вернуться в цивилизацию нельзя, если обстоятельства прижмут? – Светозаров всё-таки присел в кресло, продолжая наблюдать через раздаточное окно за мелькающей в кухне хозяйкой.
– Можно, конечно! Но для любого отшельника это позор, унижение всех его жизненных постулатов. Да и нам здесь всё равно больше нравится…
– Но тогда получается, что уже по нынешним меркам тебе давно за…?
– Девяносто недавно исполнилось! – она выскочила из кухни, протёрла с круглого стола несуществующую пыль и, довольно легко его приподняв, переставила рядом с гостем. – Но я ещё сильная и здоровая! А муж мой был вообще силач!.. М-да… Жаль, что так рано погиб…
Воспоминания о спутнике жизни слегка омрачили её старческое лицо, но скорости передвижений не убавили. Практически бегом хозяйка стала подносить на стол тарелки и вазочки с мясом, солениями, симпатичными сухариками, овощами и самыми разнообразными фруктами. При этом не прекращая подавать информацию о себе:
– Мы в основном только фруктами да овощами питаемся. Мясом только на крайний случай запасаемся, если зима слишком лютая и долгая, ну и для Чалси коптили, а сейчас я ему уже реже пиршество устраиваю. Но всё равно стараюсь. Он ведь специально туши кабаньи приносит, а порой и оленьи, любит очень копчёности.
В конце концов уселась напротив и провела над столом приглашающим жестом:
– Угощайся! Приятного аппетита!
– Что, сам? А ты почему не ешь? – без тени подозрительности поинтересовался гость. Щиток Йо-Йо о наличии яда не оповещал.
– Да я по пути сюда целую кошёлку черешни съела, и так пузо трещит. В этом году замечательная черешня уродилась.
И с таким восторгом и обожествлением уставилась в рот гостя, что у того даже слюна пропала. Да и неудобно стало, что так грубо и некрасиво себя повёл с этой милой, доброй и гостеприимной старушкой. Ведь нетрудно было обняться с отшельницей, ничего бы с ним не случилось. Человек тут один живёт, да и до смерти мужа более шестидесяти лет иных людей не видела.
Но сейчас-то обниматься поздно, а вот занять примолкнувшую даму чем-то следовало. Иначе кусок в горло не полезет:
– А как с иными отшельниками дело обстоит? Вы с ними встречаетесь хотя бы изредка? – оказалось, что встречаются, и довольно часто. Мало того, и в небоскрёбах проживает пара престарелых отшельников, которым давно за сто и с которых уже песок сыплется.
На это повествование ушло минут пять, за которые у Светозарова аппетит только-только разгорелся. И он бессовестно воспользовался разговорчивостью бабульки. Попросил её рассказать вообще всё, что здесь знают о Торговцах, как с ними ассоциируются ахкуадры и про оставленное наследство птиц-прародителей. Особенно интересовался данным наследством, замком, в котором они сейчас и находились.
Не погнушался дать объяснение такой своей заинтересованности:
– Надо же мне как-то тут сориентироваться. Впервые здесь, недавно, вот только тебя, Акиманди, и встретил первой.
– А уж как я рада, как рада! – старушка в явном восторге раскачивалась так сильно, что чуть со стула не падала. – Это какая мне честь и высшая обязанность привалила! О них в нашем мире только дети несмышлёные не мечтают. Так что всё, всё расскажу, что душе твоей возжелается! Да ты ешь, ешь, дорогой! Если мало, я ещё нарежу.
Рот уже был набит, поэтому пришлось успокаивать даму понятными жестами, а потом другими поощрять туземку к ответам на уже поставленные вопросы. Правда, гость постарался запомнить и потом переспросить о сути мелькнувших слов о какой-то «почётной обязанности». Как-то она неуместно прозвучала.
Старушенция оказалась хорошей рассказчицей. Историю знала на отлично, а древние легенды вообще собирала, изучала и систематизировала. То есть она не просто так подвизалась в отшельниках со своим мужем, а приносила обществу посильную помощь своей научной работой. А прошлое её мира, называемого миром Наследников, оказалось таковым.
Изначально здесь жили ахкуадры. По преданиям, они вышли из воды на сушу, и мать-природа сразу дала им умение летать. Потому и величали прямоходящих крокодилов-чудищ птицами. По самым поздним ссылкам и упоминаниям, а также по имеющейся, прекрасно сохранившейся наскальной живописи, первые жители планеты появились и взмыли в воздух более трёх с половиной миллионов лет назад. Затем цивилизация пережила множество иных взлётов и падений и не раз зависала на грани полного вымирания. Гарантия выживаемости вида появилась с момента изобретения телепорта, а потом и адресного его аналога, благодаря которому ахкуадры расселились вначале по своей системе, а потом уже и по всей галактике. Кстати, сама местная галактика считалась чуть ли не самым меньшим звездным скоплением в данной вселенной, всего лишь чуть больше двух миллионов звёзд разного спектра и размера.
Ещё больше шансов выживания каждый член общества получил при обретении умений «пронзать камни». Уже тогда подобное существо обретало невиданные силы и возможности, а уничтожить его стало очень сложно. Ну и финал, наибольший расцвет цивилизация получила после целенаправленного, тысячелетия вырабатываемого, тщательного подвергаемого селекции умения физического перехода сквозь подпространства в иные миры. Первые особи подобного толка появились из среды обычных купцов и торговцев, потому их так и стали называть – Торговцы, с большой буквы. А в конечном итоге великие птицы ахкуадры с гордостью присоединяли к своему имени почётное звание «Торговец», считая выработанное, передающееся по наследству умение высшим достижением своего вида.
Тогда и наступила золотая эпоха великой цивилизации, продлившаяся около пятисот тысяч лет. Ахкуадры не просто жили и владели миром, они стали его под себя преобразовывать. Вначале просто реформировали планеты и меняли на них климат, затем научились приводить в порядок целые системы планет вкупе с их светилами. А впоследствии и на преобразование окружающей вселенной замахнулись.
Но ещё до того решили передать хотя бы частично свои силы и умения младшим братьям по разуму: людям, снабгам, сейгунам, кальмарам, туюскам, альрескам и многим-многим другим только появившимся цивилизациям. А для этого в центральную систему, на столичную планету, и в частности на этот материк привозили сотни, тысячи испуганных дикарей, обучали их, прививали высшие понятия своей культуры и вели работы над изменением наследственности, видоизменяя при этом и ДНК. Титаническая и архисложная работа, доступная только матери-природе да демиургам. Вскоре зазнавшиеся ахкуадры считали себя уже давно богами вселенной, жили до десяти тысяч лет и казались бессмертными.
Часть опытов по изменению иных разумных удалась, большая часть была брошена в конце концов, как бесперспективная. Например, «пронзать камни» и вдобавок летать научились только здоровенные кальмары с массивной человеческой головой на куче щупалец. Их многие тысячи лет использовали новоявленные демиурги в качестве загонщиков и ловцов новых дикарей для проведения опытов. Только вот кальмары оказались с характером, с повышенным чувством справедливости и взбунтовались. Отказались участвовать в насильственных акциях по сбору «генетического материала». За что их покровители-создатели не мудрствуя лукаво попросту сослали в бессрочную ссылку на планету с угрозой распада и гибели через сотню, другую лет. А остальных разумных кальмаров, рассеявшихся по некоторым мирам, приговорили к вымиранию, накрыв тамошние пространства неким полем. Да и попутно иную гадость устроили: резко ухудшили рождаемость, введя какое-то жуткое ограничение.
Дослушав до этого места, Дмитрий не удержался от восклицания:
– Так вот кто виновен в отпадании щупалец у кальмаров! А они, бедняги, всё думали, что это ограничения матери-природы! – и чтобы хоть как-то соблюсти вежливость, дал разъяснения замершей от желания услышать хоть что-то Акиманди: – Их мир и в самом деле разрушился, и выжило только не более одной тысячной от всех цивилизаций. И прошу прощения, что перебил, продолжай, я внимательно слушаю.
Госпожа Кеол’Огос тяжело вздохнула и словно сама себя успокоила:
– Конечно, конечно, у меня всё ещё впереди! – наверное, имела в виду, что уж потом поспрошает гостя, заставляя его отрабатывать роскошное угощение и утоление информационного голода.
И продолжила рассказ:
– А вот сейзуны и снабги научились не только летать, но и перемещаться между мирами. К сожалению, они оказались и самыми слабыми среди подопытных. Люди считались самыми лучшими Торговцами и лучше всех ассимилировались к окружающей среде, выживая и приспосабливаясь даже в самых катастрофических обстоятельствах. Именно на них и делалась основная ставка в распространении существ, врождённых путешественников между мирами. Или учили летать, используя магнитные и прочие поля планет. Велись широкомасштабные эксперименты и по передаче умений «пронзать камни». Поэтому здесь и были собраны миллиарды людей ещё в то время. А потом пришла беда…
Так как Акиманди сделала печальную паузу, чтобы подчеркнуть трагизм предстоящей главы, землянин спросил, уже примерно догадываясь по контексту о главной ошибке зазнавшихся демиургов:
– И эту беду накликали сами ахкуадры?
– Да. Когда начали эксперименты с изменением галактики, вселенная взбунтовалась. По утверждениям древних манускриптов, она живая и не терпит, когда её тело пытаются видоизменить. Как следствие появились умбоны. И тридцать тысяч лет назад началась такая война, которой не было в истории. Ахкуадры являлись почти бессмертными существами, но их перед лицом всеобщей опасности оказалось не так уж много. Куда делись остальные – до сих пор неизвестно. Зато на каждого из вступивших в войну пришлось по десятку, а то и по полсотни умбонов. Некоторые источники сообщают о тысячекратном количественном преимуществе врага.
После чего старушенция живописала о том, как шла война, почему ахкуадры отступили в иные, более защищённые, по их мнению, вселенные. После такого отступления умбоны, как ни странно, не уничтожили ни центральную систему, ни столичную планету. По легендам, они так увлеклись преследованием птиц-прародителей, что сами вместе с ними канули в немыслимых далях неведомых пространств.
Оставшиеся люди тоже впали на многие тысячелетия в обычное варварство. При этом вымерли или были по глупости истреблены сейзуны и снабги, не умеющие путешествовать по подпространству. Иные, кто умел, попытались уйти в другие миры и больше не возвращались. Новая эра началась одиннадцать тысяч лет назад, и цивилизация Наследников, давшая новое название своему миру, принялась подниматься на ноги. Как удалось понять по беглому описанию технических устройств, здешние люди добились гораздо большего, чем земляне, но при этом совершенно не воевали и не стремились в космос. Скорей они выбрали путь единения с природой, попыткой слиться с ней, став единым органическим целым. И понятно, что причиной такого развития послужила чёткая уверенность: окружающая мать-природа жива, а её разные формы достигают размеров всей вселенной.
Затем последовала долгая пауза, которую плотно наевшийся, сидящий с осоловелыми глазами Дмитрий прервал начавшимся обращением:
– Послушай, Акиманди, а почему ты… – хотелось спросить «…ни слова не сказала об этом замке?», но хозяйка его прервала:
– Луч! Можешь называть меня этим словом или добавлять его перед моим именем! – заявила она торжественно.
– М-м?.. А к чему это изменение? – гость всё-таки заподозрил подвох.
– Но тебе ведь понравился мой рассказ?
– Весьма, весьма!.. Но при чём здесь это?
– О! Это скорей титул, который сразу очерчивает мои почётные обязанности. И он даётся тем, кто первый встретил путешественника между мирами, ознакомил его со здешними реалиями, накормил, создал уют и все условия, и даже если Луч – это молодая женщина, то и ублажил гостя. Но ты не думай! – тут же добавила она строгим тоном. – Я понимаю, насколько я стара, и на подобное нисколько не претендую.
«Вот повезло-то! – подумал Светозаров, стараясь при этом не рассмеяться. – Расскажу Александре, пусть поревнует! Ха-ха!..»
– Хм!.. Луч, говоришь? – недоумевал в то же время вслух, желая как можно быстрей вернуться к разговору о замке. – Хорошо, пусть будет Луч. Хотя, вообще-то – это слово мужского рода…
– Неважно! Этот титул не имеет половых оттенков! – старушка закатывала глазки, складывала ладошки в умоляющем жесте, словно от этого слова решалась её судьба. – Раз уж ты ко мне явился и мы с тобой встретились…
Показалось, что она вот-вот зарыдает от долгого трёхгодичного одиночества, и Торговец не стал допытываться, выискивая аргументы против:
– Договорились, Луч Акиманди Кеол’Огос! Теперь поведай мне всё самое важное об этом замке и о строениях, ему подобных.
Судя по тому, каким торжеством засияли старческие глаза, она добилась для себя уникального отличия. И теперь перед своими сородичами собирается если не властвовать (вроде не похожи отшельники на стремящихся к власти карьеристов!), то уж точно хвастаться. Вполне возможно, что полученный титул от долго ожидаемого Торговца – это некий кусище той же славы и восторга от окружающих. Жаль, что божьему одуванчику недолго-то жить осталось.
Но раз «торговля» титулами закончилась, поводырь по тропам местной истории стала прилежно освещать историю данного замка. Он и ему подобные оказались построены ещё ахкуадрами, в эпоху их наивысшего расцвета. По всему континенту Прах подобных строений в сумме шестнадцать, и все они до сих пор сохранили свою целостность и неприкосновенность. Никто из живых существ не может проникнуть дальше, чем невидимая преграда в главных коридорах. При попытках открыть насильно двери в стенах коридора любопытные отделывались ощутимым ударом молнии. Более настырные вообще убивались на месте сильным ударом неведомой энергии. После исследований археологов стало понятно, что замки окружали стены в виде квадрата с четырьмя вратами. Но почему они не сохранились, до сих пор неясно.
Причины, по которым проникновение в главные коридоры оставалось возможным, это идентичные надписи везде, которые улепётывающие от умбонов ахкуадры оставили здешним потомкам.
Светозаров только ухмыльнулся, ругая себя за ротозейство: ведь вошёл он сюда, не обращая внимания на стены пройденного коридора. Недоработка! Прокол! Хотя и трагедией подобную невнимательность назвать нельзя.
А сам текст выглядел так:
«Потомки! Придёт час, и в ваш мир вернутся Торговцы. Примите их, как нас, ибо в каждом из них будет частичка нашего духа, грань наших умений и толика наших устремлений! Поведайте им о нас и о нашем поражении, предостерегите от необдуманных шагов, остановите от страшных ошибок. И вам воздастся за это сторицей: нарекут вас они Лучами, и будете вы всегда при них познавать иные миры, став им верными друзьями, соратниками и лучшими приятелями. Живите с миром!»
Тщательно, слово в слово пересказав текст, мадам Кеол’Огос скромно притихла, потупила глазки, словно готовясь к самым страшным и въедливым вопросам в своей жизни. И они уже готовы были сорваться с языка возмущённого гостя. Получалось, что, обратившись к туземке словом «Луч», он тем самым её не просто возвысил над соплеменниками, а чуть ли не привязал к себе незримыми узами. И она отныне будет за ним мотаться по иным мирам?
«Маразм чистейшей воды! – рявкнул Светозаров мысленно. И тут же всё разложил грамотно по полочкам: – А чего это я заволновался? С какой стати немощная бабулька понадеялась, что я её куда-то заберу? Я сам отсюда никак выбраться не могу, и не факт, что это удастся в ближайшее время. Скорей всего, вообще придётся покинуть эту планету на космическом корабле, чтобы уже где-то там оттолкнуться от чего угодно и шагнуть в подпространство. Да и вообще, мало ли чего нарисовали на стенах обречённые на вымирание ахкуадры? Подобные заповеди – не иначе как сказка для наивных детишек. Если вообще некий большой любитель пошутить не оставил надписи уже гораздо позже, десять или восемь тысяч лет назад. Пусть себе госпожа Луч мечтает о чём угодно пока… кормит меня вовремя… и даст на нормальной кровати хорошо выспаться. А дальше и сама поймёт, что данный титул ничего не значит и ничего не даёт. Ну да, всё верно… Уф, кажется разобрался! Разве что ради смеха всё-таки поинтересоваться…»
И он спросил совершенно спокойным, скорей даже равнодушным тоном:
– Что конкретно означают слова в заповеди ахкуадров: «…и будете вы всегда при них»? Растолкуй, Луч ты мой и свет, Акиманди Батьковна.
Явно настороженная и озадаченная, старушка распрямила спину и пустилась в пространные объяснения:
– Этого никто точно не знает, хотя научных гипотез, обрамлённых кучей доказательств, хоть отбавляй. В чём уверены все – детали и подробности должен знать Торговец. Но основная версия гласит, что Луч становится как бы нереальным в метафизическим плане существом, которое может по желанию опекуна принимать любую форму и переноситься с ним в виде любого существа или просто толики сознания, воплощённого в уникальную структуру.
– О как! А что тут тогда известно о двуализации?
– М-м?.. Ничего не известно. Но раз ты о ней вспомнил, то это не моё совершенно дело. Могу только добавить о себе, как о получившей титул: всюду, где ты, – окажусь и я, нисколько при этом у тебя не отбирая ни сил, ни энергии. Но при нужде могу светить как Луч, сражаться как воин и выполнять любые иные поручения как связист, курьер, ремонтник, лаборант, пилот, водитель, санитар… и прочее, прочее, прочее…
– Да, уж! Замечательно выходит! И входит… и выходит… – землянин неожиданно фыркнул смехом, припомнив знаменитый мультфильм про ослика Иа, точнее про Винни Пуха, где этот ослик вполне удачно фигурировал. – М-да! Получается, что эти ваши прародители те ещё…. – он замялся и в последний момент заменил ругательное слово «балаболы» на более приличное – «сказочники!»
– О, да! – залепетала хозяйка, с трудом вставая и прижимая кулачки к груди. Куда и ловкость, подвижность-то подевалась? – Ахкуадры жили как в сказке и умели всё! Для них не существовало слово «невозможно». И вот теперь… я… тоже прикоснулась к их величию…
Наивности бабульки Дмитрий поразился настолько, что даже самому за себя стало стыдно. Сидит тут, понимаешь, поддакивает, вводит аборигенку в заблуждение, а она уже на него чуть ли не молится. Позор! Следовало срочно менять линию поведения, пока от звёздной болезни не умер. Вот он и начал словно оправдываться:
– Ну, по большому счёту, я – обычный человек…
– Я знаю! – пялилась на него с восторгом Акиманди.
– …Тем более, что подобных мне миллиарды.
– Я в это всегда верила!
– И мы никоим образом не желаем становиться объектами поклонения.
– Мы никогда в этом не сомневались!
– Так что титул Луча – он ни к чему такому тебя не обязывает…
– А большего и не надо! Я стала Лучом!
Похоже, что экзальтация у неё в сознании перешла все разумные пределы, и следовало как можно скорей возвращать женщину из сфер безумия в реалии здешнего мира. Что Торговец и попытался сделать, вернув тему разговора к самым простым, бытовым вещам:
– Здорово, конечно, и я очень за тебя рад. Ну и рад нашему знакомству… Только у меня к тебе такая наболевшая просьба: умыться можно? А то у меня на лице до сих пор кровь засохшая. Так зудит, спасу нет…
Хозяйка закивала, рукой указывая в сторону кухни:
– Да-да! Там вода в ведре и таз! Умывайся! – при этом странная экзальтация не прошла, а скорей даже усилилась. А потом и просьба странная последовала: – Я ждала этого шестьдесят восемь лет… Нет! Я ждала этого с самого детства, как только узнала о замках и Торговцах! И вот я Луч! И знаю, что веду себя некрасиво, и знаю, что следует терпеть и ждать… Но сил моих больше нет! Пойми меня! Ты разрешишь мне… войти?
Ничего не понимая, не ощущая какой-либо опасности для себя, Светозаров тем не менее всполошился не на шутку. Куда это «войти»? Зачем? Не в иное ли существо? А раз иного нет, то не в него ли, наивного гостя?
Поэтому на всякий случай встал, стараясь, чтобы стол оставался преградой, незаметно соорудил перед собой дополнительные щиты из имеющейся в кристалле-накопителе энергии и согласно кивнул:
– Попробуй… войти.
И с все больше округляющимися глазами стал смотреть, как женщина мелкими шажками двинулась в обход письменного стола прямо на преграду. Целеустремлённо шла, веря всем своим существом, что преграда её не остановит. А ведь Дмитрий прекрасно помнил, что и его не сразу пропустило внутрь, шла некая проверка параметров Торговца, даже упираться пришлось со всей силы, прежде чем первый раз провалиться внутрь.
«Если сейчас она будет остановлена, то может и умереть от крушения всех своих иллюзий!» – подумал землянин, так и не успевший вдохнуть воздух перед самым ответственным моментом.
Прежде невидимая даже для Демарга преграда вдруг странно мигнула, высвечивая свою толщину в добрых два десятка сантиметров. Словно напряглась перед первым прикосновением. Потом беспрепятственно приняла в себя вставленные чуть вперёд старческие ладошки, качнулась навстречу одухотворённому лицу и… вновь стала невидимой. А Луч Акиманди Кеол’Огос уже стояла на той стороне, в радостном порыве воздев руки к далёкому куполу, и визжала, как шестнадцатилетняя девчонка, звонким, сильным голосом:
– Свершилось! Я вошла! Я – Луч! Я – вездесуща!

Глава 33
По законам высшей справедливости?

Очнулась Александра довольно быстро, потому что успела уловить последние наставления от женской особи:
– …начну тебя спрашивать быстро и жёстко! Только посмей мне хоть раз не ответить или долго задуматься – сразу получаешь такое же наказание! Готова? – и после короткой паузы нанесла очередной удар своей кошмарной ментальной молнией. – Получи! И запомни: сила наказания будет с каждым разом возрастать! Осознала?
Скорей непроизвольно, чем намеренно, Саша ответила «да». И тут же посыпались вопросы с молниями вперемежку, мешая толком сосредоточиться, сконцентрироваться на правильности выбранной тактики. Только и мелькала на задворках сознания всё больше закипающая ненависть:
«Да эти твари должны быть уничтожены, как плагри-людоеды! И детей они похищают для изуверских экспериментов! Как же я вас ненавижу! – ну и попутно с этим, более прагматичные мысли: – Чего это она на меня так взъелась? С какой стати? И почему так дотошно выспрашивает именно о гомо сапиенс?»
Учёная дама из племени похитителей всё пыталась выведать про истинный внешний вид пленницы. Видимо, не сомневалась, что та не может выглядеть ничтожно малым «нечто» и где-то прячется в своём нормальном теле. Причём задавала вопросы самого полярного толка. Начала издалека, вопрошая, сколько ног или лап пленница имеет. Сколько у неё голов и глаз. Рожает ли женская особь лично или плод вынашивается в специальной технической установке. Умеет ли летать и на какие глубины может нырять в воду. Имеют ли сородичи технические средства для умножения написанного копировальным способом. И многое, многое другое.
И как-то довольно быстро догадалась, что у той две ноги, две руки и по пять пальцев на каждой. После чего возопила с бешеной экспансивностью:
– Так что же ты молчала, что относишься к виду человекообразных?! (Не знаю!) Или ты нас боишься? (Не хочу отвечать!) Получи! А раз ты нас боишься, то ты явилась к нам со злыми намерениями? (Нет.) А то и вообще совершенно случайно? (Да!) А твои близкие знают, куда ты подалась? (пришлось отвечать «нет!») То есть ты просто путешествовала? (Да!) И чисто случайно свалилась в наш мир? (Да!) И не собираешься творить здесь зло? (Нет) А дети у тебя есть? (Нет!) Да и как иначе отвечать, если ребёнок не родился ещё?!
Саша больше всего на свете боялась, что по её следу в астрале могут вернуться к её телу и уничтожить его вместе с плодом. Чтобы этого не произошло, она была готова вытерпеть любые муки и даже умереть ментально. Нисколько при этом не сомневалась, что Тител Брайс и иные целители поддержат тело при жизни, сколько надо, и ребенок родится здоровым.
Однако мучительница словно догадалась о неполном ответе, продолжив вопрошать с особой настойчивостью:
– Тогда ты беременна? Ты ждёшь ребёнка в скором будущем? И ты не хочешь в этом признаться? – так как следовало в ответ «глухое молчание», молнии били и били по пленнице со всё возрастающей силой. – Ты боишься за своего ребёнка? Ты очень за него боишься? Боишься, что ему у нас больше понравится? А ты этого не хочешь? А раз не хочешь, то прибыла к нам со злым умыслом? Или вообще воевать решила? Тебе что-то не нравится в нашем обществе? Ты что-то о нас знаешь? Тогда получается, что ты прибыла к нам не случайно, а преднамеренно, да?
Весьма действенный получался допрос, это следовало признать, несмотря на всю его несуразность и неправомочность. Некая самка цивилизации похитителей словно предугадывала скрытый ответ со стороны пленницы и довольно ловко, почти безошибочно задавала наиболее опасный следующий вопрос.
И у Александры неожиданно мелькнула в сознании догадка, как это делается. Это же лаборатория, в которой куча приборов для фиксации, и они намного лучше действуют, чем глаз или логика. И подсказывают экспериментаторам на экранах то, о чём пленница кричит только мысленно. Она-то не дергается, зато на вопросы реагирует подсознание, ожидающее новой порции боли. Да и самые первые вопросы уже давно помогли составить психопатическую матрицу пойманного существа, и теперь банально пробивать его на ложь или правду. То есть некий детектор лжи уже действовал, и опытному следователю ничего не стоило лавиной задавать вопросы, наносить болезненные наказания и без затей считывать с экрана поступающую информацию.
Выход после таких выводов виделся только один: абстрагироваться от внешнего мира полностью. А не получится – значит умереть, но не дать злодеям больше ни крохи информации о своих родных и о своём мире. Только вот подобное решение легче принять, чем воплотить в жизнь.
Хоть графиня Светозарова и так находилась в «нигде», ничего не видя и даже от боли не могущая кричать, уйти в себя ещё глубже никак не получалось. От женского голоса, вернее от сути опасных вопросов, удалось отстраниться. Теперь голос стал походить на гул катаемого течением валуна, слова стали неразборчивы, эмоции тоже почти не доходили до сознания. И в этом помогла собственная эмоция – ненависть.
А вот дальше вырваться от боли или банально умереть никак не получалось. Куда ни металась, что из арсенала своих умений ни применяла, всё бесполезно. И только на исходе сил, словно в забытье, мысленно воскликнула:
«Всё перепробовала!.. Кроме двуализации… Будь она неладна! Сюда сработала, а обратно никак! – но это восклицание породило иные мысли, на которых и попыталась максимально сосредоточиться истязаемая землянка. – Ну а почему это я всё время рвусь назад? Ведь из любой трубы есть два выхода, а чтобы добраться до второго, надо просто двинуться дальше…»
Ценная идея не просто забрезжила на краешке сознания, но стала там крепчать, обрастать дельными мыслями, насыщаться логичными подсказками. Понималось, что идти куда-то дальше, в прямом смысле этого слова, – полная бессмыслица. Тут некуда идти, западня поймала структуру двуализации и отпускать её не собирается. Но что случится, если из внутренностей данной структуры создать иную структуру и отправить её наружу? Ведь по логике, иная структура уже сотворится в совсем иной ипостаси. Потому что сам выход человека в астрал, по заверениям Эля, – это уже изменение реальностей, уже переворот во всей окружающей вселенной, пробой в иной мир. И если выйти из астрала не назад домой, а, скажем так, во второй слой астрала? Или совсем в иное понятие бытия, которое и астралом-то нельзя назвать?
Как оно будет выглядеть? Получится ли? Если есть сама идея, то её можно применить на практике в любой обстановке, в любом месте и в любое время, которое тоже по сути своей относительно. Иначе говоря, можно продвинуться не на иную ступеньку, а в иное измерение, возможно, при этом даже оказавшись в прошлом или будущем.
«Нет, в иное время мне не надо! – своевременно испугалась Шура, чуточку меняя параметры создаваемой новой структуры двуализации. – Достаточно только оказаться вне силовых полей местной ловушки…»
И настолько сосредоточилась на новом для себя процессе, что уже не слышала ничего и даже не реагировала на болезненные ментальные молнии.
И мир вокруг неожиданно ожил. Точнее говоря – он появился ниоткуда. Родился как по мановению волшебной палочки. Заиграл красками. Получил размеры. Зазвучал. И даже получил иные, совершенно ранее незнакомые запахи.
Ну а сама новорожденная крошка сознания, сохранившая все чувства и мысли своего основного «я», получила возможность свободно порхать по громадному помещению в виде никем и ничем не улавливаемой частички. Причём порхать невероятно легко, быстро, не ведая преград и пронзая всё, что попадается на пути, словно частичка нейтрино. То есть кажущаяся вначале сумасбродной идея с двойной двуализацией блестяще воплотилась в жизнь. Оставалось только разобраться в окружающем и понять, что это за мир, в котором Светозарова оказалась.
Во-первых, само понятие помещения являлось чисто условным. Скорей некое перекрученное пространство между клубящимися в мягких оболочках струями разноцветного дыма или пара и бугрящимися корнеподобными стенами, полами и сводами. Скорей всего, древесными стенами, а может, и псевдоживыми, из искусственного материала. Потому что стены порой то вздымались своими выпуклостями, то пытались сдвинуться в разные стороны, то вздрагивали и шли мелкими волнами. Во-вторых, ни тебе прямых линий, ни привычной в понятии землянина мебели, ни хитромудрых устройств, присущих технически развитым цивилизациям. Складывалось впечатление, что всё это находится в желудке древовидного монстра. Правда, пахло вполне приятно – цветами и эвкалиптом. Как со свежим воздухом обстояло дело и с атмосферой вообще, Александра понять не могла: дышать-то она не дышала.
Но не везде царила такая неустойчивость в виде волн или тряски. Треть «помещения» словно замерла в окаменении. Там даже дым в шарах не клубился. И чуть позже стало понятно, почему.
В той трети слышались знакомые голоса. Мир вокруг изменился кардинально, а голоса троих учёных остались легко узнаваемы. А там и их самих удалось рассмотреть, аккуратно и осторожно приблизившись на удобное расстояние. Имелись, естественно, опасения, что здешние ловушки и структуру вторичной двуализации засекут, но пока никаких признаков тревоги не замечалось.
Наоборот, тревога царила в стане учёных по совсем иному поводу: «контакт» оказался сорван. О чём они и ругались с самозабвением и упоением. Причём вначале Саша не слишком-то и к словам прислушивалась, во все глаза, если можно так выразиться, уставившись на импозантное трио. Наверное, потому вытаращилась, что внутренне уже давно ассоциировала своих мучителей с кентаврами-людоедами. А в действительности всё оказалось не так.
Все трое оказались людьми! Но такими странными и противоречивыми людьми, что в сознание закрадывалось предположение: перед глазами сценка из удачного, мастерски сработанного мультфильма. Ещё и ни одного знакомого предмета не было вокруг, который позволил бы чётко соотнести масштаб и правильно представить себе размеры действующих лиц. Они могли оказаться как лилипутами, так и под стать Гулливеру. Но если их воспринимать по обычным человеческим меркам, то смотрелись они так.
Адекватнее всех казался Нытик. По крайней мере – внешне. Большой, высокий, угловатый, он чем-то неуловимо напоминал Титела Брайса. Разве что ректор Академии двигался быстро, сильно жестикулировал и говорил всегда громко, не мусоля слова и не глотая окончания фраз. Да и одевался вполне прилично. Тогда как учёный здешнего мира выглядел сонным ипохондриком, фаталистом, сбежавшим из цирка. Ибо одет он был в обтягивающее всё тело трико. Благо ещё, что не в полосатое, а в однотонное, апельсинового цвета. И неизвестно, что выглядело бы гротескней.
Тип, названный Резким, выглядел как старичок-недоросток, не выше ста шестидесяти сантиметров. Ещё и в одежде из ярких, аляповатых расцветок тканей. Такими рисуют гномов, которые окружали Белоснежку и доставали ей всего лишь до пояса. Весёлые, подвижные, краснощёкие и весьма, весьма упитанные товарищи. И этот старикан, по возрасту смотрящийся за восемьдесят годков, оказался невероятно пузат и щекаст. Что особенно не укладывалось в голове при воспоминании о его фривольных разговорах и пикировках с главной мучительницей из научного трио.
А ту пришлось рассматривать особо. Будь Она усыпанной бородавками ведьмой или бабой-ягой, удивляться было бы нечему. Разве что слишком приятным для такой мерзкой образины голосу, грудному, проникновенному. Но Она по внешним признакам смотрелась девочкой! Не старше двенадцати лет, тоненькой, стройной комплекции, с длинными волосами до колен и с вполне милой, наивной мордашкой. А хуже всего, неуместней и несусветней, казалась её полная оголённость! Уж на что землянка считала себя видавшей виды особой, и то засмущалась от стыда, непроизвольно пытаясь смотреть в сторону. Лишь бы не видеть, как в ходе спора девочка пытается ухватить коллег за причинные места, а те в ответ бесстыже лапают её за все части тела и с особым цинизмом хлопают по раскрасневшейся от таких жестов попке.
Потому, наверное, вначале и не доходила до графини суть спора, что вид спорящих людей совершенно не соответствовал, мягко говоря, внутреннему содержанию ведущейся дискуссии. Пришлось делать над собой невероятное усилие, чтобы осознать суть услышанного.
– Ты её убила! – обвинял гном Резкий. – Угробила самое интересное событие в нашей мышиной возне за последние тридцать лет!
– Ты забыл о нашествии плагри…
– Да кому нужны эти тысячи кентавров, кроме как для увеселения детей в зоопарке?! К тому же до сих пор не могу понять, какой идиот забросил в наш мир этих кровожадных людоедов. Но я не о том…
– Она жива! – повизгивала раскрасневшаяся девчушка. – Просто в небольшом обмороке…
– …вот я немедленно и доложу проверяющим о твоём вопиющем несоответствии! Пусть тебя за это сгноят в ноктубре, как ты того давно заслужила!
– Ты не посмеешь! – раскрасневшаяся от злости и от шлепков девочка попыталась ударить оппонента кулачком в живот, но ничего, кроме вида подрагивающего сала, не добилась. – И лига матерей меня не даст в обиду! Я делала всё по инструкции!
– Да кто такие инструкции выдумал?! – Резкий тоже, как показалось, изготовился дать малявке подзатыльник. – Да за такое…
– Коллеги, криком мы ничего не добьёмся… – флегматичный Нытик просто встал между дерущимися, пытаясь и дальше оставаться между ними и принимая почти все их удары, тычки и шлепки на себя. – Вместо данного спора предлагаю потратить все силы и время на реанимацию неизвестной человеческой особи женского пола.
– Как ты себе это представляешь? – таранил его животом гном.
– Её не надо реанимировать, она сама сейчас придёт в себя! – утверждала малявка.
Словно их не слыша, Нытик повернулся лицом к девчушке и ущипнул её за сосок:
– Чтобы твой партнёр меньше злился и кипел, лучше объясни нам обоим, что это за странные инструкции у тебя от лиги матерей?
– А то вы не догадываетесь! Два сухаря, ленящиеся прочитать информационные бюллетени!.. И кончай щипаться, старый козёл! Не то изнасилую сейчас!..
– Ты не отвлекайся, отвечай на вопрос, – Резкий довольно ловко оббежал высоченного коллегу и со смаком впечатал ладонь в девичье седалище. – А то так и останешься самой пострадавшей стороной.
Создание, которое уже и язык не повернулся назвать «Она» с большой буквы, довольно шустро и ловко врезало ногой гному по его толстой заднице, после чего вполне покладисто стало докладывать:
– Инструкции просты: каждая женская особь должна доказать своё высокое право таковой именоваться. Особенно если она мать или собирается ею стать. Для этого она обязана пройти несколько уровней болевого воздействия, самоотверженно при этом защищая в первую очередь своё потомство. Если сломается, окажется недостойной, то подлежит уничтожению вместе со своим выводком или перепрофилизации сознания в ноктубре.
Внимательно выслушавшие её коллеги покивали головами, словно соглашаясь, но на словах высказали совсем иное:
– Это не верная инструкция, нарушающая наши права делать всё, что нам хочется, – сердито заявил Резкий. – Основной постулат нашей жизни твоя лига матерей забыла: «…делай всё, что хочешь, но не мешай окружающим!» И уже сам факт этакой инструкции попахивает судом над этой лигой озабоченных старушенций. Самой-то не противно исполнять чью-то волю?
Как ни странно, но девочка смутилась, уткнулась взглядом в пол и дернула плечиками. При этом никак не отреагировала на очередной щипок и шлепок. То есть она оробела! Иначе говоря, признала злостное нарушение основных правил! И это при том, что сама вела себя как малолетняя шлюха, позволяющая касаться своего тела кому угодно и как угодно. В сознании землянки подобное не укладывалось.
Тогда как пустился в философствования и Нытик, но глядящая на всё это действо Светозарова вдруг поняла совсем иное, кто перед ней и где она находится:
«Альтруисты! Мир Анархия! И недаром они про кентавров упомянули, это им наш друг Подрикарчер «накидал», собирая людоедов по иным, захваченным ими мирам… Вот это я влипла!.. Их ведь даже вся цивилизация Водоформов боится. Только недавно выздоровевшему Подрикарчеру ничего не страшно: молодой и глупый… Крафа сбросил цельным блоком всю информацию о мире Анархия Диме, а сам получил её от пленённого им людоеда. Когда-то кровожадного Плагри поймали вот такие «учёные», как эта троица, и перенастроили его организм на потребление только свежей травки и сена. Учитывая миллионнолетнюю эволюцию людоедов, их чуть ли не бессмертность, такое считалось невозможным. А вот альтруисты это состряпали шутя, а потом прирученного и покорного кентавра держали в вольере, куда с ним приходили играться дети. И не просто играться, а мучить его, издеваться и наказывать физически. Тот Плагри тогда сбежал с Анархии только благодаря настройкам своего телепорта, вернувшего его домой в строго обозначенный срок…»
Про иные стороны жизни кентавров Дима своей любимой рассказывал крайне неохотно, да и не мог, наверное, знать много. Сам получил эти сведения из сознания кровожадного существа, которого дальше лаборатории и вольера в зоопарке никуда не отпускали. Но ни он сам, ни Крафа даже не мечтали попасть в этот мир, потому что весьма опасались его. По их мнению, здесь вначале любого пришельца переделывали на свой вкус, меняли сознание или убивали, а уже потом начинали с ним вести диалог. А кому интересно, чтобы тебя переделали по своему усмотрению какие-то зажравшиеся альтруисты? Кто хочет, чтобы ему «промыли мозги» в буквальном смысле этого словосочетания? Да никто!
Графине стало понятно, что обозначает часто упоминаемый ноктубр. Нечто в виде тюрьмы, где как раз и меняют существу сознание либо полностью, либо частично. Удаляют при нужде неуместные воспоминания, а то и навязывают своё видение мироустройства. При этом не спрашивая согласия самих подопытных индивидуумов.
А самый длинный и тощий в троице тем временем всё разглагольствовал:
– Давайте не будем накалять обстановку. Ссориться с лигой матерей – это проявить неуважение в первую очередь к матерям. Да и все остальные женщины нашего мира могут воспринять это как личную обиду.
– Вот именно! – вякнула женщина, невесть какого возраста, обретающаяся в теле малолетней шлюхи. При этом она воинственно посмотрела на Резкого и показала ему язык. За что вполне милостиво восприняла ответные шлепки и щипки.
– Вдобавок хочу заметить, что угрозы судом в коллективе коллег, работающих вместе уже долгие годы, неуместны и некорректны. Поэтому предлагаю нашу небольшую разминку считать оконченной и возвратиться к работе. Думаю, пора действительно вступить в нормальные, полноценные переговоры с существом из иного мира. Если она выжила…
– Никак не должна умереть, я наблюдала, в ней ещё полно нерастраченной энергии…
– И хорошо было бы понять, откуда она к ней поступает, – бормотал гном из мультика. На что Нытик в трико продолжил с досадой и раздражением:
– Экие вы олухи, честное слово! Намного важней нам выяснить секрет подобного перемещения. Ведь аналогичного действа даже мы не можем, хотя и пытались применить некие подобные умения Водоформов в своей практике. Тысячи лет назад это не получилось. Зато сейчас у нас есть шанс неудачи наших предков исправить и в самом деле добиться прославления своих имён. Успокоились? Тогда приступаем!
И все сместились к тем самым шарам, наполненным разноцветными дымами. Те тут же стали менять свою окраску, превращаясь в удобные, с высочайшей разрешимостью экраны.
Тогда как графиня Светозарова мысленно фыркала от возмущения:
– Так это у них такая «разминка»? Производственная зарядка в виде шлепков, щипков и пинков под зад? Боюсь представить себе, что тут станет твориться в обеденный перерыв. А если они ещё и «тихий час» устраивают во время сиесты!.. Но это всё, по большому счёту, мелочи, пусть живут, как хотят, лишь бы нас не трогали и детей не воровали. Что мне сейчас делать? Возвратиться незамедлительно в своё тело из структуры вторичной двуализации не получается. Значит, надо либо продолжить переговоры, либо остаться наблюдать со стороны. Ведь чем дольше они будут считать пойманное «нечто» в бессознательном состоянии, тем больше я смогу выяснить о мире Анархия. Если вообще не ринуться наружу этой гротескной лаборатории и не осмотреться вокруг. Надо подумать… Предпочтительнее послушать начало переговоров, а уже потом решать, что делать дальше…»

Глава 34
Поиск лазейки

Минуты три прошло, а Светозаров всё стоял, пялился на орущую молодым голосом старушку и пытался сообразить:
«Ну ладно… Ахкуадры – сказочники. Аборигены – наивные. Но и я ведь не вчера родился. И тупоумием никогда не страдал. Сообразить просто обязан, где тут сказка, где обман и в чём подвох. Или это гениальный прикол местных отшельников? Называется «Сведи с ума Торговца!»? Да нет, не похоже. Слишком лихо закручена интрига и слишком много пафоса, искренней экзальтации. Такое не сыграешь. Ну и аура, наконец. Она всё подтверждает, что женщина чувствует. Да ещё, кажется, стала совсем иной, не присущей человеку. Вернее – обычному человеку! Точно!.. Теперь она напоминает ауру Маурьи, целителей второго уровня, по спецификации мира Зелени. То есть врачей с наиболее высшим приоритетом помощи ближнему. Выше по умениям только Арчивьелы. Ну и над ними Тител… однозначно Эрлиона с Элем… да, пожалуй, Дассаш Маххужди. А что значит новая аура для Акиманди? Вряд ли она стала целителем. Скорей она перешла в иную стадию своего бытия, стадию полной готовности к самопожертвованию собой ради великой цели. Однако! Если это так, то мне от неё будет сложно избавиться… Потому что всё равно не верю, что она теперь навечно останется при мне. Любой сказке есть предел, даже такой умопомрачительной и таинственной… Точно! Как я сразу-то не догадался про основной козырь великой заповеди!..»
Простая диалектика подсказывала: если замок признал право Дмитрия Петровича Светозарова находиться внутри него, то и любого сопровождающего отныне пропустит. Особенно если будет озвучено устное разрешение. А ведь гость этого мира как-никак разрешил туземке войти внутрь.
Придя к такому решению, граф облегченно выдохнул и подался в кухню умываться. Понятно, что подобное омовение следует производить до еды, но обстоятельства по-иному не складывались.
Только умывшись, Дмитрий сообразил, что под рукой нет нормального полотенца. Висящие кухонные тряпки-ухватки к лицу прикладывать как-то не хотелось. Но лишь собрался использовать умения «просушки тела», как ему в руку уткнулся край вполне приличного, похоже, что нового полотенца. Кожа на лбу, подбородке и носу почти зажила, но всё равно сильно растирать подпорченные места не хотелось, и приятная ткань пришлась как нельзя кстати.
Акиманди стояла рядом и заботливым взглядом женщины уже совсем иначе осматривала мужчину с ног до головы:
– Вот! Совсем иное дело после мытья. На человека стал похож. Ещё бы одежду на тебе сменить, а то словно от любовницы сбежал! Э-э… или это так и надо?
Что характерно, и тон бабульки совершенно изменился! Он вдруг стал глубоко свойский, родственный, что ли. Словно она и в самом деле говорит как старшая сестра с младшим братом.
«Чего это она? – озадачился Торговец, возвращая полотенце и возвращаясь в гостиную-спальню-кабинет. – Или Лучу подобная фамильярность положена?» – но на вопрос всё-таки решил ответить по возможности честно:
– Нет, так мне и самому не нравится. Просто в момент прибытия в ваш мир несколько потрепало. Но мне думается, мы эту проблему быстро решим. Раз в замке всё цело и сохранилось, то что-нибудь из одежды тоже обязательно отыщем. Бывал в таком, знаю.
– Разве в иных мирах ещё есть такие замки?
– Нет, нету. Есть только один, и тот в подпространстве. И там добра хватало.
– А если здесь ничего нет? – не унималась старушка. – Так и будешь в нижнем белье щеголять? По утверждениям легенд – замки так и не были заселены. До сих пор остаются пустыми. Сквозь окна видно, что внутри даже мебели нет. Уж их со всех сторон снаружи за тысячи лет до последнего выступа изучили.
Светозаров вспомнил, что штор на окнах и в самом деле нет, но вот отсутствие мебели его сильно разочаровало. Нет кроватей – нет и шкафов. Нет шкафов – нет и одежды. Правда, сразу на ум пришло напоминание о подвалах. В Свинге Реальностей только подвальных этажей два десятка насчитывалось, а уж если вспомнить о сорока изоляторах, в виде кубов с гранью в двести метров, то сам по себе напрашивался вопрос:
– Фундамент тоже откапывать и рассматривать пытались?
– Ещё как пытались! Но только и выяснили, что вниз простирается пространство стен, равное примерно количеству восьми верхних этажей.
Ну вот и вторая, существенная разница проявилась, помимо не сохранившегося двора. Подвалы не на всё пространство того же двора, а только под площадью дома. Ну и вместо двадцати – всего восемь. Упрощённые копии? Или попытки потренироваться в строительстве самого главного замка?
Вопросов, как всегда, море, но один, кажется, получил конкретный ответ: Свинг Реальностей построили никакие не Предтечи, а примерно равные им по всем параметрам ахкуадры. По сути, их самоназвание тоже следовало писать с большой буквы, только сомнение терзало: вдруг они живы? Вдруг и дальше где-то жируют в неведомых вселенных? Ведь не факт, что умбоны их уничтожили. Если виновной в разжигании войны считается возмутившаяся (живая!) вселенная, то и птицы-крокодилы-демиурги тоже дураками не были. Немедленно поняли, откуда дымом потянуло, и устроили лихую эвакуацию всей своей цивилизации. Причём настолько далеко убрались, что обиженная вселенная в тех краях даже знакомых не имела и попросить никого не могла: «А поищите-ка моих обнаглевших обидчиков! А уж я им задам!»
Возможно такое? Легко! Особенно как вариант истинной, но никому точно не ведомой истории.
А вот кто построил Сеть Опорных Станций, так и оставалось загадкой. По всем признакам – не ахкуадры. Но тогда кто? Те самые Предтечи? Не они ли, те самые «красивые» люди, сцепившиеся в последнем бою с песиголовцами на Пятой Опорной Станции? Кстати, и сами песиголовцы – та ещё тайна, требующая разгадки. Хотелось верить, что работающий на Пятой Эльвер-Аусбурн Дмитриевич с задачей справится и секреты все раскроет.
«Только самому бы туда быстрей добраться, – досадовал Дмитрий, отстранённо наблюдая, как хозяйка копается то в сундуках, то в шкафах и раскладывает нечто на кровати. – И Саша наверняка уже места себе не находит от переживаний, кальмары наверняка тревогу подняли. Как бы Крафа за мной следом не сунулся… Но с другой стороны, если он будет с ускорителем за спиной, то лазейка отсюда в два счёта отыщется. И в любом случае он на месте моего прибытия разберётся, что я остался жив и в иное место, кроме как к замку, двинуться не мог. Значит, отыщет быстро. Проблемы начнутся, если мы уже вдвоём тут надолго зависнем. И не так проблема, как катастрофа. В таком случае было бы лучше прислать сюда по моим следам того же Шу’эс Лава или коллег из мира Грёз… Надеюсь, союзник к этому вопросу правильно подойдёт и своей ценной шкуркой рисковать не станет. О чем я ещё не спросил?.. И почему так хочется спать?.. А! Что там на крыше?..»
И поинтересовался:
– Крышу замка тоже тщательно обследовали?
– Не удалось, как ни пытались. Больше всего жертв именно при исследовании крыши и случилось. Там все непрозрачным куполом накрыто, вроде и мягким на ощупь, но смертельно опасным. Чуть давление на него усиливается, как в ответ молнией убить может. А то и такой, что весь дирижабль огнём покрывало или всмятку ударом сокрушало. Вот исследователи и гибли десятками.
– Ага! Значит, хоть там что-то ценное может отыскаться… Хотя что там может быть полезного?.. Разве что Статичные Блоки?.. Вряд ли…
Хозяйка его бормотание оборвала решительным наставлением:
– Переодевайся! Всё по твоим размерам подобрала, ну разве что великовато чуть будет. Одежда новая, добротная, супруг ею ни разу и не пользовался. – Не заметив энтузиазма, она добавила с пониманием: – Пока ты тут себя в порядок приведёшь, я наружу выйду, гляну, где там Чалси и чем он занимается. А уже потом сразу на обследование замка подадимся.
И не дожидаясь согласия или комментария, устремилась на выход. Гость глянул на закрывшуюся дверь, хмыкнул от такой слишком уж материнской заботы и стал разглядывать предложенную одежду. Много удобных, закрывающихся липучками карманов. Прочная ткань, прочный ремень, пахнущее травами, мягкое нижнее бельё. Переоблачаться было лень, усталость, да после сытного обеда, прямо с ног валила. Всё-таки усиленная регенерация, вытянувшая массу резервных сил из самого тела, та ещё перегрузка! Но и в нижнем белье щеголять, да с обрывками Хаюши на поясе даже перед столетней бабкой стыдно.
Поэтому заставил себя собраться и решительно начал срывать истрёпанное нательное бельё. Оставшись нагишом, всё-таки использовал структуру очистки тела, несмотря на усилившуюся усталость. А одеваться в чистое оказалось невероятно приятно, комфортно. Уложил поближе к коже кристаллы-накопители, ещё некоторые мелочи, приспособил найденный в мире Ягонов бриллиант. Напоследок уселся на кровать и надел тонкой вязки носки. Всё так же сидя обулся в удобные, словно по ноге сделанные полусапожки. И только после этого расслабился… Да настолько расслабился, что тело само легло, даже не особо целясь головой на подушку, и уже через пару секунд бессовестно дрыхнуло, не обращая ни на что внимания. Только подсознание отметило, что ноги, так и оставленные на полу, кто-то осторожно приподнял и уложил на кровать. Тело распрямилось и окончательно провалилось в нирвану блаженства.
Спал Светозаров долго.
Потому что когда проснулся, в помещении царил полумрак явно лунного происхождения. Купол на крыше и отражённое со спутников планеты сияние собирал, отправляя его вниз, так что полной темноты здесь никогда не существовало. Всё-таки спутника ахкуадры установили три штуки, и всегда полтора из них виднелось на ночном небе. Ну, разве что в грозовую погоду здесь, внизу, наступала темень.
Акиманди Кеол’Огос, получившая титул Луч, терпеливо сидела в кресле, не спуская взгляда с гостя, и когда тот зашевелился, потянулся и начал вставать, тут же проявила заботу:
– Выспался? Подавать ужин?
Первый порыв чуть не заставил спросить: «А ты почему не спишь?» Хорошо, что землянин вовремя сообразил: кровать-то одна! И наглый квартирант разлёгся на ней без всякого на то разрешения. А ведь старому человеку любое нарушение режима, словно нож в печень.
Спохватился, вскочил на ноги, уселся за стол:
– Извини, твою кровать занял. Просто отключился…
– Не за что извиняться. Правильно сделал, что вздремнул, а то тебя прямо сквозняком шатало! – старушка уже вскочила на ноги и со скоростью метеора умчалась на кухню. Вернулась с тяжело груженным подносом, на котором чего только не громоздилось: – Давай ужинай и на меня не смотри. Я недавно поела.
Поставила на стол подсвечник, зажгла три свечи из пяти. Торговец набрал воздух в грудь, чтобы вежливо отказаться, но часть воздуха прошла через нос. Обоняние заработало, запахи вкусной пищи моментально разбудили зверский аппетит, и вместо отказа только и оставалось что сказать:
– Спасибо! – да отчаянно заработать челюстями. Да слушать неспешный рассказ не удержавшейся от первой экскурсии Луча:
– Двери на всех этажах, как и ведущие в подвал, мне не открылись. Ну, разве что ведущие на обе кухни оказались прозрачными, из стекла. Не знаю как насчёт продуктов, однако кухонное оборудование и кастрюли – на месте. Только темно там, остальное не рассмотреть толком. Видны вроде какие-то разделочные столы, тележки, столики на колёсах… Зато проход на крышу оказался распахнут настежь. А оттуда такой вид на окрестности – мало сказать великолепный. С небоскрёбов тоже отличный вид, но замок всё-таки выше. Ну и массивнее он, надёжнее, величественней. Стояла у перил и не могла понять, почему они кусочками, а не по всему периметру крыши. И беседка там какая-то странная… Несколько навесом со скамьями каменными под ними…
«Большое сходство со Свингом Реальностей, – размышлял Торговец. – И ограждения не везде, чтобы желающие могли без помех прыгать вниз, и беседка для заседающих там старейшин. Только вот сомневаюсь очень, что там имеется вся система надзора за подвалами или какие-то клавиши с надписями «Выпуск» и «Устранение». Всё-таки изоляторов здесь нет, пленников – тем более. Да и сами прыжки с крыши здесь уместны лишь для самоубийц. Двора-то нет, значит, и поле, «страхующее от удара», с установками для него разместить негде. Хотя кое-что уточнить не помешает…»
– В беседке есть какая-нибудь панель с кнопками и экраны обозрения?
– Ничего такого нет, голые стенки и камни.
– Так я и думал… – и дал объяснения ожидающей этого старушке: – Самый настоящий замок имеет массу разных устройств и чудесной техники. Тогда как этот и ему подобные ахкуадры «видимо» строили либо для развлечения, либо для тренировки, отрабатывая архитектуру и дизайн. А может, и как напоминание потомкам о величии главного замка.
– Почему же здесь никто из них не жил? – а так как Торговец только плечами пожал на этот вопрос, продолжила описывать всё, что увидела на крыше. Какой конфигурации колонны беседки, какая резьба по камню на столбах навесов, сколько лавок, как расположены продолговатые камни на одной стороне крыши, какого размера каменная плитка и какой орнамент на ней…
И только через минуту усиленного размышления ужинающий гость спохватился:
– О каких продолговатых камнях идёт речь? И сколько их?
– Два камня. Длиной метра под три с половиной, высота – чуть ниже полуметра, ну и ширина сантиметров восемьдесят. Я точно не измеряла.
– Да точно и не надо! – потирал Дмитрий лоб в недоумении. – Статичные Блоки?.. Или всё-таки копии?.. Скорей всего…
Оставшийся ужин доел в один заход, после чего решительно поднялся на ноги:
– Спасибо огромное! Надо двигаться. Хотел начать с подвалов, но придётся бежать на крышу. Ты со мной? Лифтов-то здесь нет.
– Конечно, с тобой! А чего это ты засомневался? Я ведь и посоревноваться с тобой могу, не смотри, что я уже несколько пожилая. Ну и не забывай, что я – Луч. При желании ты можешь меня отправить, переместить куда захочешь.
– Прямо-таки куда захочу? – посмеивался Светозаров, преодолевая преграду. Старушенция бойко семенила за ним следом:
– Точно сказать не могу, но, кажется, расстояние может быть до нескольких километров.
Торговец, естественно, подумал совсем об ином: умении вообще перемещаться в иные миры и брать с собой кого угодно:
– Те расстояния, что ты можешь пронзить благодаря мне, вообще трудно уложить в сознании. Я и сам-то не осознаю некоторые величины.
Двигался он всё-таки спокойно, хоть и перешагивал сразу через одну ступеньку, но местная отшельница за ним вполне поспевала. Разве что тараторить перестала, стараясь не сбить дыхание. И всё-таки подъём для неё оказался труден. Каждый этаж по высоте варьировался от пяти до шести метров плюс перекрытия, вот и набегало почти сто сорок метров. Для человека подобного возраста – та ещё прогулка.
Наверное, по этой причине, с присвистом втягивающая воздух, не удержалась от укора совести патрону:
– Мог бы меня попросту переместить вверх…
И опять Торговец на это отреагировал, как на наивность старушки, только краем сознания: «С чего она взяла, что я умею манипулировать объектами её веса? Надо будет всё-таки позже выяснить…» Потому что уже всё своё внимание уделил иным объектам. По внешнему виду они казались совершенно идентичны Статичным Блокам. Или как их называли все, кто прыгал вниз с крыши, камни страховки. Именно в таких же, лежащих на крыше Свинга Реальности, таилась информация о каждом Торговце, который к ним хотя бы единственный раз прикоснулся. А так как каждого ребёнка в пору взросления обязательно привозили в замок и он лихо учился прыгать с крыши, то и о каждом члене цивилизации было известно всё.
Другой вопрос, что для считки информации требовалась особенная аппаратура, которую тот же Трибун Решающий изобретал более двух с половиной тысяч лет. И что толку от данных хранилищ информации (коль они не просто копии!), если в них нельзя заглянуть и вытащить глобальную историю? Кроме прыжков, конечно… И то не факт!..
Руки Дмитрий возлагал на камни с двояким чувством: очень хотелось, чтобы Блоки оказались настоящими, но сам над собой и насмехался при этом:
«Наверное, со стороны смотрюсь, как дикий папуас, впервые в своей жизни увидавший гирлянду! Ха-ха!.. И почему это бабулька не хихикает?»
А ладони уже на каменной поверхности отлично запомненной, узнаваемой структуры. Этакая гладкость, соседствующая с бархатистостью…
Секунда… пятая… десятая… Ничего!
«Странно! Ведь ощущение полной идентичности! – поражался Светозаров, замерший в позе рыцаря, опустившегося на одно колено. – Полминуты!.. Держать дальше? В проходе я вроде как с минуты две упирался… А минута прошла ведь!.. Ладно, никуда не спешу. Хм! Вроде как прогреваться начинает или мне кажется?.. Сходство-то какое. И что?.. Стоило делать настолько точную копию? Вон, вроде даже глубинная текстура полностью идентична…»
И в начале третьей минуты камень «проснулся». Первоначально знакомо окатило приятным покалыванием кожи. Затем усилился прогрев. И вдруг довольно ощутимо волна болезненной энергии от рук прошлась по всему телу. Словно током в пятьдесят вольт ударило. Естественно, что тело само инстинктивно дёрнулось, отстраняя руки от камня.
– Наказание какое-то? Или за «своего» не признали? – пробормотал землянин вслух и со вздохом возложил руки на камень повторно. Разве что от детской угрозы удержаться не смог: – Только попробуй ещё раз ударить! Дам сдачи!
На этот раз ничего, кроме лёгкого, вполне приятного покалывания, не произошло в течение пяти минут. Потом к процессу пожелала присоединиться, вставшая на колени напротив, за камнем, Акиманди:
– Можно и мне?
Дмитрий подумал, припоминая, что на посторонних Статичные Блоки вообще не реагировали (если те не пытались их повредить), и согласился:
– Пробуй! – а когда иссохшие, морщинистые руки старушки пролежали минуты три, с пониманием уточнил: – Ничего? Не щиплет кожу?
– Не-а…
– А если вот так? – и накрыл своими ладонями ладошки Луча. Та сразу блаженно закрыла глаза и зашептала:
– Он не щиплется… И не колется… Он словно гладит!.. И шепчет что-то… Не слышу!.. Ещё громче!.. Ага, он шепчет, что я теперь могу смело прыгать с крыши вниз. Всегда, когда захочу… Хоть сейчас…
Озабоченный Демарг убрал свои руки и ладони женщины приподнял. О прыжках он историку не говорил, да и она ни разу о чём-то подобном, пересказывая мифы и легенды, не упомянула. Откуда она вдруг могла подобное услышать? Неужели «камень страховки» с ней в самом деле заговорил и открыл эту простую для всего подрастающего поколения Торговцев тайну? Но здесь же нет двора! Никаких устройств в грунте, которые обеспечат спрыгнувшему человеку мягкую посадку!
Зачем тогда подобное шептать? Или здесь ошибки в программе? Сами Блоки есть, а иных устройств в подвалах нет? Или всё-таки есть? Но в любом случае рисковать жизнью человека, чтобы это проверить, нельзя. Лучше сразу выбить глупые мысли из сознания старушки верными объяснениями:
– Не каждый шёпот следует принимать во внимание. Тем более что за тысячи лет даже бессмертные существа порой повреждаются рассудком. Поэтому забудь все, что услышала!
Сам же поднялся и уже скорей по привычке проверил: нельзя ли шагнуть отсюда в подпространство. И в который раз уже с досадой скривился. Опять не получилось. Хотел попробовать ещё раз, но его отвлекала своими вопросами Акиманди:
– Почему бы и не попробовать?
– Потому что здесь нет двора и устройства под ним. И ты разобьёшься, даже упав на самые мягкие и высокие кусты.
– Но я же чётко расслышала разрешение! Хоть сейчас могу прыгать.
– Да сколько тебе можно повторять: погибнешь.
– Если ты сомневаешься, то почему меня не подстрахуешь?
– Каким образом? – хмыкнул Торговец. – Сбежать вниз и ловить тебя на руки? Так здесь не второй этаж, и я уже предупреждал, что я женат.
– Да брось ты эти свои шуточки, оскорбляя женщину упоминаниями о её возрасте! – не на шутку возмутилась мадам Кеол’Огос. – Ну и сколько ты можешь игнорировать тот факт, что я Луч?
– Да я нисколько не игнорирую! – пожимал плечами Дмитрий, уже не скрывающий своего раздражения. – Будь ты хоть двойным лучом или самой Фарой противотуманной! Только каким образом твой титул соотносится с твоим желанием броситься с крыши вниз и со странными возможностями подстраховки?
Отшельница-историк внимательно всмотрелась в глаза гостя из иного мира и неожиданно хихикнула:
– Я догадалась, в чём дело! Ты мне не поверил! Вот признайся: правда не поверил, что я Луч, и ты меня можешь перемещать, куда тебе пожелается?
– Почему же… поверил. Куда я подамся, туда и тебя могу забросить. Это для меня аксиома.
– Вот! – торжествуя, воскликнула старушка. Ещё и руки вскинула к ночному небу, словно крича звёздам и устремляясь к ним: – Теперь я поняла твои главные ошибки! – и опять вернувшись на крышу, продолжила тоном строгой учительницы. – Ты сказал «могу» – и это факт. Но ты не поверил в то, что мы теперь с тобой связаны навсегда. То есть ты не веришь, что я Луч и всегда останусь при тебе. Ты не «можешь» меня забирать по желанию или своему нежеланию, отныне я твоя добровольная помощница вне твоего желания. И замок это подтвердил. Уж не ведаю, почему на твоей родине об этом не знают, но ты меня и в самом деле можешь переносить в пространстве только своими пожеланиями, а также трансформировать во что угодно.
Тут землянин не выдержал и фыркнул:
– Всему есть предел! Я вон даже пока домой убежать отсюда не могу…
– Всё-таки упорствуешь в своём недоверии? А давай попробуй! Ну? Просто представь меня не здесь, перед тобой, а вон под тем навесом. Или в беседке. Ну? Почему не действуешь?
– Нет, ты меня своей наивностью поражаешь, – опять ухмыльнулся он. – Или пытаешься разыграть…
– А ты попробуй! Попробуй! – настаивала престарелая аборигенка. – Слабо напрячься да мозговыми извилинами шевельнуть?
– Ладно… – только чтобы отвязалась, решился Торговец. А про себя размышлял: «Мне несложно сделать вид, что пытаюсь нечто сотворить. Раз пять попробую, ну максимум десять, и на том всё и окончится. Больше ни за что на розыгрыши не поддамся!..»
Отвернулся в сторону беседки, представляя всё ту же фигурку изрядно старой женщины, сморгнул и… Только через несколько секунд захлопнул отвисшую непроизвольно челюсть. Потом резко оглянулся: возле Блока никого не было! Вновь глянул на беседку. Бабулька там и стояла, гордо уперев одну руку в бок, а вторую торжествующе вскинув вверх.
«То ли тут крыша с миражами, то ли моя личная «крыша» прохудилась, – стал грешить он на свою психику. И хорошо хоть логика подсказала: – А что мне мешает ещё раз попробовать? А то и сотню раз?..»
Опять развернулся в другую сторону, вновь представил и даже моргнуть не успел, как Акиманди Кеол’Огос, она же Луч, уже стояла на краю крыши! Но уже с двумя руками, воздетыми к небу. Третий перенос, четвертый – получается! На пятый раз он не стал отворачиваться, а сменил место нахождения дамы в пределах своей видимости. Получалось как в смонтированном кино: вот она стоит рядом, а вот уже следующий кадр с её фигуркой в беседке. Или на краю крыши… Или под навесом… Или где угодно…
– А почему ты молчишь? – наконец догадался спросить он.
– Дух во время переноса так захватывает, что челюсти сводит, – с видимым трудом ответила Луч. – А теперь попробуй меня переместить сразу вниз, – она смело подошла к краю крыши. – Вон на ту полянку! Она лучше всего видна под сиянием лун.
Светозаров встал рядом. Представил. И тут же увидел Акиманди внизу, задорно прыгающую и машущую ему руками. Вернул обратно. Непроизвольно поднял ладонь и пощупал женщину за плечо. И только после этого ужаснулся по-настоящему:
«Мама, не отдавай меня папуасу! Трамтарарам!.. Теперь что, эта отшельница будет вечно возле меня?! – потому что поверил и во всё остальное, что она ему рассказывала. – Чужая?! Незнакомая?! Старая женщина?! И всё время рядом?! О-о-о-о-о! Я этого не переживу!.. И не только я!.. Сашенька тоже этого не поймёт. Кошмар! Ужас! Что же делать? И как это меня так коварно подставили? И кто? Сама бабка или ахкуадры? И как теперь от неё избавиться? Ведь наверняка способы имеются. Только у кого эти способы выведать? Эта самая Луч может и не рассказать. Для неё жизненное предназначение уже свершилось, и ей ничего не надо. А добраться до ахкуадров, если они живы, большая проблема…»
Видя, как он застыл в ступоре, уставившись выпученными глазами в небо с редкими звёздами, учёная историк, видимо, догадалась о некоторых душевных терзаниях своего патрона. Потому что сама потрепала его ласково по плечу и стала, тонко используя иносказательный смысл, объяснять:
– Да ты не переживай так, я пошла на изменение своей жизни сознательно и добровольно. И не смущайся тому, что я могу невольно оказаться в ненужном месте в ненужное время. Поэтому, чтобы ты за меня никогда не переживал, тебе только и надо при любом перемещении в иной мир или хотя бы в соседний посёлок постоянно обо мне помнить и сразу определять мне должное место или нужную роль. Захотел, я в своей комнате оказалась и спокойно отправилась себе спать или переодеваться. Пожелал – я на кухне. И сразу приступаю к готовке обеда. Надо – превратил меня в дубину с шипами и закинул себе на плечо, отправляясь на охоту. Следует за кем-то проследить или прослушать, и я в виде цветочного горшка или трепетной моли оказываюсь рядом с твоими врагами или недоброжелателями…
При последнем сравнении мужчина не выдержал:
– Моли?! Она же маленькая. А куда денется твоё остальное тело?
– Ха! Это уж нам, Лучам, знать не положено! Как я полагаю, всё только от твоей фантазии зависит. Можешь меня в пушку превратить для стрельбы снарядами или непосредственно снарядом, летящим в цель. Или автомобилем, или, в самом деле, фарой вместе с аккумулятором, освещающей нужное направление.
– И что, – Дмитрий нервно сглотнул. – Будучи фарой или пушкой, ты всё будешь вокруг видеть, слышать и ощущать?
– Наверное! Давай сразу и попробуем, – предложила она с готовностью.
– Стоп, стоп! – попытался он выбросить из головы неуместные итоги живо представленных экспериментов. – Я ещё к подобному не готов. Да и ты можешь нечаянно пострадать. Нельзя спешить…
Зато теперь старушка шагнула к самому краю крыши:
– Ну, тогда можно я прыгну?
Вместо того чтобы застонать в отчаянии, её патрону пришла лучшая мысль. И он представил Луч находящейся внизу, в обители, в её кухне.
Той – не стало. А вот возмущённый вопль откуда-то вроде как послышался.
– Ничего, пусть тоже привыкает, – пробормотал Демарг. – Не всё мне одному мучиться. Да в одиночестве как-то думается легче… А то постоянные вопросы, пересказы и комментарии только с мыслей сбивают… Домой давно пора, а лазейку отсюда так и не отыскал! А ведь есть она! Должна быть!..
И стал внимательно осматриваться по сторонам. Тем более что небо на востоке стало быстро светлеть, наступало утро. Краешек здешнего светила уже показался из-за горизонта, своими первыми лучами коснувшись крыши величественного здания.

Глава 35
Штурмовая группа

Вначале появилась мысль, что придётся к ближайшему замку тоже наведаться. Если и там не получится «спрыгнуть» домой, то прямо оттуда мчаться на иной континент. Как он понял из рассказов Луча, некая техника на Прахе всё-таки оставалась в портах и после профилактического осмотра на ней можно добраться до иных земель. Странно будет, если вся планета окажется громадным аннулятором, но и тогда выход есть, некие дороги в космос и у данного общества имеются.
Только вот предчувствие недовольно ворочалось, словно подсказывая: «Ищи здесь! Не может быть сооружено такое здание с такими силами защиты и преобразования людей в Лучи только для развлечения. Здесь есть почти всё. Не факт, что все помещения пусты, явно есть что-то в подвале, те же Системные Блоки, наконец, какой великой тайной являются!..»
Двинулся по периметру крыши, продолжая прикидывать как, что и где.
И тут раздумья и поиски Демарга прервала донёсшаяся снизу сирена. Он ринулся к краю крыши, чуть не свалившись вниз. Сердце скакнуло в пятки и обратно, и только крепко ухватившись руками за ограждения, уже уверенно посмотрел вниз. И сразу на душе потеплело: прибыла не так давно предсказанная подмога!
Над лесом зависли две фигуры Торговцев. Причём легко узнаваемые фигуры, с любого расстояния. Небольшая и миниатюрная принадлежала Хотрису, а здоровенная и массивная – великану Шу’эс Лаву. Благо что последние поставки усиленных ускорителей от хаерсов позволили и таких существ, как баюнг, поднимать со всем попутным вооружением.
Коллеги были увешаны оружием на славу и теперь, зависшие на уровне чётвертого этажа, светили фонарями в окна да порой пугали сиреной беснующегося внизу боевого котяру. Наверное, не просто пугали, а подавали сигнал именно Светозарову, надеясь, что он здесь и что огромный зверь его не сожрал до сих пор.
В порыве радости и ожидания предстоящей встречи Дмитрий заорал:
– Эй! Добры молодцы! Летите вверх! Я здесь!
Вроде и сильно старался, сам чуть не оглох, но молодцы никак не отреагировали. Вниз звук не доходил, хотя наверх шёл без видимых помех. Они так и продолжали осматривать следующие окна, уже готовя оружие для парализации Чалси. Кстати, прирученный хищник не так уж и буйствовал при виде незнакомцев. Рычал он скорей приветственно и всем своим грозным видом показывал, что ждет не дождётся новой лакомой подачки от своей хозяйки. И не совсем понимал, что скоро ему станет больно и неприятно: оба гостя стали постепенно снижаться к тому самому входу, куда уводила тропа, и цацкаться с хищником не собирались.
Вспомнив о Акиманди и о своих новых умениях, Торговец вовремя решил выдвинуть её на помощь. Представил, как она стоит внизу, и та появилась. Представил, что она сейчас скажет – и та крикнула:
– Эй, Хотрис и Шу’эс Лав! Спускайтесь вниз! Вас граф Дин Свирепый приглашает на ранний завтрак!
Прибывшая подмога если и удивилась странному появлению старушки (могли и не заметить, как та из кустов выскочила!), то после озвучивания своих имён сразу оружие убрали в сторону. А как только Чалси после приказов хозяйки дисциплинированно уселся в сторонке, вообще потеряли всяческую осторожность. Опустились на ноги возле Акиманди и в оба голоса стали прессовать её вопросами о Дмитрии. Пришлось опять вложить нужные слова в уста своего посланника. Причём строгие слова и для гостей неожиданные:
– Экие вы лопухи! А вдруг здесь ловушка для вас заготовлена? Вдруг здесь и смерть вам уготована? Чего на землю встали ногами, если ускорители за плечами? Вдруг сейчас вам лазером ноги отрежет, и никакая Хаюшь не спасёт! И хоть бы один на лету остался, да второго подстраховывал, так нет, два барана к воротам попёрлись, как только свои имена услыхали! Тьфу ты, папуаса вашу гирлянду! Учишь вас, учишь…
Два очень разновозрастных друга ошарашенно отступили назад на несколько шагов и, буквально залив бабку ослепительным светом своих фонарей, одновременно забормотали:
– Дин?!.. Это ты?!
– Граф, в кого ты превратился?!
Дальше уже Луч, получив некие подсказки, получила собственную волю самовыражения:
– Э-э, ребятки, да вы никак мухоморов переели?! Уже старую перечницу женского рода от добра молодца отличить не можете? Или у меня на лбу написано, что я граф Дин? Тогда как я на самом деле просто его слова передала. А будь здесь для вас ловушка врагами устроена, давно бы уже кровью умылись, – развернулась и поспешила в глубь прохода со словами: – Давайте за мной, а то у меня на печке мясо тушится. Пригорит по вашей вине, меня тогда ваш граф вместо второго блюда использует! Хи-хи!..
Спасатели переглянулись с досадой, приподнялись в воздух на полметра, да так и двинулись за проводником в створ коридора.
Светозаров тоже поспешил к центральной лестнице, хотя в сознании так и остался осадок от чего-то недоделанного, упущенного. Но впереди была встреча с друзьями, так что печальные мысли молниеносно вылетели из головы. Но пока спустился вниз, другие появились:
«А вдруг мы тут все втроём навсегда застрянем? И все те спасатели попадутся, которые по нашим следам последуют?»
Коллеги стояли возле письменного стола, оглядывались по сторонам, а из кухни доносился восторженный голос Акиманди:
– Вы там присаживайтесь, гости дорогие, я сейчас, сейчас!.. Не ждала, что такое чудо на мою долю свалится! Ох, не ждала!.. Сразу три Торговца! Целых три! – после чего выскочила в гостиную с большой тарелкой нарезанного мяса в руках и стала наседкой бегать вокруг гостей: – Ай, какой юный и красивый! Только худощавый больно. Не кормит вас граф, что ли? Так ты поешь, маленький, поешь! И ты… ух, какой гигант! Тоже, наверное, кушать хочешь? Так угощайся, я ещё нарежу!
– Я не маленький! – недовольно ворчал Хотрис. – Это просто рядом с этим шкафом кажусь венским стулом. И где наш…
Тут и Светозаров появился со стороны центрального колодца замка с радостными восклицаниями:
– А вы как сюда попали?! И с чего решили, что я в помощи нуждаюсь? – обнялся с Хотрисом, стойко принял на плечи дружеское похлопывание баюнга и принялся выслушивать несколько скомканные ответы.
Пара друзей решили с собой никого не брать, а вначале самим податься следом за графом. Если через двое суток от них не поступит никаких известий, Крафа соберёт уже масштабную экспедицию из добровольцев и, возможно, сам её возглавит.
Попали они в этот мир точно так же, как и Дмитрий. Взяли в руки по громадному бриллианту и стояли на ржавом полу, пока их сюда не перебросило. В здешней круглой пещере разбирались с обстановкой и поиском следов не больше двух часов. А так как под лунным сиянием замок, очень похожий на Свинг Реальностей, виднелся издалека, то и сомнений не возникло, в какую сторону отправился оказавшийся здесь Светозаров. И следы, выявленные анализаторами, вели строго в эту сторону.
Вот и полетели. А у прохода – гигантский кот. Посветили в проход – никого. Стали заглядывать в окна – вообще пусто. Уже решили, что друга, наставника и учителя кто-то съел, как появилась странная старушенция.
Ну а дальше Демарг и сам знал. К тому моменту хозяйку пришлось чуть не силой останавливать, чтобы она прекратила сносить свои запасы на стол перед гостями. Ну а сам Дмитрий начал с требования:
– Снимайте с себя всю лишнюю тяжесть! Здесь опасности нет, а вот загадок и секретов – хватает. Поэтому будем искать выход из этой лазейки. Поняли уже, что отсюда прыгнуть не получается? – получив синхронные кивки разных по размеру голов, с выдохом продолжил: – Но отыскать выход мы обязаны! Тем более имея два ускорителя. А, кстати, как там дома у нас? Всё в порядке? И сильно ли Саша переволновалась?
Возникла неловкая, тягучая пауза. Коллеги посматривали друг на друга и так мялись, что пришлось их поторопить:
– Не понял! Чего это вы замолкли?
Баюнг пожал своими огромными плечищами:
– Да как-то… особо нечем хвастаться…
– А конкретнее? Сами что-то натворили? Или кто иной? Или что-то не так с Александрой?..
– О! Угадал, – обрадовался великан и требовательно кивнул самому юному среди них: – Рассказывай!
– А чего я?! – возмутился парень.
– Ну, так ты это… герой. Тебе всё можно, – привёл Шу’эс Лав абсурдный довод. Это заявление уже окончательно вывело обеспокоенного Светозарова из себя:
– Да что с вами?! Можете толком рассказать?! Хотрис! Докладывай!
Тот обиженно покосился на своего огромного, но облегчённо вздохнувшего товарища и в самом деле построил свой ответ в форме доклада:
– Если разбираться, то ничего страшного не произошло. В результате эксперимента двуализации графиня ушла сознанием куда-то слишком далеко и, скорей всего, не может вернуться… Попытки помочь со стороны иных двуализаторов ведутся постоянно. Но у них никак не получается проскочить то огромное расстояние, которое преодолела Шура. Её тело находится в полном порядке, как бы в состоянии сна. С ребёнком все нормально, он под личным присмотром Титела Брайса.
Пока это всё звучало, Дмитрий раза три порывался куда-то бежать. Вскакивал на ноги, топтался коротко и вновь падал в кресло. Чуть мебель не поломал своими метаниями. Но толку это не принесло, как не могло и ответить на главный вопрос:
– Что делать?!
Тут уже баюнг попытался рассуждать спокойно и здраво:
– Спешка и необдуманные движения всем нам, да и Сашеньке, могут только повредить, – словно специально растягивая слова, басил он. – Здоровье её в порядке, а кусочек её сознания, застрявший вдали, уничтожить практически невозможно. В этом Эрлиона убеждена. Мало того, по расходуемой постоянно энергии из кристаллов-накопителей хорошо заметно: наш лучший двуализатор где-то там активно действует. И наверняка с ней ничего не случится, пока запас кристаллов не иссякнет. А ты знаешь, что запасы подобного добра у нас сейчас неограниченны.
– И много энергии уходит? – стал более трезво размышлять Светозаров.
– Солидно. Считай, что за два часа ёмкость становится пустая. Но с другой стороны, это не просто лишний след к неведомой точке, а уже настоящая дорога. Двуализаторам по ней с каждым разом удаётся добраться всё дальше и дальше. Так что и там помощь поспеет вовремя. Не переживай…
– Уф! Как тут не переживать? – Дмитрий ожесточённо потирал виски. – Мало ли как долгое отсутствие мамочки отразится на ребёнке?
– Повторюсь: там – полная гарантия. Хотрис, хоть ты не молчи…
И пока юный герой пустился в описание неких иных подробностей дела, баюнг довольно бодро и активно продолжил закидывать в рот всё со стола, до чего только доставали его огромные ручищи. Глядя на это, Акиманди вновь стала носиться на кухню и обратно, регулярно пополняя тарелки.
Словно увидев её в первый раз, Светозаров вдруг окончательно понял, какие преимущества любому Торговцу даёт, в общем-то, обладание Лучом. Но прежде чем рассказать товарищам о местных реалиях, посоветовал самому юному среди них:
– Ты от Шу не отставай! А то ещё неизвестно, когда в следующий раз завтракать усядемся.
После чего удовлетворённо кивнул, наблюдая, как парень ест с аппетитом, и нырнул сознанием для проверки линии кровного родства. Недолго там побыл, вернулся обратно, не скрывая разочарования перед друзьями:
– Саша мне никак не родня по крови, поэтому я лично её эмоции только через ребёнка чувствую. А ребёнок и не сомневается, что мамочка преспокойно себе спит. Следовательно, сразу к супруге надо прыгать…
– Мы с тобой! – хором отозвались коллеги.
– …но вначале следует отыскать место, которое можно использовать для этих целей. Потом домой, без Хаюши я словно голый, и лишь затем двигаться прямо за сущностью Александры.
– Думаешь, у тебя получится? – сомневался великан.
– Ещё как получится! – сквозь сжатые зубы процедил Демарг. – И пусть только кто-то попробует меня задержать на пути к ней! А если кто-то мою супругу пленить осмелился!..
Даже Луч от страха присела, настолько в её обители воцарилась жуткая угроза, словно сама атмосфера стала взрывоопасной. Хорошо, что баюнг как раз сидел с пустым ртом и успел внятно выдать предупреждение:
– Ей, Дин! Смотри нас тут всех не поджарь! Пространство-то замкнутое!
– Нормально, держу себя под контролем. А вы ешьте и слушайте! – но обратился вначале к мадам Кеол’Огос: – Кроме тебя, ещё есть проживающие в замках?
– Да почти в каждом если не один, то чуть ли не десяток живёт…
– Все они в курсе истории, легенд, мифов и готовы немедленно стать Лучами?
– О-о! Да там ещё фанаты покруче меня имеются! – заверила старушка, уже догадавшаяся, к чему разговор. Потому и стала перечислять замки по их именам собственным: – В Северогродском замке три женщины проживают, в Южнокарстовом – две семьи, в Западнолесском – двое стариков, лет за сто…
– Стоп! А какой из них ближе всего?
– Да все три названные примерно одинаково отсюда, километрах в ста пятидесяти.
– Отлично! Час лёта… Так вот, добры молодцы! – это он уже к коллегам. – Слушайте и мотайте на ус, обладателями чего вы станете в самом скором будущем. Конечно, после того как мы этот замок вначале выпотрошим с первого камня фундамента до набалдашника на крыше беседки. Итак…
Коллеги вначале не прониклись. Даже морально попытались воспротивиться. В особенности Хотрис Тарсон, заявивший категорично «Никогда!». Но после наглядной демонстрации способностей Луча, полного сохранения ею своей личности и характерной непосредственности впали в некоторый транс. Окончательно их добили последние фрагменты демонстрации:
– Автомат Плака! – представил себе Дин тяжеленное оружие. Потом поднял его с кровати, подготовил к стрельбе одиночными и безжалостно всадил пулю страшной разрушительной силы прямо в наружную дверь из толстенной стали. И только потом с запоздалым раскаянием ёкнул. Дверь не просто разнесло дырищей в центре, но и вырвало с креплений. – Акиманди!
Та уже стояла рядом и довольно беззаботно поглядывала на своё ставшее открытым жилище:
– Здорово! Но ты всё-таки поосторожней, мог ведь и Чалси прихлопнуть.
– Ах, да… Но тебе не жалко самой двери?
– Ха! Чего жалеть, если я уже здесь всё равно не живу! – иронизировала бабулька. – А через сто тридцать два года новые отшельники будут новые хоромы строить.
– А что чувствовала, будучи неживой материей?
– Ничегошеньки! Почти… Просто какой-то тупой силой, вначале смотрящей и потом резко боднувшей дверь. Давай дальше пробуем, мне самой интересно.
Ну, Светозаров и попробовал.
– Плазменная пушка!.. Упс! Не бойтесь, ребята, стрелять здесь не будем… Э-э… ускоритель хаерсов!.. А-а! Теперь и я лететь могу, папуаса вам в компанию!.. Хе-хе!.. Ну-ка, ну-ка… «Харлей-Дэвидсон»!.. У-у-у! Я о таком в детстве мечтал! – и запрыгал от восторга вокруг мотоцикла. Затем успокоился, резко посерьёзнел и после выдоха сказал: – Хаюшь!
И уникальное облачение появилось! Только и требовалось его представить! На обычной для него подставке, развешанное, аккуратное и удивительно новенькое. Обойдя его несколько раз и ощупав, Торговцы пришли к единому выводу:
– Теперь уже точно ясно, кто создал такую вот живую защиту! Ахкуадры! Ну, разве что они устранили у преобразованных Лучей разум, да так и оставили в виде полуживого облачения.
Сам факт подобного видоизменения живого существа заставил всех троих задуматься над вопросом: «…имеем ли мы моральное право творить подобные преобразования?»
Даже полное, добровольное согласие Луча не снимало кучу новых появившихся к цивилизации птиц-крокодилов-Торговцев вопросов.

Глава 36
Юным – всегда везёт

Но вопросы морального порядка могли и подождать. А вот поиск выхода из данного мира – нет. Так что бравая команда, под предводительством графа Дина Свирепого (очень!), приступила к планомерному прочёсыванию замка. При этом Луч был использован не просто эффективно, а невероятно эффективно.
Ибо в некоторые подвальные помещения за мок отказался пускать гостей, как они ни «просили». Вот тут и помогало «забрасывание» уникального шпиона за наглухо закрытую дверь. Причём некая связь между Торговцем и его добровольным помощником все больше и больше крепла. Теперь они уже ощущали отголоски эмоций друг друга. И он мог вовремя изменить облик Луча, его размеры и глубину проникновения в запретное пространство.
Что вызвало интересную догадку у графа:
«Этак мы со временем можем стать с бабушкой Акиманди единым целым, только способным разделяться на две части и помогать при этом друг другу. Помня о том, что состояние материи и связей в ней не является постоянным, то я и себя со временем смогу трансформировать во что угодно. К примеру, мы с Лучом можем превратиться сразу в два «Харлей-Дэвидсона» и гонять по дорогам вообще без водителей! Ха! Вот это будет фурор!»
А в подвалах находились устройства настолько диковинные и непонятные, что понять их назначение вот так, с ходу, оказалось проблематично. Только и сообразили, что внизу здания стоят некие энергетические установки, преобразующие неведомое топливо, а может, и межмирское подпространство в силы защиты и обслуживания всего здания. По здравом рассуждении, было признано, что быть эти установки аннуляторами могли, но какой тогда смысл в их постоянной работе? Да и как остановить эти сложные приборы? Не приведут ли попытки блокировки к разрушению всего замка?
Решили пока их не трогать, а продолжили исследования в целости всего здания. Опять-таки начиная с первого этажа.
Увы, ни в одном пустующем и голом помещении ничего не отыскали. Если не считать кухню, теоретически подготовленную к началу работы. Но там точно всё было отключено и аннуляторами не пахло. Однако уже в разгар дня наконец добрались до крыши. И пока оказавшиеся здесь впервые коллеги всё облазили, ощупали Статичные Блоки и даже получили в них «регистрацию», Акиманди заставила своего патрона проделать смертельный трюк с прыжком вниз. А тот и согласился, уже ничему не удивляясь. Тем более что прыжки делались поэтапно, с подстраховкой.
Вначале Торговец «подхватывал» падающую женщину на уровне восьмого этажа, воображением устанавливая её рядом с собой. Потом по метрам точку перехвата опускали вниз, пока на уровне третьего этажа старушка не почувствовала:
– Меня стало резко обжимать какой-то силой! Давай ещё ниже! – после второго она заявила: – Да я и так почти замерла в падении! Больше меня не лови!
И в следующем падении доказала полную обоснованность своих убеждений. Страховочное поле вокруг замка действовало великолепно, несмотря на отсутствие двора! То есть ещё некие установки в подвалах работали на создание данного поля. А для аннуляторов оставалось всё меньше и меньше места.
После первого удачного прыжка порозовевшая Луч буквально потребовала:
– Хочу ещё! И много! Хотя бы раз сто!
Во время короткой, но бурной торговли сошлись на пятнадцати. И на какое-то время Хотрис и Шу’эс Лав тоже замерли на краю крыши, наблюдая, как разгоняющаяся лихо старушенция летит вниз то рыбкой, то бомбой, то совершая головоломные кульбиты. Им даже завидно стало, и они тоже решились на проверочные прыжки. Только Демарг немедленно, на корню пресёк всякие уклонистские настроения:
– Думайте над решением поставленной перед вами задачи! Осталось всего три глупых, бессмысленных падения, и мы на максимальной скорости ускорителей отправляемся в Западнолесский замок. Будем и вам создавать Лучей да заодно искать лазейки из этого мира в их вотчине.
Представил машущую внизу требовательно руками Акиманди рядом с собой, со вздохом посмотрел, как она с визгом разгоняется, и уже без всякого интереса наблюдал за падением резвящейся старушенции. Когда «обязательная» программа завершилась, предупредил помощницу:
– Готовься стать ускорителем! Налетаешься сейчас… – повернулся к коллегам, собираясь их тоже поторопить, и скривился с досадой: – Хотрис! Что ты творишь?! Это же кощунство! Там же собрана память обо всех ахкуадрах-Торговцах древности…
А юный герой без всякого уважения к предкам подскакивал ногами на одном из Статичных Блоков. Повернувшийся к месту событий баюнг, вообще воспитанный на крайнем преклонении перед «страховочными камнями», даже побагровел от гнева:
– Ну ты даёшь! Слазь, засранец, а не то…
Да так и замер с открытым ртом. Хотрис исчез. И Торговцам не понадобилось много мгновений, чтобы сообразить: лазейка найдена!
Светозаров мысленно завопил в раскаянии:
«Ну нет чтобы хорошенько подумать! Чувствовал, догадывался, что разгадка рядом! Ощупать – ощупал, регистрацию прошёл, а вот встать на святыню сразу не додумался!»
Пока подошли к камню, пока перекинулись мнениями, как быть дальше, ликующий Хотрис появился на Блоке снова:
– Я дома побывал! Успокоил Эрлиону и пообещал, что все скоро будем!
Баюнг хоть и продолжал хмуриться, но уже совсем иным тоном восхищался другом:
– Везёт тебе, мелкий! Воистину: настоящий герой!
– Хвали, хвали! – отозвался тот с притворным величием. – Всё равно тебе никогда не прощу ругательных слов в мой адрес!
– Так оно и не ругательное вовсе, – пытался оправдаться великан. Тогда как Светозаров уже спрашивал у своего Луча:
– Ты в Западнолесском замке была? Или рядом с ним?
– Рядом, всего десять километров с мужем не дошли, погода жутко испортилась…
– Представляй себе это место! Ребята, становитесь рядом!
И через несколько мгновений все четверо стояли на глухой полянке, которую старушка опознала как свой временный лагерь во время паломничества. Чуть позже она стала ускорителем и разместилась за спиной Дмитрия. Ну а десять километров не стали особым препятствием для несущихся на приличной скорости Торговцев.
На новом месте тоже не стали долго задерживаться. Хотя оба старика очень хотели устроить прощальный пир в своих тоже весьма стильно и добротно организованных обителях. Пришлось им кратко изложить трагическое положение с графиней Светозаровой и пообещать, что в любом случае сюда ещё вернутся. И для исследований, и для шумного пира, и для кое-каких преобразований. Тем более что как раз по теме преобразований одну интересную идею подал баюнг:
– Слышь, Дин! А ты сможешь весь такой замок в другой мир перебросить?
– Э-э-э?.. А зачем? – опешил тот.
– Да мне кажется, в Свирепой долине ещё достаточно свободного места, и ты представляешь, насколько он там будет к месту?
– Однако! Да за такое воровство исторических ценностей…
– Что?! И кто?! – фыркнул ему в лицо наклонившийся великан. – По праву первооткрывателя, то, первое здание принадлежит тебе. Это, второе – нам с Хотрисом. И его нынешние обитатели, уже наши Лучи, нисколько не будут против.
– Хм! А иные люди мира Наследников?
– А у них ещё много останется, им хватит.
– Сомневаюсь, что много, Крафа тоже захочет, – нахмурился Демарг.
– А он сможет такую махину перенести?
– Вряд ли… Да нет, точно не сможет!
– Вот и вся недолга! – обрадовался Шу’эс Лав. – А нам с Хотрисом тоже не надо, это я так, для примера наши права привёл. А вот тебе – в самый раз пригодится.
Коварная мысль, намекающая о вселенской жадности, несколько испортила настроение. Пришлось её отбрасывать в сторону и вновь возвращаться к делам насущным. А те заключались в упорных тренировках коллег, в наработке умения обращения с Лучами. Как-то им эти деяния дались с бо льшим трудом, чем Светозарову. То ли опыта не хватало, то ли сил внутренних, то ли древние старики, которые в обычном обличье ходили медленно и шаркали подошвами, слабым материалом оказались. Одного желания могло мало оказаться.
Но потом всё-таки новички наловчились в полной мере пользоваться уникальными возможностями, и уже все трое, с тамошних Статичных Блоков, поспешили в мир Зелени. Только правильнее сказать: вшестером. Три обитателя мира Наследников стали постоянными, пожизненными спутниками и помощниками Торговцев.

Глава 37
В неизведанное

В своём замке, ещё толком не став на пол приемного зала, граф Дин тотчас услышал голос Эрлионы:
– Ну наконец-то! У меня уже половина приборов из строя вышла, пока вас выглядывала!
– Главное, чтобы глаза не вылезли! – попытался пошутить баюнг. На что сразу получил от магической сущности внушение:
– Ты меня лучше не нервируй, дядя Шу! А то не посмотрю, что ты тут самый большой и массивный, заставлю сесть на диету. Тогда и увидим, у кого глазки быстрей выпадут от голода!
– Да я просто так…
– Не до шуток сейчас! – и уже с докладом графу: – С тех пор как спасатели отправились за тобой, в замке без особых изменений. В состоянии Сашеньки – тоже. Ну и срочно требуется доставить Эля с Пятой Особой Станции домой. Всё-таки его силы и умения как двуализатора намного превышают мои.
– А ты приблизилась к тому месту, где «застряла» частичка сознания Александры? – вопрошал граф, уже в одиночестве подходя к своему замковому арсеналу. Его коллеги, со своими Лучами, поспешили утрясти накопившиеся дела, не терпящие отлагательств, ну а мадам Кеол’Огос тотчас была заброшена в намеченные для неё апартаменты.
– Вроде отлично накатанная дорога, по которой идёт энергия, позволила мне чуть ли не втрое удалиться от нашей вселенной, но всё равно не могу дотянуться и хотя бы зафиксировать конец пути. А кто это с тобой прибыл? – и по внутренней мыслесвязи только для Дина добавила своё первое мнение: – Какие-то они странные…
– О-о! По нашим понятиям, они великие маги превращения. Или нечто объединенного между простым человеком и магической сущностью, сродни вам с Элем. Я тебе постараюсь весь возможный блок информации скинуть, ну а остальные мелочи тебе Акиманди расскажет. Знакомься с ней и с её коллегами, переходи на ментальное общение, пока мы здесь. Точнее, пока я переоденусь да посмотрю на Сашу.
– Хорошо. Папе Тителу я сообщила, он минут через десять тоже в лабораторию подойдёт.
Разговор о разных мелочах продолжился во время облачения графа в Хаюшь и последующего подбора экипировки. Использовать Луч в виде ускорителя или автомата – это глупо и слишком растратное удовольствие.
И хоть магическая дочь заявила, что особых изменений нет, однако их было предостаточно. А уж вне замка – тем более. Начать с того, что за время отсутствия Дина его союзник Крафа забросил все свои личные дела и занялся общими проблемами. Начать хотя бы с того, что он каждую свободную десятиминутку использовал для заброски сотен и сотен добровольцев на окраину галактики хаерсов. Причём отбор шёл жёсткий: только те выбирались, кто мог перенести сквозь подпространство свой тройной вес. И всё равно в данный момент в операции спасения участвовали уже тысячи «проходчиков» из мира Грёз. Дошло даже до того, что в момент последней связи Трибун Решающий заявил:
– Возможно, там с эвакуацией и без нас с Дином справятся. Разве что несколько огромных партий придётся лично перенести. А всю мелочь с фронтира иные спасатели вытянут.
Далее Гегемон весь потенциал своих ученых и действующих в лабиринтах Янтарного мира экспедициях под управлением Прусвета грамотно направил в нужное русло. Мало того что он «пробил» прямую дорогу для себя сразу в любое место лабиринта, так ещё стал там творить кардинальные преобразования. А именно: чуть ли не полностью выжег пропасть с паутиной Забвения. При этом постарались достать из паутины все тела, какие только было возможно. Что интересно, там и ахкуадры оказались, и умбоны, и песиголовцы с «красивыми» (как их пока называли условно) людьми. И ещё куча знакомых да неведомых зверушек. То есть для нескольких научно-исследовательских лабораторий хватит работы на долгие годы.
А главный прорыв в лабиринтах и пещерах Повиновения исследователи сделали, когда отыскали меточные устройства. В этом плане им сильно помогли данные, предоставленные из Свирепой долины. Метки ставились на каждом рыцаре, и по две метки имела каждая амазонка. Но самые коварные меточные устройства находились в последних пещерах Повиновения, самых комфортных, самых обеспеченных бытовыми удобствами и поставкой бытовых товаров. Как раз там и сосредоточивались роженицы во все времена. И в момент рождения ребёнка в его ауру вживлялась метка, остающаяся с ним практически на всю жизнь. Так что огромное благо, что целители Академии во главе с Тителом Брайсом сумели отыскать способ устранения этих меток.
Ну и чтобы решить проблему кардинально, Высший Протектор Ожерелья из сорока шести миров попросту уничтожил, выжег напрочь все замаскированные в толще стен устройства. И если их создатели не явятся вскоре для разборок и для войны, то ни один ребёнок больше не будет похищен из Янтарного мира.
Сам Прусвет с некоторой частью состава экспедиции должен был вот-вот вернуться, ну а все оставшиеся там продолжали работать над теми усовершенствованиями и изменениями, которые запланировал Крафа.
За последние трое суток кардинально изменилась обстановка практически во всех близлежащих вселенных. Не то чтобы получившие свободу Торговцы ринулись бежать из мира Грёз во все стороны, как тараканы. Скорей большинство путешествующих просто решили провести ознакомительные экскурсии, вояжи, осмотреться на новых местах, развеяться. Но было много и таких «туристов», которые пытались безотложно пристроиться на новом месте, забить для себя нишу личных интересов и заняться конкретно торговой деятельностью. Вся пикантность этих попыток заключалась в том, что внутренние законы цивилизации Торговцев не позволяли вот так просто взять и поселиться в мире, уже курируемом иным Торговцем или целым семейным кланом. Следовало вначале добиться согласия Протектора, потом составить с ним договор, строго определяющий сферы интересов обеих сторон, и только потом начинать общение с аборигенами.
Так как граф Дин подобный наплыв «рабочей силы» предвидел, то для решения этой проблемы заранее отдал все бразды правления в магические ручки той же Эрлионы и её брата. И она довольно грамотно этими доверенностями распоряжалась. И как только некто новый являлся с гостевым или рабочим визитом, сразу проводила с ним должное собеседование, прогоняла его по нужным тестам и чётко определяла, в какой сфере и в каком мире может данный индивидуум пригодиться. Всё-таки отбор было приказано вести строгий, вражды или начала новой войны между Торговцами граф Дин не желал, а по поводу рабочих мест не жадничал. Сам был бы рад избавиться от девяти десятых своих обязанностей, соглашений, контрактов и договоров.
Вот и получилось так, что уже сутки сразу четыре Торговца работали и действовали на планете Земля. Причём не только доставкой людей и целителей из мира в мир занимались да общей координацией действий, но и политический контакт постоянно поддерживали с основным союзником, правительством России. И как раз с этой стороны пришла тревожная весточка: на Земле обеспокоены долгой пропажей Дмитрия Петровича Светозарова. А ведь не только первый модуль готов к переносу на Луну, но и второй полностью укомплектован экипажем, заправлен, проверен и настроен на дальний перенос в красные пески планеты Марс.
По этому поводу Демарг ответил:
– Престиж Родины для меня многое значит, но ничего страшного не случится, если модули будут заброшены на несколько суток позже. Мне сейчас спасение супруги важней, чем космические исследования всей Галактики. Тем более что впоследствии двое взятых на работу Торговцев обеспечат все потребности колонистов в разных мелочах и даже помогут с регулярными отпусками.
– Дело в том, – продолжила объяснения Эрлиона, – что президент России опасается американцев по двум направлениям. Те заявили, что они сами буквально в ближайшие часы начнут строительство колонии на Луне. Ну и весьма активно продолжают заламывать руки некоторым своим союзникам, заставляя их применить термоядерное оружие. Все, конечно, верят в установку ЗЗ (зеркальный зонтик) над планетой, но в любом случае опасаются.
– Пусть передадут, что опасаться нечего. Как и сообщением колонии американцев не стоит увлекаться – это натуральная «утка». То есть ложь и пропаганда.
Этими словами Дмитрий завершил общение с магической сущностью на внешние, политические и прочие темы, не касающиеся предстоящего дела. Он уже входил в лабораторию, когда туда, помимо Верховного, подтянулись и прочие целители в рангах Арчивьелов, двуализаторы из группы Софрона Аппали, ну и оба недавних «спасителя» там топтались в полном вооружении. Похоже, небезосновательно опасались, что граф сам, без них умчится спасать свою супругу. И это было недалеко от истины. Просто Дмитрий пока ещё не придумал веской причины для отказа.
Первое, что сделал ректор Академии, это потребовал возвращения Эльвера-Аусбурна Дмитриевича:
– Мы без него как без рук. Мощностей не хватает.
Так что пришлось Светозарову, так и не наглядевшись на спящую любимую, отправляться на Пятую Опорную Станцию. А там спросил у магической сущности:
– Ты готов к возвращению домой?
– Давно! Чуть с ума не сошёл от ожидания! – стал возмущаться в ответ Эль. – Уже думал над тем, как твоего союзника заставить перенести моё физическое тело в замок.
– Ладно, это потом. Что-то с собой забираешь отсюда?
– Всё до мелочи забрал! Следствие завершил!
– Тогда спрыгиваем! – даже не спрашивая, где Флавия, в операторской или в жилой зоне, поспешил в Свирепую долину.
Во время обсуждения состояния здоровья Александры вокруг неё собрались все самые близкие и заинтересованные личности. Хотя и обговаривать там оказалось нечего: состояние тела прекрасное, патологий в беременности нет, опасений или сомнений по всей остальной деятельности организма – вообще никаких. Ну а просто посидеть возле любимой и полюбоваться на неё спящую, такую трогательно-беззащитную, нежную и желанную…
…Светозарову не дали ни окружающие соратники, ни сложившиеся обстоятельства. Следовало выдвигаться по уже проторенной и чётко видной в астрале дороге. Только и решили договориться, как действовать на месте в зависимости от разных, пусть пока ещё неизвестных обстоятельств. Всё предвидеть нельзя, но вот от сотен и сотен весьма умных, взвешенных предположений отказываться не стоило. А умные целители, лучшие учёные и знаменитые воины дурного не посоветуют.
Но именно после этих советов было принято общее решение о количестве бойцов: всё-таки одному отправляться в неизвестность намного рискованней. Пусть и имея при себе такого помощника, как Луч. А вот втроём да с тремя Лучами шансов выжить будет раз в девять больше. Так что расправившие плечи Хотрис и Шу’эс Лав больше не сомневались в своём участии в карательно-спасательной операции.
В результате ещё более чем два часа ушло на подготовку и согласование действий. Первым, как ледокол и буксир, по следу в астрале двинется, естественно, граф Дин. Своих коллег и Лучей он на себе и потянет. А вот за ним следом постараются пристроиться и удержаться обе магические сущности и все остальные имеющиеся в команде двуализаторы. Если там где-то в неизвестности ловушка, рассчитанная как раз на пленение мизерной структуры двуализатора, то прибывшая огромная пачка таких структур попросту порвёт в клочья любую западню и любые силы, эту западню создающие. Только следует держаться всем вместе. А в случае боевых действий атаковать врага стремительно, без всяких раздумий.
Напутственное слово сказал Верховный целитель:
– Желаю вам всем вернуться быстро и обязательно вместе с Александрой. Удачи!
В мире Зелени не было принято в ответ посылать к какому-то рогатому мифическому созданию. Там просто отвечали лёгким поклоном головы, словно соглашаясь с пожелавшим. И после поклона все двуализаторы быстро расселись по креслам, стараясь ввести себя в нужное состояние. Эти их действия контролировал Эльвер-Аусбурн, он же и дал конечную команду графу:
– Начинай! Мы все за тебя держимся!
И спасатели отправились в неизведанное.

Глава 38
Страшная месть

Графиня Светозарова за всё последовавшее время двойной двуализации чувствовала себя преотлично. Если не сказать, что комфортно. А уж сколько новой информации собрала! Самой не верилось! Только угнетала мысль, что в далёком доме друзья и близкие окружающие будут сильно волноваться за её бессознательное тело. А Дмитрий так вообще по глупости может ринуться сюда на помощь и сам влипнуть в крупные неприятности. Ибо как отнесутся альтруисты к Торговцу, вторгнувшемуся в их неприкосновенное пространство, даже они сами толком не знали. Потому что мир этот недаром назывался Анархия.
Здесь всем, по первому представлению, было наплевать на всех. Одевались во что угодно и выглядели как им в голову взбредёт. Делали, кто что хотел, ни за что вроде как не отвечали и никем, даже близкими родственниками, не интересовались.
Но при более тщательном рассмотрении получалась совсем иная, парадоксальная картина: большинство относятся друг к другу как к родному, горячо любимому человеку. Практически любой мог зайти во всякую обитель без приглашения, коротко познакомиться и присоединиться к семейному обеду. А то и остаться там ночевать, если окажется лишняя, изолированная комната. Ко всему прочему и утром он мог уйти из чужого дома в новой одежде, а то и уехать на чужом транспорте.
Имелась и мода, вроде общая для большинства, но трудно понимаемая в тонкостях из-за невероятно полярного разнообразия. Мало того что здешние обитатели могли менять свои одежды чуть ли не на себе во время бега, так они ещё и тела свои постоянно изменяли! Подстраивались под существующую моду или следуя своим пожеланиям выделиться в толпе любой ценой. Потому и не протолкнуться было от таких экзотических для землянки видов, как карлики, орки, гоблины, эльфы и сопливые девочки, которым на самом деле уже давно было пора считаться пенсионерками.
То есть та троица учёных, с которыми Шура встретилась в самом начале своего «визита», на самом деле выглядели совсем иначе. А вот как именно – это уже другой вопрос. И ответ на него, похоже, они сами не знали.
Касаемо наплевательского отношения друг к другу, то скорей это было ёрничество, возведённое в квадрат и помноженное на нигилизм практически бессмертных существ. Им порой становилось очень скучно, и для увеселения использовались все средства без исключения, вплоть до самых циничных и низменных. Потому так и ценились в маленьких коллективах этакие генераторы настроения типа Резкого. Подобным личностям прощали всё, лишь бы они не давали завязнуть в болоте тоски, уныния и равнодушия.
И в то же время общественная безопасность и безопасность каждой отдельно взятой личности здесь ставились во главу всех жизненных отношений. Образно говоря, если вдруг начинал плакать ребенок, то на поиски оброненной конфеты бросалось население сразу нескольких мегаполисов. Но если возникали форс-мажорные ситуации для бо льшего количества людей, в разбирательства начинали втягиваться целые звёздные системы. Естественно, что при таком подходе обороной цивилизации и тотальной её изоляцией от остальных вселенных занимались настоящие ортодоксы, фанатики своего дела. Причём не столько из числа военных специалистов, как просто учёные (несомненно, гениальные!), изобретающие то самое оружие или совершенствующие разнообразные маскирующие поля, коварные ловушки и многочисленные убийственные западни. Они же занимались и коррекцией созданий, которые прорывались во вселенную или вообще, стирая им старую память, творили новую личность с нуля. И нисколько при этом не терзались моральными угрызениями совести, что уничтожили чью-то многогранную личность. Применяли любые меры, ни перед чем не останавливаясь.
Так, например, случилось во время недавнего «нашествия» плагри-людоедов. Теоретически эти почти бессмертные кентавры время от времени прорывались сквозь все препоны, но это случалось относительно редко, частные случаи даже не особо афишировали. Но сравнительно недавно один преобразованный в травоядного кентавр сумел исчезнуть из своего вольера. И вскоре после этого «нашествие» и началось! В близлежащее пространство попадали эти опаснейшие разумные не просто десятками, а порой сотнями, пару раз даже тысячами. Вот тогда и поднялись волны в обществе самого разного толка.
Часть населения веселилась и радовалась: «…ура! Развлечение! И у нас теперь появится в зоопарке своя говорящая лошадка!»
Иная часть завопила про опасность для цивилизации, в жарких диспутах столкнулись лбами, в спорах ломали не только копья аргументов, а обвиняли всех и вся в расхлябанности и попустительстве. В общем, тоже получалось весело и разнообразно.
Третья часть общества вообще не учитывалась из-за своей ничтожности, потому что была самая малочисленная, как ни странно. Это – о равнодушных.
А вот четвёртая частичка цивилизации потрудилась в поте лица. Как раз те самые ученые да военные вылавливали кровожадных кентавров, преобразовывали их, меняли им полностью сознание, а когда попадалась слишком большая партия агрессоров, попросту уничтожали их развоплощением.
По сути, наплыв плагри только-только стал спадать, и ещё велось невиданное по размаху следствие на тему «Кто посмел так хулиганить в нашей волости?!» Потому что считанное сознание кентавров позволяло определить чётко и ясно: их материнская планета уничтожена со всем населением, а оставшиеся колонии в иных системах и мирах кто-то слишком наглый и могучий просто подчищает от остатков мерзких людоедов. Вот политологи с аналитиками интересовались: зачем он нам подбрасывает эту гадость, коль сам может их развеять молекулами по Вселенной?
Подозрения пали на какого-то слишком ушлого и ловкого Водоформа, которого так и не удавалось поймать. Но конкретных фактов не нашлось до сих пор.
Зато были кардинально усилены все защитные и маскировочные меры по охране цивилизации. Немыслимые средства и энергетические потоки получили все, кто хотя бы мало-мальски занимался темой перехвата всего постороннего, что могло просочиться в мир Анархия. Именно таким образом и оказались на острие нового цунами трое учёных, поймавших в сети своих установок нечто новое и загадочное. Тем более обладающее разумом! В придачу – слышащее, может, и видящее, даже находясь в жёстких тисках силовых полей.
Конечно, троица гениев имела вес, авторитет и уважение среди своих коллег. И по большому счёту, могли умолчать о своей победе (пусть и частичной). Но среди альтруистов не было принято врать. Тем более что сами учёные посчитали крайней необходимостью сообщить остальному миру о возможной опасности для общества. Ведь если одна шпионская «молекула» прорвалась в мир, то, возможно, в нём давно обитают тысячи ей подобных? А чем они могут заниматься в таком виде? Да только одним: шпионить! И если подобное творится давно, то чего стоят все остальные воздвигнутые на пути возможного агрессора редуты и ловушки? Не ударит ли завтра по беззаботным альтруистам неведомый враг? Причём отлично вооруженный и знающий все секреты своего противника?
В итоге скандал и шум поднялись преогромнейшие. Застывшую в коматозном состоянии частичку за двое суток не пожелал посмотреть только индивидуум, принадлежащий к классу «равнодушный, вымирающий пофигист». Но в главную лабораторию, да и вообще в огромный научный комплекс оказались допущены только самые избранные и самые авторитетные представители научного, политического и оборонного секторов.
Но и этих визитёров, точнее их общения между собой, Александре хватило, чтобы понять структуру здешнего общества, тенденцию его развития и главную оборонную доктрину. Она звучала примерно так: «К нам никто не полезет – и мы никого в ответ распылять на атомы не станем!» То есть вроде как стоило немедленно вступить в переговоры, объяснить причину своего пребывания здесь и достичь какого-то консенсуса. Но в том-то всё и дело, что пока она ни слова не услышала о похищаемых детях. А прежде чем садиться за стол переговоров, следовало знать, насколько и кем засекречена эта программа и что последует после попытки заговорить о ней вслух. Ведь вариантов реакции на это может быть несколько, и парочка из них казалась совершенно неприемлемой.
Также землянку смущало и то, что троица учёных практически весь комплекс выстроила из живых материалов и приготовила ловушку не только для мизерного «нечто», но для более огромного по величине и по силе пленника. И если им вдруг окажется Дмитрий? А ведь он обязательно сюда ринется! В этом его супруга ни капельки не сомневалась. Если и задерживается, то лишь по очень уважительным причинам или накапливает должные силы.
Но время шло, сведения накапливались, про детей не звучало ни слова, троица хвасталась пойманным «нечто» и демонстрировала визитёрам весь комплекс, а Саша никак не могла решиться на что-то конкретное. Хотя у неё и так просматривалось только два основных выхода: вернуться в первую структуру двуализации и начать переговоры. Или во второй структуре так и остаться статичной наблюдательницей. Имелась ещё одна неверная тропа: попытаться совершить третий этап двуализации, выходя на некий совсем немыслимый уровень астрала, и, уже пользуясь им, вырваться из этого мира и вернуться в собственное тело. К сожалению, гарантий, что подобное получится, не было. Подсказать некому. Только и оставалось, что сама, сама, сама…
Вот графиня Светозарова и пробовала. Ну и слушала мимоходом.
И только-только стало что-то получаться в мучительных и трудных попытках, как на всём комплексе сработал сигнал тревоги. Посторонние замерли на местах, а вот трио хозяев бросилось в главный корпус с восклицаниями:
– Что-то огромное попалось! – паниковал Нытик.
– Дождались! – вопила Девка, которая, по мнению Шуры, стала недостойна высокого имени Она.
– Ух, сейчас повеселимся! – понятно, что подобное мог кричать только Резкий. Правда, он же и пытался на бегу остановить посторонних и навести относительный порядок: – Просьба никому в главный корпус не входить! Опасно для жизни! Всем рекомендуется отправиться на выход!
Как бы не так! По своим силам и умениям каждый альтруист мог приравниваться если не к Демаргу, то уж к Верховному целителю – точно. А то и к обоим по их суммарной силе. Так что выгнать их наружу оказалось бы сродни выталкиванию Титела Брайса из операционной какими-то фельдшерами. Каждый себя считал, по меньшей мере, пупом земли, да и то в квадрате. Поэтому в коридорах, ведущих к месту событий, могло быть затоптано немало альтруистов. Благо что все считали себя бессмертными (до этого и являлись ими!), обладали невероятной регенерацией и при желании могли хоть в бронированные черепахи превратиться. Только и оставалось удивляться, что «…ничто человеческое им не чуждо!». Пусть хоть в виде карликов или орков, но всё равно старались оставаться человекоподобными существами.
Не стоило упоминать, что кусочек сознания и сущности Александры оказался в громадном зале быстрее всех. И она услышала каждое слово, которое исходило от создателей местных чудес:
– Как я и говорил, они прорвались по тому каналу силы, который мы так и не смогли рассмотреть! – вопил Резкий, взмахами рук задействуя выпуклые экраны гигантских шаров. – Точно!!! Причём сразу три материальных объекта!
– Что-то слишком странно, – бормотал с недоверием Нытик.
– Разделяем их! Разделяем по разным ловушкам! – орала раскрасневшаяся Девка.
– Не получается! Они явно скреплены не только материей или одеждой, но и каким-то полем! Надо их сжигать!
– Давай! – истерически взвизгнула голая малявка.
– Но ведь это человекообразные! – попытался остановить их Нытик. – Вдруг они просто прибыли для спасения своей женской особи, что у нас в малой ловушке?
– Заткнись и не тявкай под руку! – рыкнула на него Девка и положила карлику ладошки на плечи: – Отдаю тебе часть резерва! Испепели их!
Александра уже и сама увидела, что в одном из шаров, в окружении малинового дыма, встали на пол неравнозначным треугольником Дмитрий, Хотрис и Шу’эс Лав. Прижавшись спинами, они, кажется, не просто смогли защищаться коконом силы от огня, но и рассмотрели то, что за стенками ловушки и неведомых полей находятся человекоподобные создания. Поэтому несколько неожиданно и громко прозвучали слова Светозарова:
– Вы пленили мою супругу! Верните её немедленно!
Резкий, не переставая нагнетать раскалённого жара в ловушку, ехидно хохотнул на такое заявление:
– А если не отдадим?
– Тогда мы вас уничтожим! Подлым зверям и преступникам не место во Вселенных!
Ох, как не любили альтруисты, если в их адрес звучал хотя бы намёк о преступности их поведения или сомнения в их высшей моральной этике. Самой развитой цивилизации в существующем пространстве. Поэтому постоянно растущая толпа зрителей, болельщиков и свидетелей мгновенно разделилась на два лагеря. Одни кричали:
– Жги ты этих ублюдков! Чего тянешь?!
А другие требовали:
– Остановитесь! Оставьте их для экспериментов! А уже после них делайте, что хотите!
Но в любом случае сочувствующих не оказалось. Разве что Нытик неожиданно рассвирепел и с криками стал расталкивать клоуна и голую Девку в стороны:
– Нельзя! Нельзя их уничтожать! Давайте проведём переговоры! Давайте с ними пообщаемся! – что в его исполнении смотрелось как нечто совершенно немыслимое и неожиданное. Даже упавшие на пол коллеги уставились на него круглыми от крайнего недоумения глазами:
– Ты чего творишь?..
– С ума, что ли, сошёл?..
Но тот уже на них не обращал внимания, встав на место, откуда, видимо, и осуществлялось управление ловушкой. Похоже, он собрался начать переговоры, потому что начал со слов:
– Мы вас не ждали, вы здесь чужие, непрошеные гости. Но…
Как раз в этот момент вскочившие на ноги Резкий и Девка его повалили. Причём голая развратница так и осталась висеть мёртвой хваткой на рослом, угловатом мужчине, а вот карлик вновь перехватил управление над режимом ловушки и с перекошенным яростью лицом заорал:
– Когда же вы издохнете, твари?!
К великому своему сожалению, Александра никак ему не могла помешать. Как она ни пронзала пространство в головах фанатиков, никак не могла им повредить своей вторичной структурой двуализации. Да и первичной вряд ли смогла бы, ведь та до сих пор томится во второй ловушке. Ей только и удалось, что скорей нечаянно, по инерции залететь непосредственно в ловушку. И там она догадалась попробовать пробиться и к самому сознанию Светозарова. К сожалению, тот её совершенно не слышал и не ощущал, в бешенстве выкрикивая новые угрозы:
– Последний раз предупреждаю: отдайте супругу! Иначе начинаю ваше уничтожение!
А жар тем временем внутри так резко усилился, что даже Саша его косвенно ощутила. И как же была поражена в следующую секунду, когда вдруг ощутила странные, ласковые объятия и радостные вопли обеих магических сущностей:
– Это ты?! Жива?! Ура-а-а! – вопила Эрлиона. – Неужели ты нас не видишь?
– Лучше присмотрись! – орал Эль. – Мы тебя видим в виде розового овального пятна, и на нём проступают черты твоего лица.
– Папа Дин! Саша здесь, рядом с нами, можем возвращаться!
– Стойте! – уже и сама Александра умудрилась кричать, не имея при этом ни рта, ни остального тела. – Я здесь не вся! Я здесь только частичкой, большая – в другой ловушке, в другом конце этого комплекса!
Наверняка Эрлиона каждое слово тут же повторяла в сознание Дмитрия, потому что почти сразу же передала вопрос от него:
«А как разрушить эти ловушки?»
– Да просто физически уничтожая все устройства, что находятся вокруг! Только надо вначале самим вам наружу выбраться…
А вот дальше она так и не поняла, что случилось. Скорей по инерции или из-за силы взрывов её выбросило вновь наружу, и она услышала уже более уравновешенный, скорей специально угрожающий рык своего мужа:
– Раз не хотите по-хорошему, будем говорить с вами с позиции силы! Причём не пустим в ход наше самое страшное оружие, а вначале поработаем обычными молотами!
И тут же в пространстве ангара возникло три кузнечных молота величиной со здоровенного мужика каждый. Толстенная ручка от каждого торчала метров на шесть-семь в сторону. И дальше показалось, что этими молотами стали размахивать невидимые кузнецы. Рванули дымом уничтоженные экраны. Брызнули во все стороны различные технические жидкости, применяемые к устройствам и приборам. Заскрипели живые стены, фундамент и своды. Раздался треск уничтожаемого, сминаемого дерева и железа. Сразу в нескольких местах заполыхали пожары. А молоты всё били и били без устали, словно задавшись целью весь комплекс стереть с лица земли.
Альтруисты, надо отдать им должное, не слишком-то и растерялись. Вполне спокойно, без паники большинство из них стали эвакуироваться наружу, прикрыв себя коконами защиты самого разного цвета и интенсивности. Примерно треть из них совершенно безбоязненно, не обращая внимания на всё сокрушающие молоты, подалась тушить пожары. Ну и примерно десяток особей сгрудились вокруг сцепившихся в кучку создателей ловушки и устроили там ну очень бурный диспут. Причём обмен мнениями происходил скорей на ментальном уровне, а крики и восклицания только внешние эмоции раскрывали, но всё равно понять основную суть можно было: появилось мнение начать переговоры.
И уже общими усилиями они склонили к такому развитию событий Резкого и Девку. Да и не просто склонили, а, судя по начавшим сверкать в их кучке молниям, попросту пригрозили уничтожением впавшей в истерику маленькой девочки. Резкий, как только понял, чья взяла, тут же радостно воскликнул:
– Да я совершенно не против переговоров! Это мы их попросту проверяли на варварство! Тест пройден! Общаемся!
И уже невероятно вежливо уступил своё место Нытику. Тот шагнул вперёд, замахал своими длинными руками, привлекая внимание «пленников», и закричал:
– Прекратите крушить усилия нашего многолетнего труда! Немедленно прекратите! Мы начинаем переговоры!
Тут же молоты превратились в небольшие самодвижущиеся установки и стали тушить ближайшие к ним пожары. Вот тогда и послышалось уважительное определение из кучки главенствующего научного «гениалитета»:
– Равные! Хм! Кажется, мы сцепились с Равными!..
Ну и Светозаров, словно услышав этот еле слышный, скорее ментального плана шёпот, ответил самым удачным образом:
– Снимайте барьеры, и поговорим как равные. Принуждать вас к переговорам силой – претит нашей моральной этике!
Своей толикой сознания Александра уже метнулась к мужу и продолжила живейший диалог с магическими сущностями. Пока ни она его, ни он её не слышали, но всё равно накопленная ею информация пошла сплошным потоком. Что переговорщику весьма и весьма пригодилось:
– Немедленно выпускайте мою жену, которая находится в малой лаборатории вон в том крыле комплекса!
Нытик на это покивал, словно соглашаясь, но заявил прямо противоположное:
– К великому нашему сожалению, мы не имеем права этого сделать. Потому что законы нашего мира запрещают его посещение кем бы то ни было без особого на то разрешения. Вследствие чего твоя супруга расценивается как преступница и имеет право быть уничтожена силами любого пограничного поста или научного центра.
– А вот это спорное утверждение, клоун ты недоделанный! Моя супруга прибыла сюда не по собственной воле, а по причине вашего преступного поведения!
Девка, до того злобно поглядывающая то на коллег, то на наглых визитёров, при упоминании клоуна вначале разок хихикнула, а потом вообще зашлась в истерическом смехе. И хорошо, что граф Дин получил вовремя должное объяснение: перед ним не бедное, изнасилованное дитя, требующее срочной защиты от толпы взбесившихся работников цирка, а солидный, если вообще не престарелый учёный. Просто здесь так модно частенько менять тело и чудить самым экстравагантным способом с одеждой.
Тем временем голос главного переговорщика перекрыл смех:
– Надеюсь, что обращение ко мне не было преднамеренным желанием оскорбить, поэтому…
– Да вы тут между собой вообще на каждом шагу гадости друг другу говорите и развратом занимаетесь похлеще скотов! – фыркнул Торговец. – И ничего! Обиженных среди вас не вижу! Так что прекращай разводить демагогию!
Судя по крайне равнодушной реакции кучки альтруистов, они оскорбления великодушно проигнорировали. То же самое сделал и Нытик, продолжив как ни в чём не бывало:
– …Поэтому обращаюсь к тебе по факту обвинения: в чём вина нашей стороны и как она может оправдать незаконное проникновение твоей супруги в наш мир?
Информация поступала Светозарову насыщенным потоком, да и как поняла Саша, прибывшие с ним двуализаторы, в том числе и Эльвер-Аусбурн Дмитриевич, уже полным ходом вели исследование окружающей техники и прослушивали разговоры вовсю развлекающихся пожарных. Так что было чем крыть и как подавать обвинение:
– Ваше золотое правило: не трогайте нас, и мы не тронем вас. Правильно? Но как бы вы отнеслись к иной цивилизации, если бы они у вас стали воровать жителей?
– Это невозможно! – весомо завил учёный, несмотря на свой клоунский вид. – У нас каждый член общества на строгом учете, у нас даже животные под контролем. И любого похитителя ждала бы смерть на месте! А вся цивилизация подверглась бы густой прополке.
– Не будем сейчас говорить о вашей системе наказания, просто хочу сделать ударение на том, что и мы подобного для своих граждан не желаем.
– У вас стали пропадать люди? – ухмыльнулся переговорщик.
– Хуже! – грозно заявил граф и сделал более чем знаковую паузу. Чуть ли не две минуты её продержал, а потом бросил главное обвинение. – У нас стали пропадать малыши! Двухгодовалые дети!
На это последовал всплеск эмоций, но, кажется, альтруисты не поверили:
– А вы не ошиблись адресом со своим обвинением? Мы ведь разные! Или это глупая выдумка? Так знайте, что за подобную ложь мы с удовольствием пойдём на вас войной.
Казалось хорошим знаком, что здесь собравшиеся люди признают похитителей детей вне закона. Значит, они не злоумышленники и, скорей всего, не в сговоре с ними. Но следовало уточнить да попутно выиграть время:
– Что у вас подразумевается под определением «мы разные»?
– О-о! Это же просто! Каждый член нашего общества – это наследственный конгломерат многих поколений людей с конгениальными возможностями. И мы культивировали в себе эти возможности, лелеяли их и взращивали миллионы лет. Не хочу унижать вас конкретно и вашу, как мы уже поняли, очень сильно развитую цивилизацию. Но даже вы не сможете по своей силе, умению телекинеза, постановке щитов и перемещению материи сравниться с нами хотя бы частично. Этих умений нельзя достичь рывком, они появляются только в итоге долгой и кропотливой селекции. Так что если бы и появился некто из нашего общества, решивший у вас похитить ребёнка, то это дитя так и осталось бы у нас на уровне недоразвитого дебила. Он бы просто не смог ассимилироваться в нашей жизни, и ему пришлось бы жить в зоопарке рядом с иными зверюшками. Вижу, что вам это неприятно слышать, но это истина, от неё никуда не деться.
Он не угадал. Дмитрий кривил лицо по другой причине. Ему было тошно слышать, когда кто-то жёлчный и надменный сравнивал человеческое дитя со зверушкой и делил все вселенные на итоги селекции или дикого воспитания. Но неожиданно ему пришла в голову иная мысль, и, представив, какой скандал она вызовет среди альтруистов, не удержался от хохота.
Причём пока смеялся, проконсультировался первым делом чрез Эльвиру у Александры:
«А продолжение следа от метки «альфа» ты сможешь рассмотреть до конца?»
«Конечно! Я даже видела его в пространстве, когда пару раз покидала комплекс на короткое время».
«То есть добраться до виновников для нас не проблема?»
«Мне кажется, это на другой планете этого мира, но не столь важно, отыщем!»
– Тогда я вас спешу очень сильно обрадовать, господа! – уже вслух воскликнул Демарг. – Вам наверняка будет приятно услышать, что и среди вас могут находиться выходцы из наших цивилизаций. И никакая вы не селекция, а обычная спесивая гниль, которая задирает нос перед себе подобными. Ибо хочу заверить, что хищение детей ведётся вашими согражданами уже многие сотни, если не тысячи лет. Только они не каких попало малышей отбирают, а самых сильных, здоровых, наиболее красивых, интеллектуально развитых и быстро обучающихся, благодаря потомственной физической наследственности. В том же мире, о котором идёт речь, родителями детей становятся самые великие и прославленные рыцари, с одной стороны. А с другой – наиболее целеустремлённые, самые умные или, если хотите, ушлые женщины, наделённые многими паранормальными способностями. И раз они в клетках у вас не сидят и вы их не едите, то вывод напрашивается только один: вы сами и являетесь теми детьми или их потомками. И глядя на ваш внешний вид, я очень сомневаюсь, что вы шагнули на более высокую ступеньку развития. Потому что похищенные вами дети, останься они на родине, жили бы намного честнее, лучше и справедливее!
Когда землянин замолчал, царила полная тишина. Кажется, даже пожары стихли сами и больше не шипели, не фыркали. И только потом кто-то первым вышел из прострации и стал громко и вульгарно возмущаться.
Вот тут и началось главное действие. Вот тут и стал разгораться ураган всемирного скандала. Что весьма показательно, гостям не пришлось даже предъявлять доказательств и вести учёных по следу. В обществе почти полноценных эмпатов, где любая ложь ощущается физически, нет возможности что-то скрыть. Есть только возможность обелить, тщательно замаскировать и классически обмануть тех, кого обмануть нельзя в принципе. Ибо сам обман оказался настолько прост, насколько и гениален. Правильно утверждают философы, что легче всего тайное спрятать на виду. Вот ушлые радетели за физическое совершенство вовсе не прятали свою главную тайну, а банально выставляли её напоказ.
А собравшиеся учёные об этой показной системе знали отлично, даже гордились ею, восторгались и преклонялись перед ней. И никто не задавался мыслью копнуть глубже или подойти к бронзовому постаменту сзади. Иначе они давно бы поняли, что внутри он из сыпучего песка! Даже не глины, а именно песка!
И сделали всё устроители довольно просто и незатейливо. Воспользовавшись неким упадком нравов и нигилированием института семейственности, они три тысячи лет назад освоили новую планету, прекрасно её реформировали и объявили её ни много ни мало как местом «свободных родов». То есть любая женщина, не желающая воспитывать ребёнка, могла его оставить после родов на этой планете и больше о нём не заботиться. Все хлопоты по становлению дитя, воспитанию и обучению брала на себя администрация планеты. Причём обучение велось там настолько на высочайшем уровне, что считалось чуть ли не самым-самым лучшим и престижным. Со временем к планете так и приклеилось новое название – Унинова. Что примерно расшифровывалось как универсальные обучающие центры высшей академической науки.
Интересно проходило и воспитание детей в их первые три года жизни на Унинове. Они жили, развивались и начинали обучение в изумительном комфорте и при самых талантливых воспитателях. Причём начальному школьному курсу талантливейшие педагоги начинали учить детей после исполнения им двух лет. Так что любой туда зашедший ничего, кроме восторга, умиления и благодарности к администрации не испытывал.
Вся фишка незаконности в регистрации и приписках заключалась в том, что у детей до трёх лет не было имён. Только временные, часто меняющиеся номера. При этом утверждалось, что таким образом будущий член общества «с пелёнок!» готовится к полной самостоятельности, сам выбирает своё будущее, а в три года получает право при большом стечении народа, гостей и просто любопытствующих выбрать себе имя. Ну и всё, что к нему полагается. При этом редчайшие случаи, когда женщины, у которых взыграло материнское чувство, бросались через год, два, а то и пять за своими детками, жёстко пресекались принятым законом: дети планеты Унинова не регистрируются при рождении, а только в трёхлетнем возрасте. И если женщина пожелает взять ребёнка обратно, то ей в этом не противились, но! Выбор наоборот: его делал любой ребёнок более чем трёхлетнего возраста. Любой! Несмотря на пол, внешние и возрастные признаки. И даже забрав его в семью, нельзя было уже изменить его имя.
Так что подобных женщин отыскивалось в истории ничтожно мало. А вот детей на Унинове всегда, на удивление, хватало. И больше половины из них росли истинными гениями, красоты неземной в физическом плане и семи пядей во лбу по теме паранормальных способностей. То есть некие личности в администрации планеты нагло узурпировали право улучшать генофонд цивилизации, никого при этом не поставив в известность. Мало того, своей преступной деятельностью они практически доказали всем и во всех вселенных: генетическая селекция поколения почти ничего не значит. Иначе говоря, любой варвар, попавший в младенчестве в нужное окружение, станет ничем не отличимым от этого окружения индивидуумом.
Мир альтруистов, называющийся Анархия, оказался на грани моральной катастрофы.
Шок. Переоценка основополагающих ценностей.
Чуть ли не развал общества. Горы взаимных претензий и обвинений.
Бурные дискуссии, тянущиеся неделями. Попытки силой, а кое-где и оружием изменить существующие законы…
Но всё это было уже потом, после того как Торговец, прибывший со своей группой поддержки, умудрился перекричать стоящий в задымленном ангаре ор и потребовать:
– Дамы и господа! Давайте вы уже сами разбирайтесь со своими проблемами, а нам некогда. Отпускайте мою супругу, и мы вас покидаем. А чтобы больше в вашей истории не случалось таких проколов, наш вам совет: не воруйте детей, есть иные выходы из положения. Один из них: наведывайтесь к нам в гости, обменивайтесь молодёжными делегациями, устраивайте с нами совместные фестивали. Поверьте, это всегда весело, интригующе и интересно. А самое главное, ваша молодёжь будет иметь законное вливание новой крови, рвущейся к полноценной жизни. Не замыкайтесь в себе, не варитесь в собственном соку и не коллапсируйте щитами свою вселенную, и всё будет хорошо. А теперь… Стоп! Чуть не забыл: чуть позже мы к вам вернемся, но уже сразу на планету Унинова. Вернёмся с матерями украденных детей и надеемся, что вы не станете им чинить преграды для опознания. Пусть семьи, которые мечтают о совместной жизни, соединятся. А вот теперь уже точно до свидания! До скорого!
Александра уже влилась структурой второй двуализации в первую и, ухватившись крепко за мужа, одним затяжным рывком оказалась в собственном теле. Сразу вскочить у неё не получилось, но вот за палец она склонившегося с поцелуем Дмитрия ухватилась накрепко. И тотчас горячо зашептала:
– Делай, что хочешь, проси, кого угодно тебя заменить, но через пять суток с сего момента мы отправляемся в свадебное путешествие!
Утопая в глубине её глаз, Светозаров заявил:
– Даже если бы я увидел тебя только что впервые, я бы не смог тебе ничем возразить. А уж своей законной супруге?.. Матери своего будущего ребёнка?.. Да никогда! Так что тема закрыта, отправляемся в путь через пять суток!
И после этого нежно поцеловал любимую.

Эпилог

– Везёт же человеку! – цокнул языком Крафа, глядя на опустевшее место, где недавно стояли Дмитрий и Александра. – В первое своё свадебное путешествие отправился… М-м!..
– А у тебя их сколько было? – зашипела его рядом стоящая супруга Кассиофия. Ещё и незаметно кулачком мужа в бок ткнула. – Или ты уже об очередном путешествии мечтаешь?
– Увы! Кажется, с тобой было последнее, – при этом Трибун Решающий подмигнул супруге. – Потому что в этот раз моя жена вполне может пережить своего мужа, а не наоборот. Если я тебе, конечно, ещё раньше не надоем.
– Тебе это не грозит, – вздохнула она. – Я тебя так редко вижу, что поражаюсь, откуда у нас столько детей взялось?
– Точно! И я поражаюсь! – рассмеялся Крафа. – Надо будет теперь почаще возвращаться домой неожиданно и за тобой незаметно подсматривать.
– Ой! Да я только рада буду! – Кассиофия крепко уцепилась за локоть мужа и постаралась к нему прижаться: – Слушай! А давай и мы себе путешествие устроим?
– Согласен! Только сейчас – никак. Видишь, что союзник ловко спрыгнул и все свои проблемы на меня перебросил? Так что сама понимаешь, милая…
– Ладно, тогда я готовлюсь отбывать сразу после их возвращения. Ну, разве что попытаюсь выведать у Александры весь их маршрут, чтобы потом и самим на новые миры полюбоваться.
– Договорились! Тем более что на новые миры я готов всегда любоваться. А уж вместе с тобой…
Кажется, излишне тесное прижимание прекрасной супруги подвигло Трибуна Решающего ещё и на постельные подвиги. Потому что, заговорщицки оглянувшись по сторонам и сообразив, что на них никто из присутствующих на проводах гостей не обращает внимания, в ореоле искр он испарился из зала вместе со своей супругой.
Через девять месяцев у них родился мальчик, которого они назвали Дмитрием.